Глава 27

Вдоволь наигравшись на улице, Даришка захотела перекусить. Она попросила испечь ей блинчики. Уж очень они ей понравились в прошлый раз. Найдя в холодильнике молоко и яйца, я по-быстрому сделала тесто и напекла угощение. – Юля, я хочу молока, – просит у меня малышка. Иринка тоже любит запивать блинчики молоком. Поражаюсь, как они похожи не только внешне. Мечтательно вздыхаю, не терпится уже познакомить сестричек. Уверена, что они поладят. По крайней мере, я уверена, что Иришка будет счастлива узнать, что у нее есть родная сестра. Ну ничего, скоро мы будем все вместе, и жизнь заиграет новыми красками. Ведь мое счастье уже удвоилось, когда я узнала, что моя дочь жива. Нахожу в холодильнике бутылку молока и наливаю его Дирине в детскую кружечку с принцессами. Но как только она делает несколько глотков, начинается нечто страшное. Ее лицо с неимоверной скоростью начинает опухать, а сама девочка начинает задыхаться. Я такое уже видела однажды, когда моя дочь впервые попробовала пирожное с миндалем. С тех пор в рюкзачке Иришки всегда есть спасительный препарат. Но сейчас его нет у меня под рукой. Я в панике хватаю Дарину и бегу с ней в ванную комнату. – Даришка, открой рот, шире! Сую ей пальцы прямо в рот и давлю на корень языка. Через несколько рвотных позывов мне все же удается вызвать рвоту у ребенка. Промыв желудок, бросаюсь к аптечке, которая, на мое счастье, находится на видном месте. Нахожу антигистаминные и сразу даю Дарине. Знаю, что сильный приступ они могут и не снять. Поэтому звоню в скорую. Но свободную бригаду обещают прислать лишь через двадцать минут. Слишком долго, если дыхательные пути ребенка уже поддаются отеку. Вылетаю во двор дома уже с Даринкой на руках. В мою сторону бросается недовольный охранник но, увидев, в каком состоянии девочка, незамедлительно выполняет мой приказ: – Машину, быстро! – В городскую больницу? – уточняет амбал, выруливая из коттеджного поселка. – Слишком далеко. Есть что-нибудь ближе? – Да, есть частная клиника в нескольких минутах. Но там все визиты по записи. – Давай туда. Мне плевать на их записи, – решительно настроена уничтожить всех и вся, лишь бы спасти дочь. Но как только меня видят в дверях холла с бледным ребенком на руках, рядом оказывается какой-то врач. Он перехватывает у меня Даришку и практически бегом направляется в сторону белоснежных дверей дальше по коридору. – Что с ребенком? – прямо на ходу начинает он задавать вопросы. – Похоже на аллергию. У нее она на миндаль. Как только мы оказываемся в каком-то кабинете, врач проводит беглый осмотр и кивает. Вкалывает Даришке препарат. – Что ж вы, мамаша, не следите за питанием ребенка, – ворчит доктор, избавляясь от воротничка Дариши. – Я следила. Не понимаю, как такое произошло, – отвечаю сквозь слезы. – Все будет хорошо, все уже позади, – произносит он, разговаривая то ли со мной, то ли с Дириной. – Ну вот, отек начинает спадать, – сообщает он через какое-то время. И только после того, как кожа Даришки начинает приобретать здоровый цвет, на меня нападает жуткий тремор. Только сейчас я начинаю осознавать, что произошло. Весь ужас ситуации в которой мы оказались. – Вера, успокоительное даме, – кивает врач в мою сторону. Я и не заметила, когда в кабинете появилась девушка в белом халате. Или она изначально была здесь? – Документы на ребенка с собой? – Это последнее, о чем я думала, когда выбегала из дома, – все еще трясет меня. А по щекам одна за другой скатываются слезы. Я все еще не могу поверить в то, что произошло. – Ребенка следует оставить в больнице хотя бы на сутки. Все хорошо, но наблюдение не помешает. Вы ее мать? – Да, – киваю, не сразу сообразив, что по документам я Даришке пока еще абсолютно чужая тетя. Поэтому немного успокоившись, набираю Арховского. Он прилетает в клинику через телепорт. Иначе я не могу объяснить то, как он смог добраться так быстро. Я стою на пороге клиники имени Булатова и всхлипываю, в то время, как на меня надвигается армагеддон в лице Арховского. – Что произошло? – вид у него такой, словно он готов весь город сравнять с землей. – Аллергия, – коротко отвечаю я. – Как ты могла допустить это? Я же предупреждал, что в моем доме не должно быть миндаля, – рычит он на меня, схватив за запястье. – Я не знаю, как это вышло. Но никакого миндаля я ей не давала. Это у меня к тебе вопросы. Откуда он у тебя в доме, когда у ребенка на него аллергия? С собой я ничего не приносила, как ты помнишь, – выдергиваю руку из его хватки. Мне обидно, что он обвиняет в случившемся меня. – Я во всем разберусь, – бросает он и скрывается за дверьми клиники. Мне очень повезло, что здесь работает тот врач, который незамедлительно оказал помощь. Если бы не он, даже боюсь представить, чем все это могло закончиться. Я жду Арховского в холле клиники. Он появляется вместе с врачом где-то через полчаса. Они о чем-то разговаривают и жмут друг другу руки. – Да, а завтра заберешь дочку. Уверен, что все будет в порядке, – убеждает врач. – Спасибо, Сергеич, – кивает ему Арховский и хлопает мужчину по плечу. Они что, знакомы? Я подхожу ближе и с благодарностью смотрю на спасителя в белом халате. – Простите, я даже не узнала вашего имени. – Булатов Евгений Сергеевич к вашим услугам, – дарит он мне легкий кивок. – Вы молодец, грамотно сработали. Оказали первую помощь, промыли желудок ребенку. – Евгений Сергеевич, – раздается женский голос в конце холла. – Вас в пятую палату просят. – Ладно, мне пора. Стеф, с тебя ужин на выходных, – бросает Евгений Сергеевич и скрывается за белыми дверьми клиники. – Как Даришка? – поднимаю я взгляд на Стефана. – Уже в порядке. Здесь хорошие врачи. Поехали, – произносит он строгим голосом, который не предвещает ничего хорошего. – Куда? – испуганно делаю шаг назад. – Я хочу знать, как вышло так, что ты чуть не угробила мою дочь.