Глава 32

– Не будем тревожить наших детей, – соглашается со мной Арховский. – Хорошо, я поставлю чайник, – делаю, шаг в сторону, стараясь минимизировать наш контакт. – Тебе с мятой или с лимоном? – А два в одном не положено? – усмехается он. – И с мятой, и с лимоном. – А если еще и подсластить, добавив третий ингредиент, будет вообще шикарно, не находишь? Замечаю, что Стеф не сводит с меня взгляда. Следит за каждым движением. Я даже роняю ложку, которой собиралась насыпать сахар в его чашку. Только наклоняюсь, чтобы поднять ее, но мужчина не дает мне сделать этого, удерживая за плечи. – Юль, я знаю, что виноват перед тобой. Возможно, одних извинений мало. И я хочу доказать, что впредь все будет иначе, если ты позволишь мне исправить свои оплошности, – говорит тихим и от этого вкрадчивым голосом. – Стеф, о чем ты? Если ты о работе, то мы все уже выяснили, и я не хочу больше поднимать эту тему. – Твоя подруга восстановлена в должности и ей я тоже принес свои извинения. Ты тоже можешь вернуться, если захочешь. Но сейчас я не о работе, – скользит ладонями по моим рукам и оказывается почти вплотную. Что он делает? О чем он вообще говорит? Я не понимаю его порывов. То он предлагает встречаться, то потом обвиняет меня во всех смертных грехах и грозится отобрать детей. А сейчас что? Зачем он испытывает меня? Тянется к моему виску и проводит пальцами, словно поправляет прядь волос. Достигает подбородка и заставляет слегка поднять голову. Смотрю в его красивое лицо, которое в полумраке еще привлекательней и меня одолевают смешанные чувства. Все мое тело жаждет этих касаний и ласк, но разум сопротивляется. Он все еще тот, кого я должна опасаться. Тот, кто запросто может забрать у меня детей. – Я все еще не понимаю, о чем ты, – шепчу пересохшими губами. Он слишком близко. И на меня это действует как дурман. – Просто обещай, что подумаешь над моим предложением жить вместе, хорошо? – отпускает он мои руки, и я обхватываю себя за плечи, словно мне стало холодно и пусто. – Спасибо за чай, Юленька. – Ты уже уезжаешь? А как же Дарина? – переживаю, что бедного ребенка поднимут и сонного потащат в машину. – Даришку заберу завтра, если ты не против, – ошарашивает он меня этим заявлением. – Ты оставишь ее у меня? – Да, позвони, как проснется. – Х-хорошо, – стою я на пороге, все еще в шоке от того, что Арховский оставил мне дочку на целую ночь. Может, я зря записала его в число бездушных извергов? Чуть позже меня настигает еще один небольшой шок от Арховского. Только я приготовилась ко сну и легла в постель, как мне на телефон приходит сообщение с вопросом, как там малышки? Я отвечаю Стефану, что все хорошо и они все так же сладко спят. На что мне прилетает: «Спокойной ночи, Юленька». Это что? Сам Арховский пожелал мне сладких снов? Он там точно трезв? Но все же улыбаюсь и кладу телефон под подушку. Утром встаю раньше девочек и готовлю им завтрак. Вскоре слышу бодрый топот босых ножек по полу. – Доблое утло! – хором произносят мои принцессы. – Доброе, мои сони! – целую обеих в щечки. – Так, сейчас мы идем умываться, а потом завтракать. Девчонки послушно бегут в ванную, а я накрываю на стол. Чувствую себя очень счастливой. Я даже спала сегодня ночью спокойно и без снов. Усаживаю сестричек за стол. Кладу им в тарелки сырников и наливаю какао. Они с аппетитом начинают все это уплетать. Так же мило наблюдать за всем этим. Однако ловлю себя на мысли, что для полной картины счастливой семьи, за столом нам не хватает папы. Нет, не в смысле того, что мне нужен мужчина, а просто девочки были бы счастливее вдвойне. И как по взмаху волшебной палочки, в дверь звонят. – А вот и папа! – радостно бросаюсь к двери. Наверняка это Стефан не стал дожидаться моего звонка и приехал сам. Распахиваю дверь и улыбка моментально исчезает с моего лица. – Что ты здесь делаешь? – Разве это не очевидно? Пришел повидаться с дочерью, – заявляет Денис. Он ведь еще не знает, что Иришка не его дочь. Пора сделать последний шаг, чтобы окончательно разорвать все, что связывало нас с Бирюковым. – Послушай, Денис, – прикрываю я дверь в квартиру, чтобы наш разговор не услышали девочки. Надеюсь, мой бывший муж отреагирует максимально адекватно на эту новость. – Так вышло, что Иришка не твой ребенок. В клинике перепутали материал. Я сама узнала об этом совсем недавно. – Мы что, воспитывали чужого ребенка? – кривится он. – Не совсем. Вернее, все совсем не так. Ришка моя дочь. Но ее отцом был другой донор. Не ты, – говорю максимально ровно и спокойно. – Ты что, за идиота меня держишь? – усмехается он. – Со мной не получилось, так ты под другого легла? – Давай без оскорблений. Я не в чем перед тобой не виновата. – И кто же этот олень, от которого ты родила? – с издевкой спрашивает он. – Этот, как ты выразился, олень – я, – раздается грозный голос Арховского на лестничной клетке. Я вздрагиваю. Господи, только бы все это не вылилось в какую-нибудь потасовку. – А-а-а, теперь все понятно, – вдруг начинает смеяться Денис. – А я-то думал, как моя никчемная женушка попала в такую крутую компанию. Теперь ясно. Как ясно и то, почему мне выписали волчий билет. Ты постарался, Арховский? Серьезно? Из-за какой-то бабы? С ужасом смотрю на Стефана. Его пальцы с каждым словом Дениса сжимаются в кулак, а желваки заметно играют. Он злится. – Советую тебе не оскорблять Юлю, – все еще сдержанно произносит Стеф. – А то что? – с вызовом бросает Денис и делает шаг в сторону Стефана. – Неужели сам Арховский будет защищать какую-то шлюшку?