Глава 33

Не успевает Денис договорить, как кулак Арховского прилетает ему прямо в челюсть. Бирюков даже пытается махать руками, но Стеф быстро выкидывает его из подъезда. И что он говорит Бирюкову на улице, я уже не слышу. Лишь бегу в квартиру, чтобы наблюдать из окна, не происходит ли там чего похуже. Но мужчины просто выясняют отношения. Денис активно жестикулирует, а Стеф спокойно слушает его, засунув руки в карманы брюк. Потом угрожающе делает шаг вперед и, практически нависая над моим бывшем мужем, произносит лишь какую-то короткую фразу. Это все, что я могу понять, наблюдая из окна. После всего Денис сплевывает на землю и уходит. Арховский же возвращается. – Извини за этот спектакль, – раздувается он, после того, как я впускаю его в квартиру. – Это не ты должен извиняться. Денис сам виноват, что затеял эту ссору. – Я могу вымыть руки? – Да, конечно, проходи, – забираю у него пиджак и вешаю на крючок в прихожей. Провожаю мужчину в ванную и замечаю, что он смывает кровь с нижней губы. Тут же тянусь за аптечкой. – У тебя ссадина. Нужно обработать, – заставляю его сесть прямо на край ванны. – Ерунда. Девочки не испугались? – послушно подставляет он лицо. – Нет, они ничего не слышали. Позавтракали и уже играют в детской, – отвечаю и прикладываю к губе смоченный антисептиком ватный диск к ссадине. Арховский слегка дергается, а я тут же начинаю дуть, чтобы меньше щипало. И даже не замечаю, когда ладони Стефана оказываются на моей талии. – Я сырники приготовила, – слегка теряюсь. – Будешь? – Угу, – кивает он и убирает руки. Возникает неловкость, которую я решаю бегством в кухню. – У тебя губа припухла. Как же ты на работу поедешь с таким лицом? – накладываю сырники в тарелку и ставлю перед Стефаном. Он достает телефон и кому-то звонит. – Надежда Николаевна, отмените все встречи на сегодня. Да, меня не будет до конца дня. – У тебя новый секретарь? – зачем-то интересуюсь я, почувствовав неприятный укол ревности. – Да, на этот раз мне повезло, она опытный и ответственный профессионал, – отвечает он и закидывает кусочек сырника в рот. – М-м-м, я готов еще раз пропустить удар, чтобы отведать эти сырники. – Да, хороший секретарь в компании на вес золота, – болезненно воспринимаю я слова Стефана о его новой секретарше. – Я хвалю твои сырники, а ты продолжаешь о секретаре? – вскидывает он брови. – Ей пятьдесят пять. Она замужем и у нее трое внуков. Это так, к слову, – улыбается он. А я чувствую себя полной дурой. Он что, понял, что я приревновала? Я ведь не имею на это никакого права. Боже, как же стыдно. – Юль, давай поедем сегодня за город? Отдохнем все вместе. Уверен, девочкам понравится прогуляться по лесу, пожарить зефирки на костре. – Все вместе? – замираю я, прижимая к груди кухонное полотенце. Он делает это только ради дочек? – Почему нет, было бы здорово. Конечно же ради детей. О чем ты вообще подумала, Юля? Разве возможно, что после всего, этот мужчина будет проявлять чувства? Вряд ли они еще остались у него. Просто он старается сохранить нормальные отношения. Собрав сумку с вещами и сделав бутербродов в дорогу, мы все вместе едем куда-то за город. Надеюсь, что Арховский знает хорошее местечко, где можно устроить пикник. Но когда мы подъезжаем к какому-то бревенчатому дому, размером в два этажа, я теряю дар речи. Не так я себе представляла наш кемпинг. Но Арховский не обманул. Как раз за этим домом начинается лес. Туда нет дороги, лишь тропа среди деревьев. Выхожу из машины и вдыхаю свежий еловый воздух полной грудью. Вокруг щебечут птицы, а вокруг ни души. Красота! – Располагайтесь, дом полностью в вашем распоряжении, – приглашает он нас внутрь. – Это твой дом? – удивляюсь, разглядывая на стене фотографии юного Стефана. На них он еще не такой высокий и плечистый. Рядом с парнем возрастная пара улыбается. – Можно и так сказать. Здесь отдыхают мои родители, когда изредка прилетают в Россию. – А где они сейчас? – Они живут в Сербии, поэтому можешь не беспокоиться, что кто-то внезапно нагрянет. – Здесь совсем никого не бывает? – удивляюсь отсутствию пыли на мебели. – Нет, только домработница приходит два раза в неделю. Дом внутри тоже отделан деревом. Здесь даже дышится иначе. Всегда мечтала о загородном доме где-нибудь в глуши. Поэтому мне здесь очень нравится. – Ну что, готовы к прогулке? – подгоняет Стефан девочек. – Да! – радостно верещат они. Перекусив бутербродами, мы выдвигаемся в лес. Девочки бегут впереди нас, а мы с Арховским не выпускаем их из вида. Даришка то и дело подбегает к папе и задает разные вопросы. – Пап, это кто? Белка? – Да, принцесса, это белка, – трепет он светлую макушку Даришки. – Пап, а тут водятся волки? – И волки, и лисы. Но они редко выходят к людям. Здесь небольшое село поблизости. Поэтому звери глубже в лес уходят. Замечаю, что у Иришки почему-то портится настроение. Она хоть и улыбается, но вижу грусть в ее глазах. Что-то не так. Поэтому, когда мы доходим до старой беседки, подхожу к дочери. – Малышка, тебе не нравится прогулка? – сажусь перед ней на корточки. – Нлавится, – безрадостно отвечает она. – Тогда что случилось? Почему ты такая грустная? Может, болит что-то, или ты устала? – Неть, – прижимается она и утыкается в меня носом. – Мам, почему у Далишки холоший папа, а у меня нет? Ее вопрос застает меня врасплох. – Я тоже хочу такого папу, – поднимает на меня обиженный взгляд. Я теряюсь и оборачиваюсь, ища поддержку у Стефана. Что я могу ответить на это ребенку? Не говорить же в лоб, что Арховский ее отец. К моему облегчению, понимаю, что Стеф все слышал и тоже озадачен. Обнимаю Иришу, крепко прижимая к себе. Успокаиваю, целуя в щечки. – Мы все обязательно исправим, я обещаю тебе, – шепчу дочке на ушко, приглаживая мягкие волосики. – Вот увидишь, и у тебя будет такой же хороший папа. А сама всерьез задумываюсь над предложением Стефана жить под одной крышей. Понимаю, что для девочек так будет лучше. Особенно, когда они узнают правду. Обнимая Иришку, я на какое-то время упускаю из виду Стефана и Диришку. А когда Ришка успокаивается, замечаю, что плачет уже Даришка. Стефан берет ее на руки и что-то объясняет. Да что такое сегодня со всеми?