Глава 7

«Можно сказать вселенной:

«Это нечестно!». И услышать в ответ:

«Правда? Что ж извини»

Т.Прачетт

«Роковая музыка»

Лиза спешила в свой цело́м переодеться. Каждую ночь она завтракала с сыном в одном из открытых цело́мов, а после Егор отправлялся с наставником на занятия, она же на занятия с цисанами. Только вот сегодня сын расшалившись, опрокинул на неё кружку с соком из местных ягод и чтобы успеть на занятия, ей пришлось чуть ли не бежать. Быстро спустившись на свой уровень поспешила по коридору, но сбавив шаг, остановилась: из-за поворота слышались женские голоса и если сначала она думала что это — Иецишина со своими гадюками, то потом поняла что ошиблась.

— И это подарок хозяина? Не слишком ли роскошен? — Завистливый голос с придыханием.

— Ну отчего же? Или ты считаешь, что он только тебе может подарить украшение стоимостью пятнадцать тысяч реберников?

Из-за поворота показались те самые саанцишиссы, которых она видела в цело́мнище Ашурук, только в этот раз Лиза сделав вид, что ничего не слышала и быстро прошла мимо них с равнодушным видом, сама сжимая зубы, чтобы не выдать своих чувств.

«Так вот он почему не приходит и не принимает меня!», Лиза часто дыша, заскочила в свой цело́м, «Ну конечно и со мною развлёкся и с личными проститутками позабавился!». От обиды выступили слёзы, и она метнулась в купальню, где и разделась и смыла слёзы разочарования. Посмотрев на себя в отражающий камень, увидела: красные глаза и опухший нос, «Вот только простуды мне не хватало!», вздохнула женщина.

Елизавета чувствовала себя потерянно от услышанного, и никак не могла справиться с горечью обиды. Поэтому и занятие провела скомкано, да и закончила его раньше обычного, решив перед срединной трапезой, где она вынуждена будет сидеть за одним столом с предводящим, провести время в своём цело́ме, чтобы хотя бы внешне успокоиться.

«И на что я каждый раз надеюсь?» спрашивала она себя по дороге, «Почему меня это всё так сильно цепляет? Я же знала, что у него есть эти цисанки и знала заранее, что он будет с ними развлекаться, да возможно и не только с ними, но почему же так больно-то? Зачем он постоянно шепчет мне нежности? Лучше бы просто приходил и использовал моё тело. Какая же я дура! Как девчонка верю в сказку! Лиза ты взрослая женщина, очнись!».

— Аншиасса, — из перехода выскочила Самлеша с круглыми глазами, чуть ли не налетев на Лизу. — Ой как хорошо что вы не на занятиях, как хорошо!

— Что произошло? — Тут же насторожилась женщина.

— Там эти…аншиасса, она пошла в ваш цело́м, а я случайно как раз там находилась и она меня прогнала, а она не одна и я тут же к вам поспешила, давайте быстрее! — Здрада ухватив Лизу за руку, потащила её по коридору.

— Объясни нормально, — Лиза всё же прибавила шаг. — Какие аншиассы? Где ты находилась?

— Я была в вашем цело́ме, вещи раскладывала, уже хотела уйти, но почувствовала, что в ваш цело́м кто-то зашёл, думала вы и выскочила из гардеробной, а в гостиную входила Иецишина и её подруги и велела мне убираться.

— Вот же тварь! — Лиза помчалась к себе и в буквальном смысле влетела за полог. В гостиной царил кавардак: всё валялось, но она была пуста.

— Ой, ёй, — послышалось позади от здрады, но Лиза уже направилась дальше и как раз в тот момент когда подходила к пологу, который вёл в спальню, гардеробную и купальню, тот откинулся, пропуская Иецишину.

Женщины столкнулись и на мгновение замерли.

— Что вы здесь делаете? — Перешла в наступление Лиза, но Иецишина лишь усмехнувшись, прошла мимо неё, при этом толкнув бедром. Следом за нею выплыли из-за полога её подруги в полном составе.

— Осматриваюсь в будущих владениях. — Иецишина обернулась и насмешливо посмотрела на Елизавету. — Или тебе не удостоились сообщить, что со мною Махарадж уже фактически заключил контракт? — Она выгнула бровь, а две её подруги откровенно усмехнулись, при этом одна добавила:

— Иецишина разве она достойна того, чтобы ей что-либо сообщали? Этой безродной?

— И-то правда, — отвернулась та. — Хотя Махарадж правильно тебя поселил подальше от лестницы, но ты и этого не достойна, я отселю тебя ещё дальше уже в цело́м не цишисс, а уцишисс.

Безумный гнев клокотал в груди Елизаветы. Но она с трудом сдержав его, лишь насмешливо улыбнулась:

— Сколько ты ночей здесь Иецишина? Что-то предводящий не торопится заключать с тобою контракт. Так может это ты не…

Договорить она не успела, потому что Иецишина тут же метнувшись к ней ухватила за волосы, больно дёрнув и при этом зашипев:

— Заткнись фаншарха! — И тут же откинула её в сторону своей подруги, которая ухватила её за шею, но не сдавливая:

— Извинись фаншарха, немедленно! — Проскрежетала та.

— Счас! — Лиза выхватив электрошокер из кармана, ударила разрядом тока цисанке в бок и та завизжав рухнула на колени, тут же отпустив шею Лизы. Две цисанки, которые сидели на трапезах в конце стола отшатнулись в сторону, но они не интересовали Елизавету, она успела увернуться от руки Иецишины и также ударила её разрядом тока, но только в руку и уже от неё раздался истошный визг.

Иецишина отскочила в сторону и отступая к пологу сузив глаза гневно прошипела:

— Ты пожалеешь шканеха. Ты очень пожалеешь! — И выскочила из цело́ма.

Не успела Лиза оглянуться, как и её подруги спешно, чуть ли не бегом последовали за Иецишиной.

Судорожно сжимая шокер в руке, Лиза вызвала здраду, которой коротко рассказала то, что случилось.

— Самлеша, помнишь: ты давала клятву, что не расскажешь о том, что происходит со мною никому?

— Да, да конечно аншиасса, — тут же закивала та.

— Так вот, то что здесь случилось, расскажешь предводящему, как и то, что вообще касается этой твари Иецишины: и как они меня подстерегли до этого в коридоре, при этом унижая, и как без разрешения вошли сюда и то что я рассказала тебе, хорошо?

— Конечно аншиасса, конечно! — Тут же опять закивала та. — Я только не понимаю: зачем она всё это сделала?

— Не знаю, — она покачала головой, — но женскую ревность ещё никто не отменял. Эта тварь скорее всего рассчитывала на заключение контракта, а предводящий тянет, а может и обмолвился, что он уже заключил контракт и ему достаточно — не знаю, но надо выяснить. — Лиза подошла к перевёрнутому пуфу и поставив его правильно села.

Самлеша в это время прошедшая в спальню, вышла часто дыша:

— Там, вы только не волнуйтесь аншиасса, но там все ваши вещи…

Договорить она не успела: Лиза вскочив промчалась в спальню, где тоже царил кавардак, в гардеробную и застыла на входе. Вещи до этого висевшие на манекенах, на вешалках, лежащие на полках, абсолютно всё валялось на полу, но многие из вещей были разорваны и выглядели так, словно по ним потоптались.

— Аншиасса, вы не волнуйтесь, я сейчас всё соберу, всё перестираю, приведу в порядок, а то, что разорвано… — Самлеша прикрыла глаза, и через пару мгновений из перехода выглянула ещё одна здрада.

— Что тут произошло? — Она обвела взглядом погромленную гардеробную.

— Ой, — махнула ручкой Самлеша, — потом расскажу. Ты вот на это посмотри: что думаешь? Удастся починить? — Она протянула ей бюстгальтер Лизы, у которого тканевая чашечка была разодрана.

— Починить? — Здрада покачала головой. — Нет, но я могу по образцу пошить новый, а детали сниму с этого.

— Вы не волнуйтесь аншиасса, — Самлеша с улыбкой посмотрела на Лизу, явно пытаясь ободрить:- Заацухина лучшая мастерица! Сошьёт вам даже лучше.

— Я не волнуюсь Самлеша. Спасибо. — Сглотнув и прокашлявшись, Лиза прошла по гардеробной. — Я просто не могу понять: на что эта тварь рассчитывала?

— Ой, знаете, — тут же нахмурилась Самлеша, — здрады в это время обычно едят, а я задержалась…

— И она не рассчитывала здесь кого-либо застать, — продолжила за неё Лиза. — Я на занятиях с цисанами, здрады едят, а после, я бы пришла и увидела погром. Если пожаловалась бы, возможно она бы подкинула предводящему мысль, что я специально это сделала сама.

— Ой, хозяин, — пискнула Самлеша.

— Что хозяин? — Тут же переспросила Лиза, обернувшись к ней.

— Вы же на срединную трапезу опаздываете! Там уже все фактически собрались.

— Ой и то правда, — встрепенулась вторая здрада- И переодеться вам не во что!

— Не надо, просто я… — Начала было Лиза, но Самлеша обронив: «Я сейчас» исчезла в переходе.

— Я вам помогу с причёской, тут же подбежала к Лизе вторая здрада и потащив женщину в спальню не слушая возражений усадив её на матрас тут же принялась её расчёсывать.

В это время выскочила Самлеша с жакетом и шароварами:

— Я их на чистку отдавала, и повезло: уже всё готово!

Лиза спешила в трапезную, предчувствуя предстоящие разбирательства. Самлеша помогла ей быстро переодеться и заверив, что сама всё приберёт, вытолкала её из цело́ма.

Едва войдя в помещение, Елизавета заметила, что против обычного, несмотря на множество сидевших за столом цисан, сейчас здесь царило абсолютное молчание. Гордо вскинув голову, прошла к своему месту за столом и не успела поприветствовать предводящего, как услышала от него:

— Аншиасса Элиссавет мне поступила жалоба на то, что вы напали на гостью моего цело́мнища. При свидетелях! — Голос Махараджа звучал в тишине подобно громовым раскатам. — Ранее вы угрожали гостье моего цело́мнища и опять тому есть подтверждения! Тем самым грубо нарушив закон моего рода! Я требую: чтобы вы принесли нижайшие извинения аншиассе Иецишине.

— Просто извинения? — Взвизгнула Иецишина, сидящая рядом с его заместителем. — Я требую…

— Молчать! — Грохнул кулаком по столешнице Махарадж так, что стоявшие на нём блюда подпрыгнули.

— Не сметь перебивать предводящего! — Грозно вторил Учижин — его сподвижник.

— Аншиасса Элиссавет мне повторить? — Ярость в голосе, Махарадж даже не скрывал, впрочем как и на лице не закрыл эмоций.

— Я не буду перед ней извиняться. — Старательно спокойно проговорила Елизавета, сжимая кулаки. — Мне не…

Лиза не успела договорить, как рядом с предводящим появился здрад, и тут же метнувшись к нему, низко склонился:

— Хозяин, это срочно. — Протянул ему маленький кристалл пульсирующий красным светом. Предводящий тут же взяв его, закрыл глаза, но не прошло и минуты, поднялся:

— Аншиасса, приносите извинения и садитесь за стол.

— Я не буду приносить ей извинений предводящий. — Лиза сглотнув, вздёрнула подбородок смотря прямо перед собою, а внутри её скручивало от такой обиды, что хотелось не стоять здесь каменным изваянием, а кинуться прежде всего на Махараджа за то, что даже не дав ей слова — вынес приговор. — И я не голодна.

За столом начали тихо перешёптываться, но грозный окрик сподвижника предводящего заставил всех опять замолчать.

— Тогда вы понесёте наказание аншиасса. Ицихин проследи: вы будете выполнять работы на нижнем третьем уровне, а если не голодны, значит вы будете лишены еды и приступите прямо сейчас. Свободны! — Закончил Махарадж таким холодным тоном, что если Лиза до этого ещё надевшаяся на то, что он хотя бы даст ей слово, спросит о причине её поступка, то сейчас она едва не покачнувшись, медленно развернулась и не опуская головы, не смотря ни на кого прошествовала за драдом, который подошёл к ней и поклонившись прошелестел:

— Прошу вас аншиасса следовать за мною.

Стоило Елизавете с гордо поднятой головой покинуть трапезную, как взвилась Иецишина:

— Она напала на меня используя что-то своё, иномирное, а вы отправили её просто на работы? Я думала: у вас закреплена неприкосновенность гостей цело́мнища, но видимо ошиблась и в ваших законах и вас предводящий! — Цисанка обиженно задрав голову отвернулась.

— С вами этот вопрос аншиасса я обсужу, когда вернусь, и вы получите компенсацию за нанесённый вам ущерб и запомните: мои. Приказы. Не обсуждаются! Равно как и установленные законы в моём цело́мнище! — Раздельно закончил Махарадж, тут же повернувшись к сподвижнику:- Учижин поднимай воинов, срочно.

Махарадж размашисто вышел из трапезной. Внутри клокотала ярость и раздражение на Элиссавет.

Сегодня на исходе ночи он собирался выставить Иецишину, уже и повод нашёлся, но Элиссавет не сдерживая свою импульсивность, свои эмоции — поломала ему все планы. Она ни на миг не подумала о том, что её несдержанность и агрессивный поступок станет известен всем на обоих материках. Да ещё и Иецишина неизвестно какой компенсации потребует, а учитывая то, что она ждёт контракта…Махарадж выругался и оглянулся на догоняющего его Уаншихана:

— Хозяин, мне нужно с вами поговорить, — воин поравнялся с ним, но не поклонился — когда-то он был и его наставником, вот сейчас у мальчишки иного мира.

— Что ты хотел Уаншихан? Только быстро.

— Прошу вас отменить наказание для аншиассы Эл…

— Нет! — Махарадж остановившись, посмотрел мрачным взглядом на воина. — И не смей даже заговаривать об этом! — Развернувшись, он продолжил путь, но и тот не отставал:

— Прошу выслушать меня хозяин. Всё совершенно не так как…

— Уаншихан ты будешь наказан!

— Хорошо хозяин, — кивнул тот, но не отступил:- только дайте мне сказать…

— Хозяин, — с примыкающего коридора выбежал воин, — ифиры на площадке готовы. Воины ожидают.

— Хорошо, — кивнул Махарадж спеша вверх по ступеням и прерывая Уаншихана, который уже опять пытался вступиться за Элиссавет:- Молчать! Мои приказы не обсуждаются! И чтобы ты об этом не забывал, три ночи подряд будешь убирать за рашцизами.

Выскочив на открытую площадку, Махарадж тут же взлетел в седло ифира. Случившееся нападение на свободных здрадов, что проживали в отдалённом секторе его земель, и где проводились работы по выращиванию кристаллов, сейчас его беспокоило намного больше случившейся стычки между женщинами.

Елизавета шла за здрадом, не обращая внимания ни на что вокруг. Словно в тумане они куда-то спускалась, поворачивали, опять шли, пока она не споткнувшись, остановилась:

— Ицихин, скажите: сколько продлится моё наказание?

— Не знаю аншиасса, — покачал головой здрад. — Только хозяин может отменить его.

— Мне нужно предупредить сына, вернее его наставника.

— Нельзя аншиасса. — Возразил тот. — С момента вынесения наказания вам нельзя общаться с кем-либо, кроме смотрящего.

— Послушайте: я не буду его звать, просто позову здраду и передам через неё. Сын будет переживать, волноваться, да и я сама изведусь. — Лиза просящее посмотрела на здрада. — Для меня это очень, очень важно.

Здрад осмотрелся и быстро проговорил:

— Пройдёмте дальше, потом.

За очередным изгибом коридора, он остановился и демонстративно отвернулся: мол я ничего не знаю и не слышу, а Лиза тут же вызвала Самлешу и как та появилась, тихо ей начала говорить:

— Помнишь о чём я просила тебя до того как пойти на трапезу, так вот не забудь рассказать. Найди прямо сейчас цишисса Уаншихана и попроси, чтобы он ничего не рассказывал Егору, чтобы никто не рассказывал, хорошо? А если я задержусь, пусть наставник скажет ему, что я немного приболела — сын видел как я чихаю и знает, что у меня насморк. Пусть скажет, что я полежу, и всё пройдёт. Пусть глаз с него не спускает, а ещё лучше вообще не ходят там, где может появиться эта гадина Иецишина.

— Хорошо, хорошо, — здрада кивала и внимательно слушала, но тут их прервал Ицихин:

— Аншиасса, нам пора. Нас могут увидеть, тогда и я получу наказание.

— Да, конечно, — тут же кивнула Лиза и пожав ладошку здрады, тихо закончила:- Спасибо Самлеша и не забудь всё передать.

— Обязательно аншиасса, я всё запомнила.

Нижний уровень, где ей предстояло работать представлял из себя коридор по потолку и стенам которого стекала какая-то буро-зелёная жижа.

— Это что? — Лиза поморщившись шла в центре коридора, чтобы не вляпаться в эту гадость.

— Вам всё объяснят, а вот кстати и он! — Довольно произнёс Ицихин, а Елизавета посмотрев в ответвление коридора, увидела что к ним спешит весьма упитанный здрад преклонного возраста.

— Ишин Ицихин, — коротко поклонился он как только дошёл.

— Аншиасса, на неопределённый срок это ваш смотрящий. Он вам даст задание и объяснит всё. Благодатной вам работы, — поклонился он Елизавете и посмотрев на второго здрада, коротко распорядившись: «Стандартный уровень наказания» развернулся, и ушёл в свой переход.

— Аншиасса, моё имя Сухижан. Прошу вас пройдёмте.

Лиза достав платок высморкалась и направилась за удивлённо на неё взглянувшим здрадом.

Чуть позже, она закатав рукава отмывала со стены ту самую жижу, в которую боялась вляпаться, а рядом трудились две цисанки.

Как объяснил ей здрад: необходимо было набирать воду в конце коридора в ведро и обычной тряпкой смывать наплывы, а после идти обратно, выливать воду в сток, который находился рядом с журчащей струёй воды, что выбивалась прямо из толщи скалистых слоёв и стекала в тот же сток. Вода естественно была ледяной и у Лизы через некоторое время онемели пальцы, так что приходилось отгоревать их своим дыханием.

То же самое делали и женщины цисанки, при этом они смотрели на неё с нескрываемым любопытством, но стило одной из них тихо задать вопрос Елизавете, как появился тот самый надсмотрщик и гневно её одёрнул, хотя Елизавета не обратила на это внимания погружённая в свои мысли.

Если до этого её оглушила обида, то сейчас за монотонной работой, Лиза словно заледенев внутри, вспоминала случившееся: как предводящий не дал ей даже слова произнести в свою защиту и то, что он устроил разбирательство прямо за столом в трапезной, в присутствии множества цисан и тех, кого она должна обучать. «О каком уважении ко мне после будет идти речь? Как мне потом смотреть им в глаза, когда тот, с кем я заключила контракт, не дал мне даже рта раскрыть!».

Вспомнились слова Иецишины про её цело́м и что она отселит её в цело́м не цишисс, а уцишисс. «Получается: меня поселили в комнатах, предназначенных для цишисс?», Лиза замерла от своей догадки. «Всё правильно: и комнаты далеко от лестницы и место за столом не рядом с предводящим, а дальше — мне он вопреки наставлению Ведающей отвёл место цишиссы. То есть не высшего сословия, а спустил до среднего», рука её до того сжала тряпку, что смытая жижа покапала на пол. «И я ещё верила в то, что он ко мне может что-то испытывать? Господи, какая же я дура!», вопреки всей её выдержке, слёзы всё-таки скатились по щекам. «Он меня просто использует! Пришёл трахнул, получил удовольствие и всё, а я размечталась: сожалеет о поступке своём, ему важны эмоции! Да, важны, потому что ему понравилось иметь меня так, чтобы я стонала и кричала его имя!», — покачнувшись и отвернувшись от цисанок, она опять стёрла закатанным рукавом слёзы и направилась за новой, чистой водой. «И все, все знали: где я живу, и все окружающие понимали: какое место определил мне Махарадж, хоть и в глаза называли аншиассой, но все прекрасно понимали, что сам Махарадж не считает меня за ровню, для него я ниже и он это продемонстрировал сегодня! Он мог же, мог вызвать нас в кабинет и выяснить всё там, но предпочёл унизить меня при всех, чтобы ещё раз доказать своё отношение ко мне и насколько низко он меня поставил в отличии от Иецишины!».

Мысли вихрем носились в голове Елизаветы. Сердце сжималось от боли и обиды, а руки продолжали выполнять работу.

Когда Сухижан наконец появился и объявил что отработка на сегодня закончена, Лиза оглядела участок стены, что они втроём отмыли и только покачала головой. Хотела уже задать вопрос женщинам, что оказались её соратницами по труду, но оглянувшись, увидела только их удаляющиеся спины.

— Сухижан, вы проводите меня обратно? — Устало спросила она здрада, но тот опустив глаза покачал головой:

— Прошу простить меня аншиасса, но ваша отработка не закончена, и вы останетесь здесь.

— Как здесь? — Ошарашено спросила Лиза. — Здесь? — Она обвела рукой коридор с наплывами.

— Нет, что вы! Не именно здесь, а на уровне. Пройдёмте я покажу. — Он тут же суетливо направился в противоположную сторону от той, куда ушли цисанки.

— Те женщины, они пошли в другую сторону, — Лиза закашлявшись, вяло переставляла ноги, и здрад приноровился к её медленному шагу:

— Так им назначено наказание на временную отработку, а у вас полное. Им наказание вынес управляющий сектором, а вам сам хозяин. Только он может отменить ваше наказание.

Они прошли по коридору, свернули в сторону, где располагались открытые ниши, в каждой из которых располагался матрас, что-то типа раковины и выдолбленные в скальной породе полки со сложенными стопками белья.

— Можете выбрать любую, они ничем не отличаются. — Приговорил здрад, старательно отводя глаза.

Лиза прошла в ту, у которой они остановились.

— А кормить меня будут? — Сипло спросила женщина, но здрад опять покачав головой и отводя глаза ответил:

— Прошу простить меня аншиасса, но хозяин отдал приказ о наказании физическом и лишении пищи.

От такой новости Елизавета плюхнулась на матрас, смотря на поникшего головой здрада широко распахнутыми глазами и только сейчас вспоминая свой ответ предводящему что не голодна и его слова: «а если не голодны, значит вы будете лишены еды и приступите прямо сейчас».

— И когда… — начала она, но тут же замолчала. — А вещи? У меня вся одежда в этой гадости. Я могу попросить принести мне запасные вещи?

— Прошу простить меня аншиасса, но вам запрещено общение с кем-либо, — покачав головой здрад, тут же прошмыгнул в нишу:- Но вы можете их немного освежить и разложить на эти камни, — он указал на три валуна у стены.

— И что же я тогда завтра одену? Они же не успеют высохнуть. — Лиза словно впала в ступор никак не в силах принять происходящее, лишь потерянно смотря по сторонам.

— О нет, нет аншиасса, это — сушильные камни. Вы конечно не можете знать, но стоит на них положить влажную одежду, они начинают нагреваться и к заходу Зааншары вещи будут сухими. Конечно помятые, но всё же чистые. Я к сожалению не могу вам прислать никого в помощь, прошу простить ме…

— Прекратите. — Тихо произнесла Лиза, но увидев удивлённый взгляд здрада, пояснила:- Прошу вас: не надо постоянно повторять «Прошу простить меня».

— Но это…это же…

— Знаю: не по правилам. Но и мы ведь не на светском приёме.

— Но вы же аншиасса, — пробормотал здрад, а Лиза поморщилась:

— Здесь я отбываю наказание, так что давайте обойдёмся без реверансов, да и общаться тогда будет легче. — А сама про себя подумала, что стараниями Махараджа она здесь никто и зовут её никак — именно так он выставил её положение.

Неуверенно кивнув, здрад посмотрел на матрас:

— Тут бывает прохладно, так вот на полке и бельё и одеяло имеется, а если будет холодно, то вы в соседней полости возьмите ещё.

— Спасибо. — Тихо пробормотала Лиза.

— Ну так я пойду тогда? Отдыхайте аншиасса. — Здрад развернувшись вышел, но тут же вернулся:- Если что-то случиться, ну я….я конечно не могу…но вы приложите ладонь к стене и позовите меня. Сюда ход другим здрадам закрыт, так что только меня вы можете позвать, — закончил он неуверенно и поклонившись ушёл.

Спала Лиза плохо: несколько раз просыпалась и подходила к водному ручейку, что бежал не останавливаясь, чтобы попить. В горле саднило и першило и вдобавок ко всему, появился сухой кашель.

Когда смотрящий за ней здрад ушёл, она стянув с себя вещи постирала их под ледяной водой и разложила на камнях, которые действительно стали нагреваться. Немного подумав, женщина кое как перетащила тяжелённый матрас поближе к камням от которых исходило тепло, а когда вещи высохли и она проснулась от холода, Елизавета пройдя в соседнее помещение взяла оттуда ещё одно одеяло и пару простыней. Простыни намочив, уложила на камни, которые опять начали нагреваться, а вторым одеялом укрыла ноги и опять уснула.

Следующая ночь не принесла хороших вестей: её наказание предводящий не отменил, и Лиза провела всю ночь за работой, только теперь мучаясь от кашля и от голода.

Голод затмил все её душевные метания: сворачивал желудок узлом и заставлял его постоянно урчать. Напившись воды, Лиза набрала полное ведро, и опять смывая зелёную субстанцию со стены, усмехнулась: «Незапланированный разгрузочный день вышел, вчера большая часть ночи и сегодня вот. Глядишь, отсюда тростинкой выйду».

В том, что Самлеша всё рассказала предводящему — Лиза не сомневалась, а вот то, что она сама до сих пор здесь, для неё означало, что Махарадж и не подумал обвинять в чём-либо Иецишину. Выводы она делала одни хуже других.

— Аншиасса, — рядом появился Сухижан. — У вас сейчас время на отдых.

Кивнув, Лиза не смотря на него подошла к водному ручейку, вылила воду из ведра и сполоснув его, выполоскала тряпку и наконец отмыла уже закоченевшие руки.

Проходя мимо здрада, она всё же не выдержала и спросила:

— Меня сегодня опять кормить не будут? — Но тот лишь виновато отводя глаза, покачал головой.

Зайдя в маленькую открытую комнатку, где провела предыдущий день, женщина устало легла на матрас, укрылась одеялом и провалилась в сон, а проснулась от голоса Сухижана, который пришёл сказать, что время её отдыха закончилось.

В это раз, она опять работала с той же цисанкой и было видно, что та сильно устала или ослабла: у неё дрожали руки, разгибалась она с трудом и если бы Елизавета сама не чувствовала себя как старая кляча, которая постоянно сотрясается от кашля, то помогла бы ей, поэтому и установленную работу они не выполнили и в конце ночи появившийся Сухижан лишь недовольно покачал головой, но промолчал. Только они уже хотели разойтись, как со стороны коридора, куда уходили цисанки на отдых, донеслись женские голоса и смех, и из-за поворота выплыла Иецишина со своей свитой.

— О, приятно лицезреть тебя Элиссавет в таком плачевном состоянии, — довольно проворковала она.

— Аншиасса, вам нельзя сюда! — Тут же подскочил к ней Сухижан. — Как вы вообще…

— Заткнись шканех! — Резко оборвала его цисанка, та, которая была тощей как жердь и за трапезами сверлила ненавистным взглядом Елизавету. — Как ты смеешь так разговаривать с аншаиассой? Давно…

— Довольно, — резко прервала её Лиза и взгляды всей четвёрки вновь обратились на неё, впрочем, как и её товарки по отработке. — Что ты здесь забыла Иецишина? Пришла позлорадствовать? Всё? Вали отсюда пока не получила ведром по голове!

— Мне нравится как ты выглядишь, — довольно усмехнулась та. — Как и должна выглядеть фаншарха! Но, — она обернулась к своей группе поддержки и злорадно усмехнувшись, повернулась к Елизавете. — Не хватает одного штриха. — И злорадно оскалившись, пнула ведро с грязной водой, что стояло рядом с нею. — А вот сейчас замечательно! То что нужно! — Осталась она довольная результатом, после того как ведро подскочив веером выплеснуло из себя всю гадость окатив с ног до головы и Лизу и цисанку с которой она работала, да и здраду досталось.

— Ах ты мразь! — Лиза схватила своё ведро и выплеснула содержимое на Иецишину, впрочем всей группе хорошо досталось.

— Фаншарха!

— Шканеха!

Заверещали те на четыре голоса, и только Иецишина сузив глаза, сделала шаг по направлению к Елизавете, как между ними встал здрад, который тоже был весь в зелёной жиже:

— Аншиасса остановитесь! Вы нарушаете правила и я…

— Заткнись! — Взвизгнула опять жердина и залепила здраду пощёчину, отчего тот покачнулся. Лиза впав в ярость от такого, схватила ведро и шагнула к ним на встречу:

— Ну всё твари — молитесь, потому что я сейчас вас убивать буду!

То ли вид у неё был слишком решительный, то ли наоборот сумасшедший, отчаянный, но те посыпав ругательствами при этом злобно смотря на Елизавету, ретировалась.

— Аншиасса вы как себя чувствуете? — Здрад осмотрел женщину с беспокойством, но Лиза махнув рукой направилась в сторону своей комнатки: в голове шумело, а ещё её сильно знобило.

Кое как помыв голову и отмыв с тела вонючую жижу, Лиза собрав крохи оставшихся сил постирала вещи, разложила их на камнях и обмотавшись простынью залезла под два одеяла. Стуча зубами, накрылась с головой и провалилась в тяжёлый, болезненный сон.

Махарадж вернулся в цело́мнище на исходе третьей ночи. Устав и желая смыть с себя грязь, поесть и наконец-то лечь спать в нормальных условиях, он спустился с ифира и тут же направился в свой цело́м.

— Хозяин, — тут же появился Ицихин, но мужчина поднял ладонь вверх, останавливая его.

— Кто-то умер или обвалились уровни? — Спросил он на ходу.

— Нет, что вы! Но…

— Значит остальное может подождать. — Спускаясь по лестнице, он размял плечи в предвкушении омовения. — Я сейчас в купальню, затем трапеза и сон.

После омовения Махарадж почувствовал прилив сил и решил после трапезы всё же решить насущие проблемы, только вот о самой главной — Иецишине пока думать не хотел, решил с ней разобраться на следующую ночь.

Запив кофреем великолепно протушенное мясо с укором посмотрел на ожидающего Ицихина:

— Ты мне спокойно поесть даже не даёшь, — проворчал он беззлобно, ощущая благодушие после сытной трапезы.

— Хозяин прошу простить меня, но там аншиасса…

— Стоп, — тут же скривился Махарадж, опять вспомнив Иецишину. — Никуда она не денется, завтра с нею решу вопрос.

— Но хозяин, аншиасса Элиссавет больна и…

Мужчина подавившись, закашлялся и тут же вскочил.

— Где она? Что лекарь сказал? Чем она больна? — Посыпал он вопросами тут же выскочив из цело́ма.

— Лекаря ей не вызывали — не имели на то права без вашего дозволения и хозяин вы не туда направляетесь, — остановил его здрад.

— В смысле?

— Аншиасса на третьем нижнем уровне.

— Что она там… — Махарадж замер вспомнив, что так и не отменив наказания для Элиссавет убыл из цело́мнища. — Но почему ты ничего мне сказал? — Гневно сверкнув глазами, он быстро направился к лестнице, уводящей на нижние уровни.

— Я направлял дважды к вам здрада с поручением, но вы не выслушав выгнали его и сказали, что со всем разберётесь по прибытию.

— Так какого шаранша не прибыл сам?! — Махарадж в буквальном смысле влетел на третий уровень, здрад же мчался за ним, на ходу докладывая:

— Я выполнял ваш приказ хозяин и не мог отлучиться из цело́мнища, лично наблюдая за аншиассой Иецишиной, сейчас же она спит и…

— Докладывай! — Махарадж натолкнулся на спешившего к нему здрада-смотрителя уровня.

— Ночь назад аншиасса почувствовала себя плохо и не вышла на отбытие наказания. Я сразу же доложил обстановку ишину Ицихину и он осмотрев аншиассу, дал распоряжение присматривать за ней и отложить выполнение ею работ.

Мужчина в этот момент зашёл в небольшую полость, где на высоком, воздушном матрасе, сдвинутом поближе к сушильным камням лежала Элиссавет. Только вот саму её видно не было: она с головой накрылась двумя одеялами и только кончики огненных волос выглядывали наружу.

— Аншиасса, — Махарадж присев рядом оттянув одеяло, увидел её. Элиссавет спала, при этом дышала тяжело, кожа лица была красной и она дрожала, словно спала среди хладных барханов. Сглотнув образовавшийся в горле ком, он провёл рукой по её лицу и уже сам начал дышать прерывисто, потому что она была ненормально горячей.

Подхватив женщину на руки, и уже не слушая остальной доклад смотрящего, Махарадж бегом устремился с уровня, на ходу бросив Ицихину:

— Лекаря быстро! Пусть ждёт в своём крыле.

Коридоры, пролёты и он сам уже зверея от того, что вовремя не вспомнил, забыл, не придал значения, но это потом. Сейчас было важнее другое.

Лекарь уже был в своём секторе с круглыми от удивления глазами наблюдая за тем, как предводящий лично, аккуратно укладывает женщину на смотровой стол, упустил его гневный взгляд, за что и поплатился:

— Ты так и будешь стоять скалистой колонной или уже осмотришь её! — Яростно сорвалось у предводящего, отчего у тщедушного цисана затряслись руки, когда он тут же бросившись к кристаллам диагностики, чуть их не выронил.

— Сейчас хозяин, — напугано промямлил он.

— Ну? Что с ней? — Махарадж в нетерпении сложив руки на груди, чтобы не было заметно как они подрагивают, постукивал ногой, в то время как Элиссавет закашлявшись и открыв на мгновение глаза, тут же отвернулась, а лекарь что-то бормоча, проводил диагностику второй раз.

— Хозяин я могу только предположить, но это…

— Что? Говори шканех тебя задери!

— Этого просто не может быть! — Изумлённо пробормотал лекарь. — У женщины воспалены верхние дыхательные пути и частично болезнь спустилась ниже, отсюда высокая температура и очень похоже на болезнь года шахаза.

— Ты издеваешься? — Махарадж шагнув к лекарю навис над ним. — Это просто невозможно!

— Прошу простить меня хозяин, — тот как будто сжался, — но симптомы идентичные: сиплое дыхание, словно слизь заволакивает дыхательные пути, высокая температура. Я могу только предположить, что аншиасса как иномирная особь не переболевшая ею ранее, в детском возрасте, заболела именно сейчас, ведь есть теория что инфекция содержится именно в воздухе которым мы дышим, — торопливо объяснялся лекарь.

Махарадж отвернулся, чтобы тот не заметил страх исказивший его лицо, напряжённо сжавшиеся губы. Сейчас он не мог сдержать эмоций, его накрывала паника и чувство беспомощности.

Все рождённые дети, доживая до определённого периода, заболевают этой болезнью и сколько бы ни бились учёные, но пока действующих, гарантированных методов лечения нет, только вспомогающие. Организм многих детей не выдерживает и именно от этого заболевания гибнет большая часть рождённых, а здесь Элиссавет каким-то образом заболела тем же.

— Что ты предлагаешь? — Спросил он, не поворачиваясь к лекарю, дыхание которого раздавалось за спиною.

— Вспомогательные средства, чтобы понизить температуру и…

В этот момент женщина открыла глаза и посмотрев на Махараджа, попыталась сесть.

— Элиссавет, — тут же подошёл он к ней и наклонился. — Лежите, вам нельзя вставать аншиасса.

— Позовите Самлешу, — хрипло выдохнула она закашлявшись.

Не теряя времени Махарадж вызвал здраду и увидел как та появившись даже не поприветствовав его и не поклонившись сразу бросилась к женщине.

— Аншиасса что произошло? Как вам помочь?

— Принеси короб с лекарствами, — попросила она и опять прикрыла глаза натягивая покрывало под подбородок.

— Элиссавет, — Махарадж с тревогой склонился над женщиной, приложив ладонь к её лбу, и в этот момент появился лекарь с двумя чашами. — Что это? — Махарадж тут же переключил внимание на него.

— Это снадобье поможет снизить температуру тела.

— Нет! — тут же хрипло, но категорично произнесла женщина, не открывая глаз. — Мне нужны лекарства моего мира, только их я приму.

— Вы уверены что ваши лекарства вам помогут? — Задал он вопрос и после её утвердительного ответа задумался и согласился с нею: сейчас не та ситуация, когда стоит проверять воздействие их методов лечения на её организм и он тут же отдал распоряжение цисану покинуть лекарскую, всё равно он может предложить только ограниченные методы лечения.

Недовольно блеснув глазами, но сдержав эмоции тот поклонившись спешно ретировался.

— Вы можете… — не успел мужчина задать вопрос, как появилась здрада и он тут же подозвал её ближе, поскольку та увидев его рядом с Элиссавет замерла с коробом в нерешительности.

Не обращая внимание на то, что Элисса постоянно отводила свой взгляд от него и вялые попытки отказаться от помощи, он придержал женщину, когда она села и зарылась во всевозможные коробочки при этом опять не смогла сдержать вырвавшегося кашля, хотя он видел какие усилия она для этого прилагала. Отложив то, что достала из короба, попросила воды и после, когда выпила медикаменты, он помог ей лечь обратно.

— Самлеша, — она отвернулась от него в сторону, — как там Егор? — Хрипло и едва слышно спросила женщина.

— Всё хорошо, — здрада уже успевшая отойти, тут же метнулась обратно. — Цишисс Уаншихан за ним присматривает.

— Спасибо, — теперь Элиссавет прикрыла глаза, но опять тихо проговорила:- Через дыхание разбуди меня пожалуйста. Она опять погрузилась в тяжёлый сон, а Махарадж замер рядом, не отводя от неё тревожного взгляда, пока его не отвлекла здрада:

— Хозяин мне нужно вам рассказать очень, очень важное. Это случилось между аншиассой Элиссавет и аншиассой Иецишиной.

— Позже, — ответил Махарадж, напряжённо размышляя. — Сейчас проследи: чтобы сюда никто не входил пока я не разрешу.

Здрада поклонившись исчезла, а Махарадж приняв решение уже уверенно подошёл к столу у скалистой стены, на котором под укрывным материалом были разложены медицинские инструменты, взяв острый тонкий нож на длинной узкой ручке полоснул себя по ладони. Вернувшись к женщине присел рядом и надавил на щёки приоткрывая рот, поднёс кровоточащую ладонь к её лицу.

Кровь тонкой струйкой стекала в разомкнутый рот, пока Махарадж прикрыв глаза шептал слова древних писаний слыша как женщина сглотнув, проглотила его кровь. Закончив, встал и вытерев руку ещё раз бросил взгляд на Элиссавет, дыхание которой немного выровнялось, кожа на лице приобрела более здоровый вид, но щёки и нос ещё алели лихорадочным румянцем. Пододвинув пуф присел рядом и аккуратно убрал влажную прядь со лба женщины.

Махараджа охватил и не отпускал страх. Мысль, что он мог задержаться, терзала его. «Что бы с нею тогда случилось? Тихо угасла бы в той полости», — ответил он сам себе прикрыв глаза и сжав зубы. Внутри клубилась тревога за женщину, словно пресмыкающееся сжимала кольцами внутренности, отчего было трудно дышать и оставалось верить в то, что её лекарства помогут.

Он прекрасно понимал, что смерть Элиссавет как иномирной женщины принесёт ему множество проблем, возможно он бы за это расплачивался до конца своих дней пребывая в изгнании, но эта мысль только появившись, тут же исчезла. Никакое наказание не смогло бы быть для него болезнее, страшнее, чем собственные терзания.

— Хозяин, — появился в лекарской Ицишин, — аншиасса Иецишина устроила скандал и требует, чтобы я активировал переходное кольцо.

— И куда это она так торопится? — Зло прищурившись посмотрел на него Махарадж.

— Эм, дело в том, что кое-что произошло зха время вашего отсутствия, да и выяснил я подробности по вашему велению.

Махарадж отвернувшись, посмотрел на спящую Элиссавет и поднялся. Вызвав лекаря, тяжелым взглядом его осмотрел, отчего тот чуть не попятился.

— Глаз с неё не сводить! Ни на мгновение! Обо всех изменениях сообщать мне тут же и проведи ещё раз диагностику. Результаты сообщишь.

И уже не обращая внимания на кивавшего лекаря внимания, покинул крыло.

«Пора разобраться с этой тварью», зло подумал мужчина, направляясь в свой кабинет.

— Запри аншиассу в цело́ме и пусть на выходе стоят воины. Ей запрещено будет покидать цело́м до моего личного распоряжения, — на ходу отдал он приказ здраду. — После, тут же явишься ко мне и расскажешь всё подробно.

Дойдя до своего цело́ма, Махарадж увидел у входа облокотившегося на стену Уаншихана.

— Вот не до тебя сейчас, — покачав головой проговорил он, но тот ожидаемо прошёл за Махараджем внутрь, через гостиную, в кабинет и не дожидаясь позволения, сел в кресло напротив стола, смотря на него тяжелым взглядом.

— Мне нужно кое о чём поведать тебе, — Уаншихан устало откинулся на спинку кресла.

Сначала рассказ бывшего наставника о столкновении и явно не случайном Иецишины и Элиссавет в одном из коридоров, затем рассказ здрады о случившемся в цело́ме Элиссавет, но вот последней каплей, которая переполнила чашу его самообладания была выходка Иецишины и её так называемых подруг, стал рассказ здрада-смотрителя с нижнего уровня, где и отрабатывала наказание Элиссавет.

— Что ж, — Махарадж повернулся к здраду ожидающему его приказаний, — зови аншиассу Иецишину и пусть её сопроводят воины ко мне в кабинет. Пришло время наказаний.