Глава 9
«Смысл жизни не в том, чтобы ждать, когда закончится гроза, а в том, чтобы учиться танцевать под дождём»
– Как только обдумаю все наряды, обязательно свяжусь с вами, – натянуто улыбаясь, проговорила Елизавета. Она едва сдерживалась, чтобы не сорваться и самолично не запихнуть цисанку в повозку запряжённую ифиром.
– Тогда размышляйте быстрее – у меня куча заказов, – надменно проговорила женщина, наконец усаживаясь и подхватив поводья, на прощание бросила: – Жду вашего вызова в течение трёх дней.
– Всенепременно. – Елизавета, отвернувшись, закатила глаза.
Прибывшая по указанию Хазачиины цисанка, представилась самой модной и востребованной модисткой материка. Только вот все предложенные ею наряды возможно и были хороши, но только для изящных цисанок. На Елизавете же одеяния подобного кроя смотрелись бы нелепо, но разве самую востребованную модистку она могла убедить в этом?
– Вам совсем не понравилось? – на крыльцо вышла Самлеша.
– Это было ужасно, – скривилась Лиза. – Да и все предложенные ею ткани безумно дороги. Самлеш, а помнишь ту здраду, что шила мне в цело́мнище предводящего платье и нижнее бельё?
– Конечно. Её имя Заацухина.
– А можно каким-нибудь способом связаться с ней и попросить пошить мне наряды? Я естественно оплачу её работу, но не хотела бы, чтобы Махарадж об этом знал, – добавила Лиза.
– Я посмотрю: что можно сделать, – улыбнулась Самлеша.
Едва устоявшаяся жизнь Елизаветы опять пошла кувырком: многие занятия в подхансионе пришлось отменить. Никто из преподавателей и её учениц и слова не сказал, потому как были в курсе, к чему она готовится, а некоторые цисанки даже предложили помощь.
Теперь через каждые три дня к ней прибывала цисанка воительница и обучала её стрелять из самострела, а попросту небольшого и довольно лёгкого арбалета и обучала навыкам верховой езды на ифире.
Прибывшая здрада, швея из цело́мнища тут же принялась за работу и вместе с Елизаветой они, комбинируя недорогие ткани, придумали несколько потрясающих нарядов. Теперь дело осталось за малым – пошить и подобрать к ним украшения, воспользовавшись предложенными запасами Хазачиины.
В суматошных занятиях, заботах пролетело две недели и наконец, приблизился срок начала церемониального отбора. С каждым днём Елизавета нервничала всё больше, потому как советница так и не порадовала её найденным выходом.
«Придётся опять начинать таблетки пить и начинать хотя бы морально готовить себя к слиянию с незнакомым цисаном», – сокрушалась мысленно Елизавета, но её тревоги не оправдались.
Когда до назначенной даты открытия сборов оставалось пару дней, прибывшая с визитом Хазачиина, загадочно улыбаясь, поинтересовалась её успехами в обучении верховой езде, стрельбе самострелом, ну и, конечно же, спросила о нарядах.
– У тебя ведь есть новости? – затаив дыхание, спросила Лиза после того как кратко ответила на её вопросы.
– Есть, – кивнула Хазачиина и улыбнулась облегчённому выдоху Елизаветы.
– Ну, не томи!
– Ты заключишь контракт, Элисса, – улыбаясь, заявила Хазачиина ошарашенной Елизавете.
Лиза ошарашено отвернулась и села прикусив губу, смолчала, чтобы не наговорить подруге того, о чём впоследствии возможно пожалеет. Пару раз тихо вдохнув и выдохнув, повернулась с натянутой улыбкой:
– Что ж, если…
– Молодец, Элисса, – перебила её советница. – С каждым разом у тебя всё лучше и лучше получается контролировать эмоции, только вот с их сокрытием поработать надо, – пока Хазачиина говорила, в глазах Лизы зажегся лучик надежды.
– Но не буду тебя, как ты выразилась – «томить». Кстати, потом объяснишь: что это значит. Как я и сказала: ты заключишь контракт, но с определённым цисаном.
– И чем же он отличается от остальных? – нахмурившись, спросила Елизавета, до сих пор не улавливающая в чём её спасение.
– В том, что ему этот контракт не нужен, так же как и тебе. Его на отборе не будет, он в некотором роде – отверженный. Но! – тут же вскинула она указательный палец, не дав Лизе задать вопрос. – У него очень древняя кровь и как только тебе понадобится помощь, вызовешь заан-аншиасса Ийтераджа по кристаллу связи. Контракт вы заключите, но фиктивный, не обязывающий: ни к слиянию, ни к зачатию. После, вы уж сами договоритесь о деталях.
– Ты уверена в том, что ему контракт не нужен? – скептически спросила Лиза.
– Абсолютно, Элисса. В этом даже можешь не сомневаться!
Елизавета уже хотела спросить: почему, но передумала. Возможно, у цисана свои тайны, в которые ей лезть – себе дороже. «Главное, чтобы всё оказалось именно так, как говорит Хази», – подумала Елизавета и всё же спросила:
– А если вдруг окажется, что этот цисан не захочет оставлять контракт фиктивным? Ну мало ли, что ему в голову взбредёт? Или наоборот: вообще откажется заключать его со мной? И как вообще это будет происходить? – Посыпала она вопросами.
– Давай по порядку: отказаться он не может – должен Владеющей. На твоё тело посягать не будет – есть у него на то причина. – После этого Хазачиина хмыкнула, но пояснять ничего не стала, а Лизе вдруг закралась догадка: – «А вдруг он нетрадиционной ориентации? Тогда было бы всё понятно».
– Ну а как происходить? – продолжала советница. – Когда тебе поступят заявки на заключения контрактов, из которых ты должна будешь выбрать, свяжешься с Ийтераджем и по его прибытию заключишь контракт именно с ним. Далее убудешь к нему в цело́мнище, побудешь там некоторое время и по договорённости отправишься сюда. Здесь удалённая местность, никто и знать не будет, что ты вернулась.
На том и порешили.
За оставшееся время Елизавета с Хазачииной довели до ума её наряды, подобрали украшения, отточили знания всех правил предстоявшего церемониального отбора, и через три дня советница лично её сопроводила до пещеры переходов.
Проводила, чтобы перед убытием на мужской материк ободряюще заглянув Елизавете в глаза, поддержать:
– В любое время дня и ночи ты можешь связаться со мной через кристалл связи или через здраду. И не бойся – если будет хоть малейший намёк на то, что тебе грозит опасность, я самолично выдерну тебя из любых когтистых лап.
* * *
В этот раз Елизавету принимали в цело́мнище Владеющего совсем иначе, нежели при первом её визите. От пещеры с переходными каменными кольцами два вычурно одетых воина её сопроводили до крыла, где размещались цело́мы цисанки.
Выделенные ей покои поражали пространством и помпезностью украшений, только всё это не радовало женщину. Елизавета чувствовала себя зверем, которого охотники упорно загоняют в ловушку.
Цело́мы аншиасс располагались на расстоянии друг от друга, да ещё были отделены маленькими садами, что давало ощущение приватности, и Лиза была рада этому.
– Вы можете спокойно отдохнуть пять шахазов, затем срединная трапеза, присутствие на которой обязательно, а ближе к восходу Зааншары творческое мелодическое увеселение, – напоминала Самлеша, следуя за Лизой по пятам. – Вы хорошо поёте. Почему отказались участвовать?
Творческие мелодические увеселения здесь были аналогичны музыкальным вечерам мира Земли, где каждый мог продемонстрировать свои умения игры на музыкальных инструментах или спеть для увеселения остальных.
– Самлеш, я и так буду привлекать к себе слишком много не нужного мне внимания. А ты предлагаешь ещё и спеть? – Лиза скептически посмотрела на здраду.
Для первого появления Елизавета выбрала с одной стороны скромный, а с другой стороны вызывающий наряд.
На ткань тёмно-бирюзового цвета Лиза со швеёй здрадой натолкнулись случайно. Ткань относилась к категории дешёвых, но в итоге жакет с отделкой из шёлкового атласа на широких манжетах, да и с витиеватой вышивкой белым орнаментом – вышел шикарный. Дополняла его того же цвета юбка в пол. Всё было прилично: ряд пуговичек застёгивался под самый подбородок, длина жакета прикрывала бёдра, а юбка длиной вообще нареканий не вызывала, но вот цвет был для этого мира как оказалось уникальный.
Цисанки не носили изделия бирюзового цвета – полагая, что он не подходит их тёмному цвету кожи, а юбки в этом мире не носили вообще. Только платья, либо под жакеты надевались шальвары из лёгких тканей. Дополнив образ украшениями, Елизавета, осмотрев себя в отражающий камень, осталась довольна.
– А вы говорили, что не хотите привлекать к себе внимания, – приподняв брови, по-доброму усмехнулась Самлеша.
– Не хочу. Но и не хочу чтобы меня посчитали заурядностью – это во-первых, ну а во-вторых – продемонстрировав наряд, привлеку к нашему предприятию с Хазачииной дополнительное внимание, а значит и дополнительный спрос. Так что сейчас, Самлеша, моё появление направлено на дополнительный заработок, не более. – Отговорилась Елизавета.
На самом деле следуя за сопровождающими воинами, Лиза от волнения сжимала ладони в кулаки, постоянно одёргивая себя, тут же разжимала. Но не из-за наряда, не из-за чьего-либо внимания, а из-за того, что знала: на отбор должен был прибыть Махарадж. Именно поэтому она нервничала, уже не раз представляя мысленно встречу с предводящим.
Но всё сложилось совершенно по другому. Трапезная в цело́мнище Владеющеего была просто огромной, равно как и длинный стол, за которым размещались прибывшие цисаны. Их рассаживали в зависимости от социального положения: ближе к Владеющему сановники его канцелярии и там же сидели его конрактные аншиассы, как и контрактные аншиассы его сыновей.
Далее рассаживались заан-аншиассы мужчины, если те, по какой-то странной причине не входили в число сановников, затем аншиассы, среди которых разместили Елизавету, ну а в конце стола разномастные цишиссы и как Лиза уже знала, только те, у кого один из родителей был аншиассом.
В итоге Елизавета увидела Махараджа, но сидел он далеко от неё и в её сторону не смотрел, беседуя с цисанкой сидящей рядом.
Одного взгляда Лизе хватило, чтобы сердце предательски сбилось с ритма, а рука, потянувшаяся к чаше, дрогнула. Быстро отведя от Махараджа взгляд, она натянуто улыбнулась сидящему рядом с ней мужчине.
Трапеза тянулась для Лизы неимоверно долго. Да, она, можно сказать, произвела фурор своим появлением и, сидящие рядом цисаны обоих полов, с увлечением её расспрашивали, касаясь разных тем. Вот только приходилось прилагать просто титанические усилия, чтобы сдержаться и не бросить взгляд в сторону Махараджа. Она боялась встретиться с ним взглядами. Почему? Она и сама не знала.
По велению Владеющего после окончания трапезы все переместились в один из огромных залов, который был разбит на несколько секций, находящихся на разных уровнях.
Где-то пели, откуда-то доносились музыкальные переливы, а Елизавета, плавно перемещаясь, беседовала с уже чуть ли не застывшей улыбкой с некоторыми цисанами. Увидев на одном из балконов с мягкими пуфами Махараджа, в окружении цисанок, Лиза не выдержала и, сославшись на головную боль, покинула мероприятие, зная, что не обязана присутствовать до конца, а попросту – сбежала.
Тем днём она долго не могла уснуть, тихо плача в подушку.
* * *
Махарадж, не слушая разглагольствования очередного сановника, размышлял о своём под возвышенные речи цисана.
Когда погиб отец и вскрылся заговор, в котором учувствовал его брат, на Махараджа обрушилось наследство, а с ним и открылась дорога в мир политики с хорошими и перспективными должностями. В то время Махарадж ещё пылал надеждами и яро верил, что принесёт пользу в управление материком.
После, иногда вспоминая свои наивные стремления по улучшению экономических, общественных и правовых порядков, мысленно усмехался.
Но надежды он действительно подавал хорошие, потому как будучи не искушённым в интригах, ему всё же удавалось с лёгкостью обыгрывать на интуитивном уровне своих противников.
Махараджу понадобилось больше десяти шахазов, чтобы осознать всю тщетность своих стараний и наконец, прийти к противности такого рода жизни, среди политических интриганов. Со временем пришло тошнотворное отторжение к обществу приближенных к власти, и он, отказавшись от очередного назначения на должность первого советника сановника Владеющего, убыл в своё цело́мнище, чтобы с рвением приняться за его укрепление и процветание.
Сейчас мыслями Махараджа владела Элиссавет. На этот отбор он прибыл только с целью увидеть её.
Как же ему тяжело далось расставание с этой огненной ящеркой. По окончанию расследования, когда он преисполненный надежд прибыл на женский материк, даже не предполагал, что Элисса откажется от возобновления контракта. Для него это было шоком.
Усмехнувшись, Махарадж вспомнил, как его сразу посетила мысль, что ей угрожают, что решение принято Элиссой под давлением, возможно, той же отступницей Хазачииной. Но нет.
Холод и решимость в глазах той, с кем просыпался, с которой мечтал проводить ночи и не важно, чем занимаясь, подтвердили её слова. Её слова о благодарности были сродни удару. Благодарность за обустройство в этом мире, благодарность за обустройство её сына – вот почему она была с ним так ласкова.
Махарадж тогда, как можно скорее покинул материк, боясь сорваться. Только на своих землях он дал выход гневу и отчаянию, уязвлению сжимающему сердце и ярости.
Пытаясь забыться, Махарадж целиком и полностью окунулся в дела цело́мнища. Именно в этом он видел спасение, но только до тех пор, пока не пришли сны.
Сны выворачивали его безумным желанием её тела. Её глаза, её песни страсти в сновидениях рвали жилы, и ни с одной саанцишиссой он не мог погасить плотского, горящего огнём желания. Проверившись у нескольких лекарей, предводящий кинулся по цело́мнищам, где хранились древние трактаты.
Придумал причину для поиска – бывали ли раньше прорывы и поступление в их мир иномирной информации, дабы обезопасить Эцишиз на будущее? И прикрываясь отговоркой – получил от Владеющего полный доступ ко всем информационным хранилищам. Только вот искал он совершенно другое.
Когда же Махарадж нашёл причину своих снов, своей безумной тяги к телу Элиссы, ненормальной привязанности, только тогда смог успокоиться. Ему необходимо было просто переждать этот мучительный период и впредь более не совершить ошибки допущенной с Элиссой. Ни с кем. Никогда.
Да, она прибыла на церемониальный отбор. Да, он увидел её.
На праздных увеселениях, на трапезах, не сдержавшись, бросал взгляды, но она ни разу не посмотрела в его сторону, и это более всего угнетало мужчину.
Махарадж не собирался ждать окончания церемониального отбора. Приглядев пару подходящих цисанок, уже фактически смог уверить себя, что заключив контракт с одной из них, либо же сразу с двумя, по прошествии времени сможет спать днями спокойно, не будет сравнивать женщин с ней и забудет о том, что оказывается может испытывать столь сильные чувства по отношению к кому-либо.
Только все планы Махараджа рухнули в ночь охоты.
Элисса в своём необычном наряде выглядела так, что взгляды всех цисан неизменно устремлялись в её сторону. Именно тогда Махарадж испытал странное чувство ярости от того, что кто-либо с таким вниманием смотрит в её сторону и поразился сам себе. Предводящий был озадачен этим неприятным чувством, которое едкой кислотой въелась в его нутро и оттого, пришпорив ифира, первым ринулся вперёд за дичью.
«Дождусь окончания охоты и, заключив контракты, срочно покину цело́мнище Владеющего», – решил для себя предводящий, остервенело загоняя ифира и с первого выстрела самострела разя мелких сухани. Но неожиданно заметив Элиссу среди цисан, которая уверенно держась в седле, неплохо управлялась с самострелом, залюбовался ею.
Махарадж даже приостановил ифира, чтобы держаться позади и не выпускать огненную ящерку из поля зрения. Он испытывал странную гордость за неё и уже собирался возвращаться, как она, оглянувшись, встретилась с ним взглядом.
Всего лишь несколько мгновений, но они были для него сродни удару.
Скрещенье взглядов и полное разрушение всех его планов.
Махарадж был готов увидеть в её взгляде презрение, холод, равнодушие, но не был готов разглядеть растерянность, сменившуюся тоской.
Предводящий понял, что не сможет убыть, если не поговорит. Если не задаст вопросы, при этом цепко следя за её реакцией, чтобы убедиться в том, что она оказалась совсем не той, какой он ранее видел её. Убедиться, что она всего лишь двуличная шканеха, воспользовавшаяся его вспыхнувшим интересом, а после доверием.