Глава 49

– Ничего не изменилос-с-сь. Проклятие будет с-с-снято, и я ис-с-счезну, – произнес упрямый змей. – Ты – невес-с-ста моего с-с-сына. Он развернулся и собрался уползти в темноту. – Стой! – возмутилась я, хватая его за хвост. Ого, как я умею! В этот момент мне было плевать, ядовитый он или нет! В этот момент он обернулся человеком. Красивый до дрожи в коленях, с той самой надменной улыбкой, из которой сочился яд, отравивший не одно женское сердце. А плечи какие широкие… В его руках была старинная трость, а сам Максимилиан был одет с иголочки. – Стою, – прошептал он. А я тонула в его глазах. – Ну, хоть попрощайтесь, – вздохнула я, понимая, что никак не смогу его остановить. Если он сам решил уйти, то тут хоть кол на голове теши. Упрямство – фамильная черта Орсвилей. И распространяется, видтимо, даже не приемных детей! – Попрощаться? Ну что ж, – вздохнул лорд, а его глаза показались мне грустными и уставшими. Он взял мою руку и прикоснулся к ней губами, запечатлевая поцелуй. – Прощайте. Всего вам хорошего. Я полностью отдаю вам поместье. У меня есть маленькая просьба. Следите за Адамом, – шепотом произнес он, а потом поднял глаза и его взгляд остановился на мне. Через мгновенье, он дернул меня на себя, проводя холодной тростью по моей щеке. Мгновенье и его губы жадно раздвинули мои поцелуем. На секунду его объятия показались почти непристойными, а поцелуй таким страстным, что я забыла обо всем на свете под натиском его губ. – Скажи мне, что так нельзя, – слышала я шепот, а мои руки обвивали его шею. – Останови меня, я прошу тебя… Но вместо этого я сама поцеловала его. – Я не должен, – прошептал голос прямо мне в губы. Каждое слово было, как поцелуй. – Ты – невеста моего сына. Это просто слабость, которая сейчас пройдет. – Не пройдет, – шептала я, понимая, как его руки гладят меня по шее, и как рукав платья бесстыже приспускается. – Останови меня, – шептал страстный голос, а я почувствовала, как меня прижали к стене. – Я не должен так поступать… – Но вам же хочется, – выдохнула я, чувствуя, как юбка скользнула вверх и собралась складками на моей талии. Мои ноги оторвались от пола, пока я слышала, как лорд справляется со своими штанами. Это было похоже на безумие. Опасное, возбуждающее, нарастающее от каждого его движения. В безумной, страстной, грубоватой и головокружительной гонке за наслаждением, я почувствовала острую вспышку, словно свет резанул по глазам, да так, что пришлось их закрыть. Из груди вырвался стон, а я бессильно поникла в его руках. Перед глазами все плыло, и я упала в обморок. Когда я очнулась. Мои волосы нежно перебирали пальцы. Посреди чердака стояло огромное старинное кресло. Я чувствовала, как мои ноги висят в воздухе, зато я сижу, привалившись головой к чему –то мягкому и вдыхаю запах чужих волос. Меня обнимали нежные руки, кутая в одеяло. – А кресло откуда? – едва слышно спросила я, прикасаясь пальцами к дорогой ткани чужой одежды. – Я принес, – сипло всхлипнул кто-то в углу. – Если что, у меня там еще кровать есть… Я вспомнила, что только было почему-то смутилась и покраснела. При мысли о кровати, мне стало так жарко и так неловко. Девушке же должно быть стыдно признаться, что она очень –очень любит мужчину и очень-очень хочет целовать его обнаженные плечи? Меня взяли за подбородок и приподняли мою голову, словно для поцелуя. – Почему ты меня не остановила? – послышался шепот, а я смотрела в змеиные глаза Максимилиана. – Потому, что влюбилась, – сглотнула я. – Неужели? – усмехнулся лорд, гладя пальцем мой подбородок. – И что теперь нам делать? Он не дождался ответа, прильнув к моим губам. Я целовалась, как в последний раз, запрокидывая голову и упиваясь чужими губами. Что-то ехидно подсказывало, что Адам сейчас уверен, что меня едят! Ну, в чем-то он прав. От моих губ оторвались, опаляя дыханием, а я почувствовала самое нежное прикосновение, какое только могла представить. Я не хочу возвращаться в свой мир, чтобы снова гадать на суженого-ряженого. Я уже себе нагадала! Вот он! Другого мне не надо! Меня укрыли одеялом, прижали к груди и стали баюкать. Я чуть не плакала. Но на этот раз от какого-то странного восторга и упоения. – Предложение по поводу кровати все еще в силе, – намекнул Максимилиан, а я почувствовала, как меня несут на нее. Это была самая упоительная ночь на свете. Вот теперь уже можно было никуда не спешить. Потом я уютно устроилась на его груди, мечтая, что этот момент не заканчивался никогда! Утро встретило меня сладким зевком. Я открыла глаз, лежа на старинной, роскошной кровати, укрытая одеялом. Под головой была подушка. Моя подушка. А вокруг был чердак. – Доброе утречко! – послышался сиплый голос из темного угла. У меня сейчас такое чувство, что мне предложат купить три мешка картошки! – Как спаслось? Как спалось? – сипловато поинтересовался монстр. – Я просто уползал, чтобы вам не мешать! Что ж вы сразу не сказали, что вы – новая хозяйка. Я бы вас не тронул! – А где лорд? – спросила я, когда сердце екнуло от разочарования от разлуки. – Он покинул вас, – произнес все тот же сиплый голос из темноты. – Но поцеловал и накрыл одеялом. Я все еще чувствовала запах его духов в своих волосах. И наслаждалась им. Маленький браслетик – змейка украшал мою руку. Он смотрелся, словно комплект к фамильному перстню. Красиво – то как… А еще бесценно. Для меня. Я прижала руку к груди, счастливо улыбаясь. Настроение поползло наверх. – До меня дошли слухи, что вы изнасиловали медведя в лесу палкой, – послышался сиплый голос. – Я бы хотел уточнить для себя, это правда или нет? Я подняла брови. Мне показалось, что сейчас услышу треск. Это медведи дружно переезжают в другой лес. И переносят свои берлоги. – И то что волку глаз на хвост натянули … голыми руками, – продолжало чудище, которое я никогда не видела. – А тебе зачем? – спросила я, спуская ноги на пол. – Хочу уточнить, чем рисковал вчера… – вздохнула неведомая зверюшка. – И, если у вас есть время, набраться опыта… А то я все во сне да во сне… Хотелось бы расширить сферу … Если вы понимаете, о чем я? – Да, правда, – соврала я, слыша, как что-то выдыхает в темноте. – Спасибо тебе, тьма, что отвела меня вчера, – послышался голос. Я сгребла подушку и одеяло, собрала все это в узелок и направилась к люку. Подцепив ногтями ручку, вытащив ее, я открыла его, видя хлипкую лестницу. Спустившись по ней, я закрыла чердак. Спускаясь по длинной лестнице, я едва ли не пела. Вид у меня, наверное, дурацкий! Взъерошенная, мятая, но такая счастливая! – Здрасьте! Здрасте! Доброе утречко! Как спалось? – здоровались плинтуса, люстры, зеркала и картины. «Прекрати жрать! Хозяйка идет!», – старинные шкаф толкнул куцей ножкой сундук, который чем-то чавкал. На полу лежала окровавленная папка «Риэлтерское Агентство «Дом на склоне холма». – Ой, – басом заметил сундук. – Утречка! – Здравствуйте! Я кивнула всем, добираясь до своей комнаты. Свалив ворох постельного белья обратно на кровать, я одернула платье, закрутила волосы гулькой и направилась к Адаму.