Глава 10

Соня Я должна бы на него злиться. Должна его оттолкнуть, зайти в квартиру и наглухо запереть дверь. Руслан – это прошлое. Мы пытались, но ничего не вышло, лишь сделали друг другу больно. Я уговариваю себя, потому что и правда должна, если принять все доводы разума… но не могу. Сейчас, когда я лучше понимаю мотивы его поступков, когда знаю о смерти его мамы, которую он так любил – а это чувствовалось в рассказах о ней, в их утренних разговорах по телефону, я физически не могу заставить себя испытывать к нему злость, ненависть, неприязнь. Разве что раздражение, потому что он снова и снова врывается в мой маленький мир, где без него какое-то время царят стабильность, тишина и покой. Царили. Потому что уже нет. Сейчас, когда он мажет губами, на которых еще остался привкус алкоголя, по моим губам, в ушах нарастает рокочущий гул. Сердце устраивает демонстративный акт самосожжения, и оно вряд ли восстанет, как феникс, из пепла – точно не во второй раз. В мыслях бушует ураган, который закручивает их в спираль, сводит с ума, а рот приоткрывается, готовый впустить Руслана, когда он… – Не путайся с моим отцом, – выдыхает в жалких миллиметрах от моих губ. Не гневно, не с отвращением, что удивительно. Это даже немного похоже на просьбу, но все же сильно меня отрезвляет. Владимир. Руслан. Платоновы. Ситуация, с которой моя нервная система не справляется. Я отворачиваюсь в последнее мгновение, и Руслан врезается губами в мою щеку с тем же напором, которым собирался раздавить меня, подчинить, как всегда это делал. Он склоняет голову набок, будто в насмешке, и заглядывает мне в глаза, пока я прячу их в белоснежной стене напротив. Я оглушена лихорадочным пульсом, не двигаюсь, застыв в страхе, как перед ядовитой змеей, один укус которой будет фатален. – Тебе лучше уйти, – шепчу охрипшим голосом. Чуть откашливаюсь, чтобы заговорить увереннее, но вздрагиваю и давлюсь воздухом от хлопка внизу. Подъездная дверь. Ныряю под руку Руслану, выхватываю у него ключи, которые он от неожиданности легко выпускает. Два оборота, и, едва переступив порог квартиры, я уже съезжаю по двери вниз и утыкаюсь в нее затылком. Не знаю, выдумываю или нет, но здесь, где нет его, мне будто даже дышать становится легче. – Эй, – я стискиваю зубы и зажмуриваюсь от громкого стука в дверь. – Я не уйду, слышишь меня? Соня! Я буду ночевать прямо здесь, поняла? Если ты мне не откроешь. Зачем? Хотелось бы знать, но сейчас от выпившей его версии я точно не добьюсь внятных ответов. Слушаю тихое несвязное бормотание и хочу плакать. Потому что безумно и бездумно желаю открыть ему, впустить его и… будь, что будет. – Что есть у него, чего нет у меня, а? Бабло? Достану я тебе бабло, только не лезь к нему… Боже, соседи точно вызовут полицию из-за представления, которое он тут устроил. Особенно после того как он начинает, черт возьми, петь! Про больные раны, торнадо и первый затяг. Дурак. Какой же он дурак! Слезы срываются – одна, вторая, их уже много, и они текут по щекам. Там, в Испании, мы двое суток не вылезали из постели – заказывали еду в номер, пили местную сангрию, пытались смотреть кино, но в результате просто оставили играть на фоне какой-то музыкальный канал, на котором часто крутили эту песню. Я помню, как будто все это было только вчера: его заострившиеся скулы, когда он двигался сверху, его непопадающие в слова песни губы, обозначившиеся рельефы мышц на плечах, когда увеличивал темп. Я безнадежна? Боже, как же я безнадежна. Руслан за стеной идет на второй круг и старается петь громче, а я тру лицо, вскакиваю на ноги, включаю свет, жмурюсь и открываю дверь. Одновременно с тем, как распахивается соседская напротив меня. – Заходи, – шиплю на Руслана и тяну его за куртку вверх, отчего тот пошатывается и чуть не заваливается на пол. Медленно, опираясь о стенку, встает, стреляет взглядом в меня. – Все в порядке? – раздается басовитый голос мужчины, сонно выглядывающего на лестничную клетку. – Да, извините, все хорошо, – оправдываюсь я и вымучиваю максимально правдоподобную улыбку. – Руслан. – У нас все хорошо, братан, – смеется заливисто Платонов. Черт, я обязательно пожалею о том, что делаю. Затянув Руслана в квартиру и оказавшись с ним наедине, я снимаю пальто, разуваюсь под зорким наблюдением. Как ни в чем не бывало прохожу в кухню и залпом выпиваю стакан воды из фильтра в надежде отдышаться и избавиться от неуемной жажды, которая всегда мучает меня рядом с ним. – И мне плесни чутка, – слышу прямо над ухом. Чувствую, как прижимается ко мне его тело, как меня опаляет жаром с головы до ног, как начинают пылать щеки. Я догадываюсь, чем может закончиться его пребывание здесь. Не знаю, зачем ему это все, если он испытывает такую неприязнь ко мне, но… Ставлю стакан и, убрав преграду в виде его руки, отхожу на безопасное расстояние. – Руслан, я… – подбираю с трудом слова. – Ничего не будет. Мне очень жаль твою маму. – Я впустила тебя, ты можешь лечь здесь на диване, если этого хочешь. Я не буду выгонять тебя в таком состоянии, тем более если тебе некуда пойти, но ничего не будет. Я очень много думала и думаю о тебе. – Я приехала сюда издалека, чтобы воспользоваться шансом, который мне дали. Я не знала твою фамилию, практически ничего не слышала о твоем отце, пока мы были в Испании, и подумать не могла, что… Если бы тогда твоя мама не умерла, могло все сложиться по-другому? – Я не специально. Я не знала. Это не какой-то план мести, ты здесь ни при чем. Я пытаюсь просто… жить дальше. Почему судьба так жестока? Почему ты появился тогда, когда я потеряла всякий смысл жить и ничего не сумела тебе объяснить? Почему тебя не было рядом, когда я умирала? Во всех смыслах. – Надеюсь, ты отпустишь меня и просто позволишь жить… – С моим отцом? Да хера с два! – он усмехается, и я наконец решаюсь поднять на него глаза. Отказывалась смотреть, думала, так будет легче высказать все. Если бы он меня слушал. Руслан улыбается. Ехидно, сексуально. Даже мило, наверное – это все ямочки на щеках. Только вот я говорю серьезно. Я не выдержу долго так. – Если я не буду с твоим отцом, с тобой я тоже не буду. Никогда, – заявляю ему прямо в лицо. Решительно. Твердо. Бескомпромиссно. И, сорвавшись с места, лечу в свою комнату так быстро, будто за мной гонится сама смерть. У меня получается выдохнуть, только когда я запираю дверь. Этот замок легко открыть простыми ножницами, он меня не спасет. Но я очень надеюсь на то, что Руслан просто уйдет. Или, обидевшись, опробует кухонный диван – на нем как раз еще никто не спал.