Глава 13

Соня – А теперь я передаю слово специалисту в области дизайна интерьеров, которая представит вам уникальный проект… Я выхожу к трибуне ровной походкой, с приподнятым подбородком и сдержанной улыбкой. Свет ламп сильно бьет в лицо, но я быстро моргаю, чтобы привыкнуть – у меня очень чувствительные глаза, которые начинают слезиться от яркого и даже тусклого света. А также от ветра, работы за компьютером и просто по любому поводу. Не смотрю ни на кого конкретно, фокусирую взгляд на дальней точке в противоположной части зала – этот трюк я подсмотрела в лекции одного популярного коуча в интернете, пока готовилась к публичному выступлению. Все это по-прежнему дико странно для меня. Вот еще вчера я заканчивала колледж в Омске, перебивалась лапшой быстрого приготовления и не спала ночами, рисуя на заказ комиксы, чтобы собрать деньги на курсы по дизайну интерьера, а теперь выступаю перед солидными людьми с собственным проектом. Моя мечта сбылась. Но из-за присутствия Руслана в этой комнате я не чувствую себя счастливой. Совсем. Он будто выкачивает из пространства весь воздух, заставляя меня задыхаться и ни на миг не забывать о нем, хотя… если быть честной с самой собой, он не делает ничего. Я все выдумываю и от этого кажусь себе еще более жалкой. Когда загорается первый слайд, я негромко откашливаюсь, но микрофон усиливает звук в десятки раз, и вот я уже чувствую себя неловко, услышав тихие смешки в зале. Расслабиться не получается, даже представив всех присутствующих голыми, потому что обнаженный Руслан вызывает у меня лишь противоположные спокойствию эмоции. Боже, надеюсь, он не заметит, как краснеют мои щеки. – Как уже много раз было сказано за сегодня, ЖК «Parkland» – это уникальный элитный комплекс, сочетающий в себе современные технологии, лаконичные архитектурные решения и экологичность… Рассказывая о новой застройке, я ничуть не лукавлю, потому что по-настоящему влюблена в проект. ЖК находится в лесопарковой зоне на берегу реки, а это свежий воздух и красивые виды из окон. Фасады зданий окрашены в цвета листьев и деревьев, поэтому очень гармонично вписываются в пейзаж – концепцию разрабатывал известный финский архитектор. Не совру, если скажу, что мечтала бы сама здесь жить. Поэтому и в дизайн апартаментов я вложила всю душу. Точнее, ее останки. Я надеюсь, что все присутствующие чувствуют мою любовь к проекту. А когда перехожу к заключительной его части – ванной комнате, которую считаю настоящей жемчужиной планировки, даже сама замечаю, как меняется моя интонация. Обычно перегородки, ограничивающие зону купания, делают из прозрачного стекла, чтобы сохранить больше света, но я решила пойти дальше, подглядев кое-что у самого Гауди, великого испанского архитектора, который так сильно полюбился мне после той короткой поездки из Коста-Брава в Барселону с… Да, все самое лучшее в моей жизни по независящим от меня причинам почему-то связано с Русланом. И я уверена, что он отлично понимает это. Наверное, поэтому, когда в зале поднимается рука, я, даже не глядя, могу угадать, кто хочет задать вопрос. Понятия не имею, нормально ли это вообще – задавать вопросы во время презентации, но поднимаю голову на Руслана и на автомате киваю ему. Готовлюсь к чему угодно. Он ведь может опозорить и уничтожить меня всего парой слов о нашей славной прогулке по Пасео-де-Грасия в Барселоне, где мы и узнали от гида о Доме Бальо и других шедеврах Гауди. – Д-да… – бормочу я, хотя старалась звучать уверенно. Бросаю быстрый взгляд на Владимира, который кажется крайне напряженным. – Зачем такое дорогое и странное решение? Правильно я понимаю, что эту цветную мозаику изготавливают в Испании на заказ? Обычный стеклоблок будет смотреться более стильно, как по мне, – Руслан двигает губами, произнося это, но смотрит по-прежнему будто сквозь меня. В какую игру он играет? Чего добивается? Где подвох? – Чтобы, принимая ванну, видеть это, – просто отвечаю я, и следующий слайд говорит все сам за себя, потому что игра света, распространяющегося по комнате сквозь цветные кусочки стеклянной мозаики разнообразных плавных форм, выглядит как самое настоящее волшебство. Вокруг проносится волна шепота и одобрительного гула. Кто-то кивает, кто-то обсуждает, кто-то молчит, но по довольной улыбке Владимира я понимаю, что эффект произведен положительный. Колотящееся навылет сердце меняет скоростной режим и сбавляет обороты. Воздух медленно начинает поступать в легкие. Все обошлось? Почему Руслан позволил мне жить? Дальше я договариваю, уже не отклоняясь от текста. Даже Игорь поздравляет с успешным стартом, когда заканчиваю, и я почти искренне ему улыбаюсь. После меня выступает еще несколько человек, а я просто напряженно жду окончания, потому что чувствую себя целиком и полностью лишенной сил. Сегодня буду спать как убитая и без таблеток. До самого понедельника, кажется. С началом фуршета все расходятся по разным углам, везде ведутся оживленные споры, сыплются не всегда цензурные шутки, торгуются о цене. Меня умудряется перехватить супружеская пара, которая очень заинтересовалась проектом, но, слава богу, рядом оказывается Владимир. Он поддерживает разговор вместо меня, а я тихо-мирно и незаметно удаляюсь по стенке в сторону выхода. К счастью, не замечаю толпы около гардероба. Забрав верхнюю одежду и открыв приложение такси, проскальзываю в пустой холл. Ну практически пустой, если не считать Руслана, которого сразу становится слишком много – я издалека чувствую запах сигарет или… схожу с ума? Не спотыкаюсь, нет. Застываю на секунду, но в следующую уже направляюсь к лестнице. Прохожу мимо него. Точнее, пытаюсь пройти, потому что, когда Платонов мне ничего не говорит, я останавливаюсь и все же поворачиваю к нему голову. – Спасибо тебе, – произношу тихо, но эхо уже разносит мою благодарность по всему холлу. Слова пружинят от стен и также легко отлетают от него. Руслан ухмыляется будто бы безразлично. – За что? Я ничего не сделал. – Как раз за это особенно. Он ведь все понял, я права? Насчет моего вдохновения, насчет Испании. Она оставила слишком неизгладимый след в моей жизни, чтобы не повлиять ни на что. Она проникла в меня, в мою рутину, даже в мой плейлист! Он должен был это знать. Понял и не воспользовался этим, чтобы ударить, хотя мог. Мы оба беспощадно бились, используя все подручные средства, с тех пор как встретились вновь. – Эти дебилы даже не смотрели на экран, я всего лишь привлек их внимание. Ты слишком наивная, сними розовые очки. Эта презентация – простой фарс. Всем плевать, будет свет играть на стенах, как у долбанного Гауди, или нет. Я не слушаю, пропускаю мимо ушей все его колкости, потому что догадываюсь, что его… разозлило безразличие зрителей? Так я не маленькая, прекрасно понимала, что не открою для них второе солнце, но хотела сделать все, что было в моих силах. А получается… Руслан пытался мне помочь? В своей извращенной манере, но и правда пытался? После ссоры? После моих слов? После всего, что было? В присутствии отца и… – Руслан, – я выдыхаю его имя, не сдерживая эмоций, затапливающих меня изнутри. Он вздрагивает от моего голоса, и на короткий миг теряет непроницаемую маску. Или мне это только кажется? Потому что, когда я шагаю к нему навстречу и хочу протянуть руку, не ведая, что творю, в холле появляется та девушка, и Платонов снова становится холодным, как вечная мерзлота. Яркая брюнетка вышагивает к нему навстречу модельной походкой и сетует на то, что он рано уводит ее со светского мероприятия, так и не познакомив с отцом. Она виснет у Руслана на шее, не обращая на меня никакого внимания, а я вспоминаю, что не вызвала такси, и спешу… вот только куда? Резко отворачиваюсь, едва не вывихнув шею, и быстро выбегаю на улицу с пальто в руках, чтобы больше не слышать об их грандиозных планах на вечер. Но все равно думаю об этом, даже несмотря на отрезвляющую боль, которая уже год живет у меня под сердцем.