Глава 23

Руслан Зачем я приехал? Если бы только знал. Есть вещи, которые не поддаются логическому объяснению. Я просто почувствовал, что в этот момент должен быть здесь. Увидеть все своими глазами. Отца и Соню вместе. После всего, что было между нами. А там, будь что будет. Отец и Соня – повторяю про себя и снова не могу поверить. Да это какая-то херня, честное слово. Пусть это звучит самонадеянно, но Соня моя. И отец тоже мой. Связующей нитью между ними должен быть я, а никак не иначе. Рабочий день давно закончился. Из укрытия своей тачки я вижу, как вываливается из офиса знакомый народ – Арина, Игорь, Влад Трофименко с какой-то очередной шестеркой. Но ни отца, ни Сони… Что они там делают? У отца ведь правило – чтобы сотрудники не перерабатывали без необходимости. Значит, сейчас есть необходимость? Или все дело в Соне? Запрещаю себе думать об этом, но зная, как идеально она смотрится на столе, любом столе, блин, я начинаю сходить с ума. Спасает только новый виток вращающейся двери – из нее появляется папа с Сергеем Булатовым из службы безопасности. Без Сони. Сам не замечал, что в груди все сдавило, а сейчас вдруг чувствую – отпускает. Отпускает просто от того, что они не вместе. Не знаю, что бы я делал, если бы отец вышел из здания офиса под руку с Соней. Хочется верить, что я выше этого дерьма, но, пока ехал, так накрутил себя, что не сумел бы сдержаться. А разве этим делу поможешь? Помогло бы, если бы я сказал отцу, что Соня мне отдалась прямо на нашей кухне, но я как-то сразу решил, что от меня он этого не узнает. Наверное, у меня все же есть какой-то личный кодекс чести. Или просто хочется понять, как далеко она может зайти в желании казаться невинной овечкой. Соня появляется из офиса одна минут через пятнадцать. Окруженная порывами леденящего ветра, моросящей с неба херни и октябрьских сумерек, она кажется особенно хрупкой и уязвимой. Вынуждающей меня выбраться из своего наблюдательного пункта, на ходу нервно закурить, едва ли не добежать до нее и выпалить на холостых: – Работаешь сверхурочно? Садись в машину. Подвезу. Она испуганно тормозит, глядя на меня снизу вверх. Выдыхает, кутаясь в совершенно неподходящее погоде пальто. – Здравствуй, – выдает сдержанно. – Не стоит. Я доберусь сама. – Не ломайся, Сонь. Ты же меня знаешь, я не отстану. – Не ломайся? – она рассерженно хмурит брови и делает попытку обойти меня. – Вряд ли это необходимо. Ты чересчур самонадеян, Руслан. Я просто не хочу быть с тобой. В этом нет притворства. – Ты бы очень хотела не хотеть быть со мной, правда? – шагаю влево, нахально преграждая ей путь. – За это отвечает мозг. Но вот тут, – мимолетным движением провожу по лацкану ее пальто в районе груди, – ты все еще моя. Не знаю, от моей ли дерзости, или просто от неожиданности, но на мгновение Соня будто теряет дар речи. Только смотрит, распахнув глаза и приоткрыв губы. Пиздец, какая красивая. – Что тебе надо от меня, Руслан? – моргнув, произносит устало. – Закидать меня очередными угрозами о том, что будет, если я не отстану от твоего отца? Это уже неактуально. Скоро я уеду. – Почему? – Не потому, что тебе этого хочется! – выпаливает она и снова пытается убежать, но хера с два я ей это позволю. Точно не сейчас, когда она сбросила на меня атомную бомбу. – Почему, Соня? – Потому что после того, что мы сделали, оставаться здесь было бы нечестно. – По отношению к отцу? – напираю я. – К нему в первую очередь. Владимир не заслужил такого отношения. – А как же я, Соня? Что заслуживаю я? Она отводит глаза, покрасневшими от холода пальцами пытается приподнять воротник пальто. Совсем заледенела. – Дай мне пройти, – теперь она просит меня. Очевидно, на мой вопрос отвечать не собирается. – Дай мне отвезти тебя домой, – отражаю упрямо. – Руслан, – вздыхает она. – Соня, – копирую ее интонацию. – Не усложняй. На улице дубак, а твоя накидка больше для Монако подходит, чем для нашего города. Отвезу тебя и все. – Ладно, – внезапно соглашается она. – Но знай, это потому что я действительно замерзла. И потому что это мой способ сказать тебе спасибо за помощь с компьютером. Ты меня правда выручил. В груди довольно урчит чудовище. Я с ходу хватаю Соню за талию и подталкиваю к тачке. Помогаю забраться в салон на пассажирское, сам закрываю дверь. Это лишь жалкие украденные минуты с ней наедине. Ну и пофиг! Сейчас я готов принять все, что она с таким упорством не желает мне отдавать. – Ты забрал машину, – мягко произносит она, когда я завожу мотор. – Забрал. – И домой возвращайся, – заявляет тоном школьной учительницы. – Вы с отцом нужны друг другу. А причины, по которой вы конфликтовали, больше нет. – Ты все еще здесь. – Ненадолго. Я сказала, что скоро уеду. – Когда? – Три недели. Максимум месяц. Нужно довести до конца проекты, которые мне доверили. Соня замолкает. Я какое-то время тоже молчу, обдумывая ее слова, пытаясь понять, как себя чувствую. Херово. Я чувствую себя херово. Еще херовее оттого, что ехать нам от силы пять минут. Корпоративная квартира предусмотрительно расположена в пешей доступности от офиса. – Останься, – это слово, очень похожее на просьбу и заставляет нас обоих вздрогнуть. – Зачем? – шепчет Соня, оправившись от шока. – Потому что я так хочу, – говорю резко. – Меня давно не заботит то, что ты хочешь, – она снова кусает губу, вынуждая меня мечтать о том, чтобы сделать то же самое. Захватить ее зубами, оттянуть, лизнуть… – Когда-то заботило, – напоминаю я, разгоняя фантазии. – Когда-то мы были другими, – она внезапно улыбается. Но эта улыбка – грустная, печальная, словно она в этот миг вспомнила о чем-то хорошем, что давно ушло. И даже выражение ее глаз меняется… – Я не другой, Соня. Тот же, что и раньше. Хочу тебя, как раньше. – Послушай, Руслан, – она тяжело вздыхает, прижимая к себе сумку, словно та сможет защитить ее от моих слов. – Я повторю тебе то, что уже однажды сказала – то, что я не буду с твоим отцом, для нас ничего не меняет. – Да почему, блять? Ты все еще меня хочешь! – Этого недостаточно. – Что тебе еще нужно? – рявкаю с неожиданной агрессией и сам злюсь на себя, потому что веду себя, как обезумевший псих. Почему с ней я всегда слетаю с катушек? Почему так сложно контролировать себя, когда она рядом? – Скажи! – Руслан… Машина тормозит возле ее подъезда. Пиздец, я даже не заметил, как мы приехали. Паркуюсь, но стоит Соне взяться за ручку, я ее останавливаю – взглядом, а еще тем, что блокирую замки. – Ты ко мне приезжала. Я к тебе приезжал. Мы не разобрались в ситуации. Ошиблись. Наломали дров. Но я тебе не изменял, Соня. То, что ты говорила о женских голосах – все херня. Я бухал, пытаясь выкарабкаться из депрессии из-за смерти мамы, но я тебе не изменял. Ни разу до того момента, как приехал в Омск и увидел тебя с ним… Я только после этого, назло, чтобы забыть тебя… – И как, удалось? – обрывает она мою тираду. – Ни хера, Соня. Ничего не удалось. И ты меня не забыла, ведь правда? – Время ушло. Ничего уже не вернуть. – Ты меня любила, Соня? – Я тебя любила, Руслан, – говорит она глухо, своей откровенностью вонзая стрелы в мое, казалось бы, черствое сердце. – А сейчас? – даже задерживаю дыхание в ожидании ответа. – А сейчас ты не имеешь права задавать мне такие вопросы! – она бьет ладошкой по приборной панели. Щелкают замки. Соня стремительно выскакивает из машины, но и я не отстаю. Топлю вслед за ней. Хватаю за руку у самого подъезда, заставляю ее остановиться и посмотреть на меня. – Ничего не ушло, Соня, – выдыхаю я, чувствуя, как трещит в грудной клетке. – Ты все еще тут, во мне. – Дай пройти! – шипит она дрожащим голосом. – Дал бы, если бы мог! – с этими словами я делаю единственное, что кажется мне правильным в этой ситуации. Я ее целую.