Глава 22

Соня – Соня, Владимир Романович вызывает, – падает на рабочий телефон сообщение от Арины. Я весь день ждала, что это произойдет, но все равно начинаю дергаться. Ничего удивительного: отношения с Трофименко обострились до предела, и, я точно знаю, он уже доложил обо всех моих промахах Владимиру. Встав из-за стола, беру свой ежедневник и телефон, на ватных ногах иду к кабинету директора. Я готова ко всему, но, наверное, в глубине души все же надеюсь, что Владимир примет мою сторону. Думала, что мне не нужно его особое отношение, а сама, стыдно признаться, жду его сейчас, когда мое будущее в «Платонов-групп» висит на волоске. Впрочем, разве дело только в Трофименко? Разве я сама не решила, что продолжать давать надежду Владимиру на романтические отношения с моей стороны будет неправильно? Особенно теперь, когда я переспала с его сыном на его собственной кухне. При воспоминаниях о Руслане по телу бежит приятная дрожь. Столько дней прошло, а фантомные ощущения его жадных рук и губ на моей коже все так же живы, как и в тот момент, когда он меня… трахал. Да, именно так. Руслан предпочитает это грубое слово, и я нарочно в мыслях тоже использую его, чтобы не дать себе даже шанса подумать, что между нами было нечто большее. Просто секс. Физиология. Животная похоть. Без чувств. Без эмоций. – Соня, заходи, – сквозь приоткрытую дверь кабинета доносится ровный голос Владимира. Я глубоко вдыхаю, ловя на себе насмешливый взгляд Арины, и переступаю через порог. – Здравствуйте. – Привет, – говорит Владимир, внимательно осматривая меня. – Дверь за собой прикрой. И не стой, присаживайся. Я послушно занимаю один из стульев, даже не замечая, как стискиваю пальцами блокнот и телефон с такой силой, что белеют костяшки. – Арина сказала, что ремонт в твоей квартире закончен, – начинает он издалека. – М, да, – отвечаю растерянно. Сказать, что я удивлена этим вопросом, значит, ничего не сказать. Но именно он позволяет мне немного сбросить напряжение, и в следующий миг я уже тараторю: – Я вернулась к себе еще два дня назад. Спасибо, что разрешили мне переночевать в вашем доме. – Ты там не задержалась, – простая констатация факта, но отчего-то по моей спине ползет холодок. Что если Руслан ему рассказал? Мне не хочется в это верить, но разве младший Платонов не говорил, что сделает все, чтобы его отец меня презирал? Рассказать ему про нашу встречу в их семейном доме – это ведь самый короткий путь к успеху. – Потом из поездки вернулась моя подруга, и я переехала к ней, – выталкиваю из себя объяснение. – Понятно, – Владимир рассеянно вертит в руках шариковую ручку. На меня сейчас не смотрит. Не знала бы его, подумала, что он тоже нервничает. – Как твои дела, Соня? – Мои дела… – как болванчик повторяю за ним. Что именно он имеет ввиду? Личное? Рабочее? Думала, он позвал меня сегодня, чтобы обсудить конфликт с Трофименко, а он начал с потопа в моей квартире. Странно это. – Вы знаете, что у меня есть разногласия с Владиславом Юрьевичем. – Да, в курсе. Расскажи мне, – предлагает Владимир. – Он наверняка уже все вам рассказал. – Хочу услышать твою версию, – улыбка, которая появляется на его губах в этот момент, кажется вполне искренней. – Скорее всего, она не будет сильно отличаться, – признаюсь я, пожимая плечами. – Вы знаете, что сначала я ошиблась и отправила устаревший файл в работу строителям. – Но с этим уже разобрались, верно? – Да. Потом Владислав Юрьевич перекинул на меня проект отеля в «Янтарном». – Это я велел ему сделать. – Правда? – Это большой и важный проект, а ты хорошо зарекомендовала себя. У тебя свежие нестандартные идеи. Что в этом удивительного, Соня? – интересуется Владимир. В душе растекается приятное тепло. Я знаю, что эта похвала дорогого стоит. Владимир хороший и справедливый руководитель, но лишних слов от него никогда не услышишь. Проект в «Янтарном» Трофименко всегда считал своей вотчиной. Теперь понятно, почему он брызгал ядом, когда велел мне внести изменения в планировку всего первого этажа и пентхауса. – Я не смогла внести правки в проект в срок, который мне поставил мой руководитель. – Насколько я понял, над проектом уже работает строительная бригада, – Владимир поднимается из своего кресла и, сделав несколько шагов по кабинету, замирает у большого окна. На меня он по-прежнему не смотрит, зато я смотрю на него. Сейчас, когда он стоит ко мне вполоборота, небрежно сунув руки в карманы, его сходство с Русланом особенно очевидно. Как же я могла так долго этого не замечать? – Верно. Но я сдала его после дедлайна, – сдавленно произношу я. – Из-за меня произошла задержка. – Реальный срок для сдачи был только сегодня, Соня, – несколько снисходительно говорит Владимир, будто нехотя отворачиваясь от окна и фокусируя свой пронзительный взгляд на мне. – Влад просто перестраховался. Я шокировано вспоминаю, как орал на меня Трофименко, как он говорил, что мои ошибки будут стоить компании миллионы, каких нервов мне стоило закончить перепланировку в срок, как подвел меня мой старенький ноутбук и как выручил Руслан – человек, чьей помощи я ожидала в последнюю очередь. И вдруг начинаю плакать. Сама не знаю, почему, наверное, это нервное напряжение дает о себе знать, но остановить слезы я просто не могу. – Соня, шшш, ты чего плачешь? – мягкий голос Владимира звучит прямо над моим ухом, а в следующий момент его теплые сильные руки обнимают мои плечи и, сдернув меня со стула, прижимают к крепкому мужскому телу в дорогом деловом костюме. – Я… Простите… Я не должна была… – бормочу сипло, застыв в этих неожиданных объятиях. – Мне надо уйти… – Успокаивайся и пойдешь, – отвечает Владимир глухо, поглаживая меня по волосам. – Это просто работа, Соня. Нельзя принимать ее так близко к сердцу. Трофименко перегнул палку. Этого больше не повторится. – Это н-н-не только работа, – всхлипываю я. – Я не должна была п-п-приезжать… И оставаться, когда узнала, что вы и Рус-руслан… Я н-не могу… – Чего ты не можешь, Соня? – Владимир отстраняется и заглядывает мне в лицо, большим пальцем стирая слезу с моей щеки. – Я н-не смогу остаться, – бормочу, глотая горечь. – Простите меня. – Не сможешь остаться? – уточняет Владимир мягко. Он действительно не понимает. Сквозь пелену слез я вижу, каким озадаченным выглядит его лицо в этот миг. – В вашей компании, – поясняю тихо, изо всех сил стараясь взять себя в руки. – И в городе тоже. Вернусь в Омск. – Почему? – Потому что я… – слова даются мне с огромным трудом. – Так будет лучше для всех. – Кому будет лучше, если ты уедешь? Ни черта не понимаю, Соня, – со вздохом произносит Владимир, отпуская мои плечи. – Я знаю. Это моя вина, – стираю тыльной стороной ладони слезы с щек. Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю. – Простите меня. – Прекрати извиняться! – впервые голос Владимира, обращенный ко мне, сочится раздражением. – Руслан тебя обидел? Пока меня не было? – Нет, – выдыхаю я. – Он меня не обижал. – Тогда в чем дело? – Остаться будет нечестно с моей стороны, – говорю тихо. – Я много думала о ваших словах. К сожалению, я не смогу… Не готова ответить вам взаимностью. – И поэтому ты решила уйти? Я молчу. Наверное, есть и другие причины, но эта – одна из главных. Я не представляю, как смогу остаться в «Платонов-групп», не ответив на симпатию Владимира. А то, что я не отвечу… тут все уже очевидно. В моем сердце этому мужчине места нет, потому что оно все еще несвободно. – У меня есть к тебе предложение, Соня, – Владимир обходит стол и опускается в свое кресло. Может быть, таким образом подчеркивает дистанцию между нами. – Не пори горячку. Без ложной скромности, в России мало компаний уровня «Платонов-групп». И у тебя есть все шансы проявить себя у нас. – Но… – Если ты думаешь, что твой отказ мне как мужчине повлияет на наши профессиональные отношения, то ты ошибаешься, – произносит твердо. – Я не смешиваю работу и личную жизнь. И не отвечай ничего сейчас. Возьми паузу и подумай. Договорились? Я растерянно смотрю на Владимира, ощущая как болезненно и надсадно стучит в груди сердце. Я не заслуживаю такого отношения этого мужчины. – Договорились, Соня? – Я доведу до конца все свои проекты, – отвечаю, встречая взгляд проницательных голубых глаз. – Это три недели… Почти месяц. И вы успеете подобрать мне замену. – Пусть так, – соглашается Владимир. – Месяц. И за это время ты хорошенько подумаешь, стоит ли все это того, чтобы выбрасывать в окно свои перспективы в этой компании. Покинув кабинет директора, я на автомате возвращаюсь за рабочий стол. Что-то делаю: проверяю почту, раскладываю по стопкам распечатанные файлы, но мысли мои витают где-то далеко. Несмотря на свое состояние, я снова засиживаюсь после окончания рабочего дня. Все уже разъехались. Двадцать минут назад мимо меня прошел Владимир с начальником службы безопасности, а я с одержимостью перфекциониста продолжаю наводить порядок на столе, пока все проекты не оказываются четко рассортированы по папкам. Только тогда убираю в сумку блокнот и телефон и, выключив компьютер, иду на выход. На улице уже темно и почти по-зимнему прохладно. Я зябко кутаюсь в тонкое пальто, думая, что надо после аванса купить себе, наконец, пуховик и вдруг столбенею, едва не врезаясь в высокую фигуру Платонова-младшего, которая неожиданно вырастает на моем пути. – Работаешь сверхурочно? – насмешливо спрашивает Руслан, выпуская в воздух струю сигаретного дыма. – Садись в машину. Подвезу.