Глава 26

Руслан Преодолевая нажим моих пальцев на своем подбородке, Соня отворачивается и делает попытку отстранится, но за мгновение до этого я успеваю различить в глубине ее резко расширившихся зрачков две эмоции – страх и желание. Что ж, это мне знакомо. Я тоже боюсь. Боюсь, что опять себе что-то напридумывал. Боюсь, что по итогу будет пиздецки больно. Казалось бы, когда за короткий промежуток времени ты многое теряешь, должно наступить привыкание, но нет. Я чувствую, что во второй раз эта девушка способна не просто ранить – сравнять меня с землей. Только вот парадокс в том, что даже это знание не перекрывает острое желание. Соню я хочу до боли. Ее попытки вырваться не приводят ни к чему. Я ее не отпускаю, так и удерживаю спиной к себе. Впрочем, ее сопротивление тоже не больше чем формальность. По тому, как тяжело она дышит, как кусает губу, как неосознанно трется задницей о мой пах и как напрягается ее грудь под моей рукой все очевидно – она хочет меня с такой же отчаянной силой, что и я ее. – Соня, – шепчу ей в ухо, наблюдая, как по нежной коже шеи рассыпаются мурашки. – Ты мне нужна. – Поздно… – Для кого поздно? У нас вся жизнь впереди, – возражаю я, опуская ладонь с ее груди на живот и снова вдавливая пальцы в промежность. – Нет… – из ее горла вырывается сдавленный всхлип. Голова запрокидывается так, что затылок Сони упирается мне в плечо. Округлая задница сильнее давит на мой стремительно твердеющий член. Это даже забавно: разум Сони так отчаянно сопротивляется обоюдному притяжению, но тело целиком и полностью мое. Я могу делать с ним что угодно, я чувствую. Под нами, как в кино, расстилается вечерний город, усыпанный огнями, на горизонте догорает закат, в соседней многоэтажке никого – строители в этот миг далеко внизу заходят в автобус, чтобы уехать. Мы одни. Между нами только одежда, ошметки прошлого и гулкий стук сердец, напоминающий барабанную дробь. – Сонь, я тебя хочу, – не дожидаясь ответа, завожу руки ей за спину, нахожу молнию на поясе, тяну вниз. Юбка, узкая и блядская, как у чопорной секретарши, падает к ее ногам. – Пожалуйста… – Пожалуйста, трахни меня, Руслан? – низко усмехаюсь, начиная расстегивать пуговицы на ее рубашке. – Отпусти… – Ты сама не хочешь, чтобы я тебя опускал, Соня, – говорю с потрясающей меня самого уверенностью. – Ты вся горишь и дрожишь, потому что ты моя. Твое тело чувствует меня, откликается на мои прикосновения. Оно меня слушается – не тебя. Последняя пуговица сдается под неумолимой ловкостью моих пальцев. Развожу полы строгой хлопковой рубашки в стороны, накрываю ладонями аккуратную Сонину грудь, скрытую телесным кружевным бюстгальтером. Сжимаю, вырывая из ее горла еще один низкий стон, от которого едва не кончаю. Всегда у нас так было, заводились с пол-оборота. Часто даже одежду не успевали снять, так хотели друг друга. И вот все это похерить? Из-за того, что не поняли, не поговорили? Да я же всех телок весь этот год сравнивал с ней. И ни разу, ни до, ни после Испании, не испытывал такого полного, всепоглощающего и всеобъемлющего удовлетворения от секса. Я хочу только ее. И она, раз целый год никому не позволяла к себе прикоснуться, тоже хочет только меня. Очевидно. Же. Блять! Подтверждая мои мысли, Соня разворачивается в моих руках. Маленькие ладони ложатся на мои щеки. Затуманенный похотью взгляд находит мои глаза. В них – бездна и огонь. Сгорим? Ну и ладно. Это лучше медленной агонии ожидания, что она снова ускользнет от меня, как тогда… На этот раз Соня сама тянется ко мне. Ее мягкие губы находят мои. Ее грудь вдавливается в мою. Сладкий язык проникает между губ, смело погружаясь в мой рот. Глубоко и ненасытно, исследуя меня изнутри. Я запускаю пальцы в ее шелковистые волосы, сильнее сдавливаю затылок. Включаюсь в чувственную игру, которую ведут наши губы, зубы, языки. Если до этого у меня и оставалась какая-то миллиардная доля сомнений, то теперь я окончательно слетаю с рельс здравого смысла. Остается только похоть. Только тело. Оболочка, отчаянно желающая наполниться теплом, светом и пламенем, которые способна подарить лишь эта девушка. Единственная, которую я с самого знакомства считал своей. – Я бы мог отнести тебя на кухню, – хриплю в покрасневшие от моих поцелуев губы, – но не люблю повторяться. Еще раз лизнув ее рот, я резко разворачиваю Соню к себе спиной и лицом к панорамному окну. – Упрись ладонями в стекло, – командую глухо, стягивая вниз колготки, не давая ей возможности прийти в себя и воспротивиться. – Ты мне доверяешь? Соня мычит что-то неразборчивое, но делает так, как я велел. Прижимает ладони к стеклу. А сама, может быть, неосознанно, выгибает поясницу, оттопыривая свой потрясающий зад. – Охуенно выглядишь, малыш, – выдаю сипло, с трудом расправляясь с ремнем на своих джинсах. Стягиваю плотную ткань вниз, высвобождая каменный член, который с удовольствием вжимается в ее голую ягодицу. Моя рука обнимает Соню за талию и ползет вниз. Не встречая сопротивления, отводит в сторону кружевную ткань трусиков. – Мокрая Соня, – шепчу я, ощутив ее влагу на ладони. – Мокрая и моя. Загоняю в нее сразу два пальца. Она надсадно охает, дергается. По хрупкому телу бежит судорога, но уже в следующую секунду она сама насаживается на меня. Такая горячая, упругая. Кажется, я могу кончить, просто трахая ее пальцами. Настолько с ней все запущено. Настолько ее удовольствие резонирует с моим. Понимая, что долго не выдержу, я заставляю Соню шире развести ноги и изогнуться в пояснице сильнее. Ловлю ее мерцающий взгляд в отражении окна и, удерживая его, резко меняю пальцы на член. Несколько оглушающих мгновений размазываю головкой влагу по клитору, наслаждаясь хриплыми всхлипами, пока не проникаю внутрь. И это взрыв. Чувств, эмоций, физических ощущений. По факту, я в Соне, но на деле – это она во мне. Забралась в мою душу, отравила собой сердце, въелась в мысли. Вижу, как вместе с очередным стоном распахивается ее рот, и теряю себя. Этот секс – почти животный. Все происходит глубоко, быстро, грубо. Мой пах вдавливается в ее гладкие ягодицы, мои пальцы, отодвинув в сторону лифчик, сжимают ее соски, мои губы терзают ее шею, наверняка оставляя на нежной коже отметины. То, что под нами город, что мы на виду у всех и все же в своем мире, только добавляет огня. – Руслан, – стонет Соня. – Я больше не могу… Я… Ее голос дрожит. Ее ноги тоже дрожат, и я чувствую, как она стискивает собой мой член, заставляя меня глухо рычать от удовольствия. Я вздыхаю и на секунду прикрываю глаза, чтобы унять стремительный ток жара прямиком в член. Захватив ее подбородок, заставляю Соню запрокинуть голову. Целую коротко и глубоко, запуская в ее рот слюну. Посасываю ее язык, снова прикусываю и чуть оттягиваю губу. Немного отступив в мнимой передышке, уже через мгновение с силой загоняю член до упора. Соня кричит. Ее крик отталкивается от гулких необжитых стен и рикошетит в мое сердце. Перед глазами вспыхивают фейерверки. Дыхание с шумом рвется из груди. Кровь бьет в голову, в живот, обжигает грудную клетку. Внизу все скручивает, а пульсация там, где наши тела соединяются в одно, достигает пика. – Кончай, – сдавленно командую я, обхватив ладонью ее шею и отчаянно вбиваясь в нее членом. – Давай гореть, Соня. Я рядом. Ее грудной стон и шлепки ускоряющихся толчков – последнее, что остается в сознании, прежде чем меня затягивает в горячую воронку, наверное, лучшего оргазма в моей жизни.