Эпилог

Руслан Выключив душ, наспех вытираюсь полотенцем и, обмотав еще одно сухое вокруг бедер, выхожу из ванной. В гостиничном номере царит полумрак, за окном догорает очередной летний день. Бриз с океана лениво шевелит занавески, пахнет солью и чем-то сладковатым, как в детстве. Это все составные части нашей с Соней Испании. Сейчас разгар лета. У меня в универе каникулы, у Сони долгожданный отпуск. Мы уже пару месяцев строили планы совместного отдыха, и вот, наконец, мы здесь: успели обгореть, шумно поругаться и бурно помириться сексом на пляже. По классике, короче. Оставшись в городе со мной, Соня осталась и в «Платонов-Групп» тоже. Только съехаться ее никак не уломаю. Она живет в корпоративной квартире, я вернулся домой. И хотя фактически мы шесть, а то и семь дней в неделю спим вместе, зараза не соглашается снять со мной хату в центре и переехать. Но я уже решил, что после Испании поставлю ее перед фактом – сниму квартиру на свой вкус и вещи ее перевезу. А там, если захочет обратно трусишки и помады, пусть тащит свою красивую задницу ко мне. С отцом как-то все утряслось само собой. Было время, наблюдал за ним – как он к Соне относится, но тот ни словом, ни взглядом особого отношения к ней не показал. А потом выяснилось, что он уже месяц регулярно какую-то таинственную телку шпилит, и все встало на свои места. В общем, насчет него и Сони я выдохнул, а вместе с этим в свободное от учебы время стал вникать в дела компании. Не знаю пока, хочу ли я всерьез заниматься строительством, но чувствую, что есть области, в которых я могу быть полезен бизнесу. Отец у меня молоток, но порой мыслит чересчур прямолинейно. Рычал на меня, когда я предлагал нестандартные идеи по внедрению искусственного интеллекта в проекты, а как проиграл последний тендер какой-то пигалице из новомодного архитектурного бюро, так сразу запел по-другому. Теперь ко мне чаще прислушивается. Ну а что? Руслан Платонов всегда прав. Ладно, почти всегда. Оглядываюсь по сторонам нашего просторного номера в поисках Сони, но ее нигде нет. Гашу мгновенную вспышку паники, причин для которой нет, и выхожу на балкон. Она здесь. Босая, в моей футболке на голое тело. Стоит у перил и с мечтательным выражением на лице смотрит вдаль. Красивая такая, что аж дух захватывает. И моя. Абсолютно моя. – Соня, – зову я ее хрипло, потому что от эмоций у меня натурально сбивается дыхание. Она оборачивается. Прекрасное лицо трогает мягкая улыбка, в глазах вспыхивает огонек. – Я тебя заждалась. Этим вечером мы с Арсением знатно развлекли публику на баскетбольной площадке отеля на берегу Коста-Бравы. Начали один на один перебрасываться мячом в шутку, а в итоге час проносились как потерпевшие. В номер вернулись потные и измотанные. Хотел сразу завалиться с Соней в постель снять напряжение, но понял, что грязный – пришлось топать в душ, а она ждала… Сократив расстояние между нами, я заключаю ее в объятия, прижимаюсь голой грудью к ее спине, подбородок укладываю ей на макушку. Так мы стоим несколько минут: смотрим в темнеющее с каждой секундой небо, на котором уже появилась первая звезда, молчим, но слова тут излишни. Между нами все давно понятно без вербальных техник. В первые дни, когда Соня поверила мне и не улетела в Омск, не могли наговориться и выплескивали в словах все, что так долго было под замком, а теперь понимаем друг друга на каком-то глубоком инстинктивном уровне. По крайней мере, стоит мне подумать о сексе и посмотреть на Соню, она тут же вспыхивает. Говорит, что я пошляк, и у меня на лице написано все, что я собираюсь с ней делать. А я не возражаю – от одной мысли о ней голой подо мной или на мне в паху тяжелеет. – Ты пахнешь мной, – заявляю самодовольно, тычась носом в изящный изгиб ее шеи. – Это все твоя футболка. – Это все я, – парирую, намекая на то, сколько времени провожу за жизненно важным занятием, призванным пометить Соню всеми возможными способами. – Руслан, ребята нас ждут, – напоминает она, а сама уже инстинктивно ерзает бедрами. – Подождут! – отрезаю резко, а потом морщусь. – И вообще, Арс небось сейчас свою Булочку вылизывает. Там все еще более запущено, чем у нас. – Рус… – выдыхает Соня, когда я начинаю посасывать мочку ее уха. – Ммм… – мычу я в ответ, а следом резко разворачиваю Соню к себе. Целую ее медленно и нежно. Смакую каждый миг. Она на вкус все еще как клубничное джелато, которое они с Огневой лопали, пока мы с Арсом мяч долбили. Сладкая. Прохладная. С привкусом лета. – Сонь, выходи за меня, а? – шепчу в ее полураскрытые губы, одновременно запуская пальцы под ее футболку. Технически под мою, конечно: Соня обожает таскать мои майки, и я давно свыкся с этой ее причудой. Даже нравится. Очень она сексуальная в моем шмотье. – Ч-что? – выдыхает чувственно. – Замуж, Сонь, – повторяю тихо. – Все к этому идет. Чего ждать? Я тебя хочу, ты меня хочешь. Давай создавать семью. Ячейку общества. Поднимаю голову и, глядя ей в глаза, накрываю ладонью ее трусики, рисую круги над тем местом, где сосредоточилась влага. – Р-руслан… – заикаясь, шепчет ошалевшая от удивления малышка. – Разве так можно? Мы же только… Рано еще, ты ведь совсем молодой… – А ты, Сонь? На два месяца всего меня старше. Смешная. Неужели за все это время она не убедилась, что у меня к ней – навсегда? Если уж за прошлый год не смог выкинуть ее из головы, то уже без шансов. Любовь к ней пустила корни в моем сердце. Не выкорчевать. – Но замуж… – Я пиздец как люблю тебя, знаешь? – шепчу, надавливая указательным пальцем по центру ее трусиков. – Хочу назвать тебя женой, чтобы у тебя в паспорте была моя фамилия, а в нашем будущем доме с ванной и мозаикой, который ты спроектируешь, со временем появились дети. Часть тебя, часть меня. Понимаешь? Глаза Сони заволакивает дымка слез. Я знаю почему – потому что я упомянул детей. Болезненная для нас тема, но важная. Соня отчего-то решила, что больше не сможет иметь детей. Вбила себе это в голову, очень от этого страдала. Устав наблюдать за ее загонами, пару месяцев назад я заставил ее пойти к гинекологу. Она когда из кабинета вышла, так плакала, я думал, что-то ужасное ей сказали. А оказалось, плакала она от счастья, потому что никаких осложнений та давняя операция не вызвала. Врач сообщил ей, что дети у нее будут. Ну, как у нее? Тогда уж сразу у нас. – Ну так что, выйдешь? – спрашиваю я нетерпеливо. – Хочу тебя делать счастливой, Сонь. Каждый день. Это для меня очень важно. Веришь? – Верю. И выйду, – отвечает она, всхлипывая. Слезы начинают катиться по ее щекам, но сама она улыбается. Такая у меня Соня, настоящий клубок противоречий. – Хочу, чтобы ты делал меня счастливой каждый день. И делать счастливым тебя. Она кладет ладошки мне на щеки и ласково трется губами о мои губы. Нежная такая. Трогательная. Любимая. Я захватываю ее нижнюю губу зубами, немного тяну, зализываю. Запускаю язык в ее рот, пальцы одной руки – под ее трусики, пальцы второй – в волосы на ее затылке. Сжать, протолкнуть, немного подразнить. Соня чувственно стонет и трется об меня, а я решаю, что полезу за давно припрятанным кольцом в сумку позже. Не могу оторваться от нее. Она охеренная. На вкус как море в Испании. По ощущениям – как летний бриз. А по факту – как самое настоящее счастье. Конец