Глава 10. Подготовка
Вместе с дверным хлопком мою грудь обжигает всхлип, и слезы ответной реакцией струятся по щекам.
Подлец! Я скидываю форму на пол, топчусь ногами. Взгляд падает на кровать со смятой простынею. Сдираю, бросаю вниз, пинаю, реву в голос. Мне уже все равно. Пальцы судорожно сжимаются, перебирают складки.
Мне он понравился! Правда понравился! Как мог этот демон завладеть моим сердцем за считанные дни? Как я могла так порочно тереться об это невообразимо сексуальное тело, позабыв обо всем на свете?! Что случилось со мной, что я забыла свои принципы и цели. Я должна стать сильнее.
Даже Миралинда Онтер – моя лучшая подруга словно отошла на второй план. А самое обидное – и она туда же? Тоже теряется в синих грозовых глазах и смущенно ковыряет пол носочком форменной туфельки при виде этого демона? Демоническое обаяние, не иначе. Я не вижу других объяснений. Мне просто нужно не встречаться с ректором. Осуществить план по превращению в примерную студентку, чтобы больше не попадать к нему в кабинет и не оставаться наедине. Все просто!
Покивала сама себе, плюхнулась на матрас. Буря в душе успокоилась, оставив вместо неспокойных чувств – пустоту. На месте сердца образовалась дыра.
Он не ответил на мой вопрос, проигнорировал. Набросился, а я не сопротивлялась. Больше такого не случится! Я не дам Вам удовольствия легко завоевать мое расположение, господин ректор. Да. Пусть я сгорю от дьявольского вожделения, но никто больше не посмеет растоптать мои чувства так легко.
В палату залетает мама в сопровождении магистра, и начинает бессвязно тараторить, замечая мои опухшие от слез глаза:
– Девочка моя, я так волновалась. Все хорошо? И как это вы недосмотрели, господин ректор, – она журит огромного демона как пятилетнего ребенка, и я в душе мне становится невероятно смешно. Истеричный смех прорывается наружу, вынуждая маму продолжать допрос и суетиться еще сильнее. Знала бы мама, что мы тут вытворяли с «господином ректором» полчаса назад…
– Прошу прощения, госпожа Флар, – серьезно кивает лорд Эйнар. Он снова сосредоточен и собран. И как только у него так получается?
– Мам, я в порядке, – отвечаю, на магистра не смотрю.
– Как ты могла войти в загон к сорвеям без охранных чар? Конечно, ты пока не маг, но и что с того? Следовало попросить лорда Эйнара или другого преподавателя… – она гладит меня по голове и садится рядом, приобнимая.
– Ну что ты, ректор слишком занят, чтоб заниматься со мной, не так ли? – вот сейчас ему придется ответить на вопрос.
Мужчина задумчиво осматривает интерьер комнаты, который напоминает откровенный хаос, потом сапфировые глаза встречаются с моими. Клянусь, в этот миг, между нами проскакивает молния, и я чувствую, как наливается грудь, натягивая ткань. Проклятье! Делаю глубокий вдох.
– Отнюдь, – заметил демон, неуловимо напрягшись, – я всегда готов помочь выдающимся студентам. Что здесь произошло, Камилла?
– О, я решила сменить белье, мне оно показалось грязным, господин ректор, – этот двусмысленный разговор нужно прекращать…
– Кажется, когда я заходил проведать вас после нападения зверей, вы были удовлетворены качеством обслуживания в нашем лазарете, – протягивает лениво демон, но на дне сапфирового моря уже танцуют сотни маленьких бесенят.
– Так и было, однако, когда я пришла в себя, я еще не в полной мере осознавала происходящее, и не заметила несколько пятен, – вздыхаю, изображая недовольство.
Лучше бы он объяснился со мной без всяких загадок. Его речь – одни сплошные недомолвки.
– Придется переговорить…с персоналом, – качает головой ректор, и поворачивается к моей маме, – госпожа Флар, примите мои искренние извинения. Дежурный студент наказан, страж будет более дотошно проверять входящих на территорию Высшей Академии. Полагаю, вам нужно готовиться к ритуалу?
– Да, спасибо лорд Эйнар, за ваше содействие. Мой муж в командировке, а я одна должна сопроводить Камиллу до места инициации, – мама волнуется, и ее голос дрожит. Не помню, чтобы она так нервничала перед ритуалами моих сестер.
– Я отправлю сообщение моему кентавру, – наклонил голову ректор, окидывая меня очередным жарким взглядом.
Не понимаю! Он то холоден, как снежные горы Лаурендэйля, то обжигает страстью, как вулканы Анкуррата. После ритуала никаких ректоров! Встряхиваю бесцветными волосами. Я уже не волнуюсь. Слишком много впечатлений для одной маленькой девушки. Поэтому смотрю на лорда Эйнара безразличным взором. Неспешно надеваю молочного цвета ритуальное платье, когда тот уходит.
Мама достает из сумки пару элегантных босоножек, и я прячу ступни в это эльфийское чудо. Мягкая кожаная подошва проминается под моим весом, обувь садится идеально по ноге.
– Какая прелесть! – не удержавшись, выдыхаю.
– Вот и повеселела, моя крошка, – мама делает шаг назад и любуется моим видом. Вроде бы в ванной было зеркало?
Я спешу к нему и замираю напротив, стоит только увидеть отражение. Оттенок платья необъяснимым образом гармонирует с моей кожей, глазами и волосами. Обычно я «теряюсь» в светлых тонах, но госпожа Ариадна Флар превзошла сама себя, найдя невесомую, почти прозрачную ткань, идеально подходящую именно мне.
– Спасибо, мамочка! – я кинулась к ней обниматься. Давно не подходила к ней так близко.
– Ты стала совсем большой. Скоро упорхнешь из отчего дома, красавица, мы и заметить не успеем. Я слышала, что творится на вечеринках в Высшей Академии после ритуала. Ребята празднуют, особенно если получили силы и занимаются разными непристойностями. Это из-за запрета на отношения до инициации, – рассуждает мама, вгоняя меня в краску.
До меня тоже доходили подобные слухи, да и Миралинда, узнав, что не станет магом, сначала хотела умереть, а потом праздновать торжество жизни, так сказать, во всех контекстах, позах и метаморфозах. После с восторгом рассказывала, вызывая в моей груди неясное томление и зависть.
«Господин ректор» сломил мою волю, пробрался в мысли и заполонил мое естество, одурманив умопомрачительным ароматом пепла и дождя. Я начинала понимать подругу. На самую капельку, мизерную бисеринку, тонюсеньку травинку. В мечтах я могла бы представить, как по прошествии ритуала, выждав положенные сутки, появляюсь в Двух Академиях. Демон вызывает к себе, отчитывает в очередном прогуле, а потом совершает со мной тоже самое, что делал Ларре Скандер с Миралиндой, когда те заперлись в подсобке во время дежурства.
Мама взяла меня за руку и повела прочь из палаты. Я тоскливо взглянула за спину на беспорядочные простыни. Нужно избавиться от этих воспоминаний, выжечь демона из своих мыслей и двигаться дальше. Но почему на сердце скребут облезлые кошки, а потом царапают по старым ранам, стоит мне только окинуть грустным взглядом дверь в кабинет ректора, мимо которой мы неспешно прошествовали.
– Не припомню, чтобы ты была такой капризной, Ками, – ласково зовет меня мама, распекая в несостоятельности характера, – думаю палата была в отличном состоянии, пока ты ее не разгромила, да?
Когда ты была совсем малышкой, мы с папой пригласили твоих друзей на день рождения. Погода стояла теплая, как сейчас, и наигравшись в саду, ты стала расставлять игрушки по местам, водружать тяжелые книги на полки, деревянные кубики летели в специальные ящики. Старательно готовилась к празднованию, – она сделал паузу, погружаясь в воспоминания, – ребята пришли и стали таскать твои сокровища, один мальчик взял книгу с красочными иллюстрациями, что папа привез из очередной поездки. Другая девочка стала играть с куклой.
Ты зашла в свою комнату и раскидала все, что так долго убирала, а после нам пришлось попросить гостей уйти. Такая собственница. Наша доченька не пожелала делиться с кем-то еще, – женщина треплет меня за щеку, пытливо вглядываясь в лицо. Ариадна Флар сегодня сменила привычный образ домохозяйки на заботливую маму, которой есть дело до моей жизни.
Мне было привычнее наблюдать, как она хлопочет у плиты, поджидая возвращения отца, или тихонечко покачивается в кресле-качалке, нежась в тепле мерцающего камина гостиной, чем вести такие откровенные разговоры.
– Я не виновата, что книжку порвали, а кукле изловчились и изрисовали лицо, – насупилась. Действительно, это воспоминание нельзя назвать счастливым, я отлично помню ярость, осветившую яркой вспышкой в одно мгновение превратив детский праздник в сущий кошмар. Как шутили в Саланской Империи: словно бес вселился. Бесы – лысые существа, иногда выскакивающие из подземных нор на границе с Анкурратом. Точно этих тварей никто не смог изучить, но то, что они способны пакостить и творить бесчинства – это знали все. Одни говорили, что Бесы – порождения Бездны, и передвигаются те по подземным каналам, которыми испещрена вся планета. Единственная особь могла с легкостью разладить жизнь средней деревушки.
– А вот и наш транспорт, – мама заприметила экипаж, притормозивший у ворот Двух Академий.
– Пусть Дух и Тьма охраняют ваш путь, – вежливо поздоровалась с кентавром вороной масти. Тот по-деловому кивнул, перебирая копытами, ему явно не терпелось поскорее отправиться в путь и мы не стали задерживаться. Залезли в экипаж.
И тут меня накрыло волной липкого страха. Инициация уже совсем близко. Мерное постукивание по мостовой отзывалось в висках, под попой мягкое сидение превратилось в куст колючек, и как не повернись – натыкаешься на очередную иголку.
– Я уверена, все пройдет благополучно, дочка, – снова уверяла меня Ариадна Флар, тоже ерзая. Видимо, не только у меня под мягким местом образовалась проблема.
– Конечно, мам. Кажется, ты волнуешься сверх меры, – попытаюсь ее разговорить. Все равно до места назначения еще далеко. За окном мелькали невысокие кирпичные дома, полуденное солнце нагревало черепицу на крышах, от чего воздух дрожал как прозрачный студень, искажая действительность. Столица Саланской Империи превращалась в сказочный летающий город, о котором частенько рассказывали бродячие торговцы.
– Просто ты так похожа на свою прабабушку, милая, – начинает мама, с грустью поглядывая на проплывающие дома.
– И что с того? Ты имеешь в виду магессу Роксану? – напрягаюсь, вспоминая фамильные портреты. В действительности, то утонченное неземное создание вовсе не походило на меня. Прабабка была избранницей Духа, написала множество научных трудов про борьбу с послеритуальной депрессией, насколько мне было известно. Однажды она поехала исследовать Арнейские горы на границе Анкуррата и Лаурендэйля, но так и не вернулась.
– Да, она исчезла так внезапно. Я прекрасно помню, какой она была сильной и бесстрашной, молодой… Ты ведь знаешь, что маги живут гораздо дольше нас, простых смертных. Она могла бы провожать тебя на инициацию, если бы не отправилась на свое исследование. Взгляни на меня? Зелья и притирки поддерживают природную красоту, но сколько мне отведено? Возможно, Свет смилуется надо мной и подарит еще пятьдесят лет, – рассуждала Ариадна Флар.
– Пятьдесят лет или год, я очень люблю тебя, мам, – на глазах выступили слезы, – и прабабка моя много потеряла, пропав так неожиданно и оставив вас с папой одних.
Город прощается с нашим экипажем, и пейзаж меняется. Небольшой хлопок сообщает о преодолении защитного купала столицы. Здесь темнее, высокие деревья-исполины ютятся у обочины дороги, соперничая за каждый лучик света в далеких пушистых кронах. Сквозь резные листья проникает лишь крошечная толика, красивыми яркими дорожками рассеиваясь вокруг. Ветер шуршит в верхушках, играет с моими волосами сквозь открытое окно. Поднимает пряди, и запутывает как озорной мальчишка с широкой улыбкой. Все проблемы уходят на второй план, когда кентавр замедляет ход.
Полукруглая сфера переливается спектром самых разных цветов как мыльный пузырь. Разводы скользят в постоянном движении, скрывая то, что находится внутри. Легендарная поляна окружает подземный магический источник. Именно на этом месте прошел ритуал первый человек – Салан ран Интрен, предок нашего правителя.
– Ты должна войти туда, Ками. Ничего не бойся. Чтобы не случилось, оно останется с тобой. Древняя магия запретит рассказывать о ритуале кому бы то ни было. Твои сестры выходили слегка потерянными, но Семь Стихий благосклонны к нашему роду, – последняя фраза передавалась в нашей семье из года в год.
– Думаю, Роксана Флар не тряслась от страха, стоя на холодном ветру. Я пойду? – шучу, а душа дрожит, разрывая грудную клетку. Я ощущаю дыхание Бездны за спиной. Оно толкает меня вперед… Облака – взбитые сливки, рассеиваются, ознаменовав мой первый шаг в новую жизнь. Была не была!