31. Богдан

Это хреново, очень хреново. Я ведь обещал дроле, что никакой огласки не будет, пока она не порешает вопрос с Денисом, да и в целом не приготовится к последствиям. Но, если пошли звоночки, то заставить их утихнуть будет не так-то просто.

— И от кого слышал? — спрашиваю, как будто невзначай, но, всем, конечно же, сразу понятно, что ни хрена оно не «невзначай».

— Так значит, это не фейк? — уточняет Анвар — двадцатилетняя шкафина из Лос-Анджелес Лейкерс, — с таким лицом, словно у меня выросли рога на голове. Он еще совсем зеленый, плюс менталитет дает о себе знать, поэтому для него, если баба старше — это что-то на извращенном, хотя вопреки вере и воспитанию, отжигает наш малыш, порой так, что выносите святых.

— Так откуда ветер? — не обращая на него внимания, перевожу взгляд на Коди.

— Да тот нига мелкий с твоего клубешника нагнал мути. Подходил ко мне после игры, поздравлял с победой, ну, и про тебя обмолвился.

Я задумчиво хмыкаю, думая, что надо будет серьезно перетереть с Джаредом. Чувак он в общем-то неплохой, но болтливый.

— И че, как оно? — прилетает тем временем от Джей-Джея — бас-гитариста одной известной панк-рок группы, на любви к котором мы, собственно, и сошлись.

Не догоняя, погруженный в свои мысли, приподнимаю бровь.

— Шпилить милфу? — поясняет со смешком этот озабоченный кретин, озвучивая явно общий интерес.

Не знал бы придурков, проредил бы каждому отбеленные под унитаз клыки. Но так уж у нас повелось — без табу и расшаркиваний. Обсуждали и телок, и секс, и все, что взбредет в голову. Поэтому винить некого, но обозначить границы стоит.

— Иди на хуй! — отзываюсь спокойно, но с вполне читаемым предупреждением. И мои друзья на то и друзья — сразу же считывают настрой.

— Лады, понял — принял, — примирительно поднимает руки Джей-Джей с зажатой в пальцах зажигалкой и сигой.

— Че, по серьёзке что ли? — медленно затягиваясь кальяном, уточняет удивленно Хью: продюсер, сонграйтер, рэпер, мой лучший друг и просто капля здравомыслия в нашей компашке отбитых.

— Ну сказал же.

— Да я хз, может, ты от Айры гасишься.

— Ни от кого я не гашусь, отъебитесь уже! — отрезаю раздраженно, хоть и понимаю, что бесполезно.

— Не ну подожди… — насмешливо тянет гад Коди, явно припоминая мне все стебы, пока он был безнадежным оладухом влюблен в свою первую жену. — Такое событие — Красавчика Бо окрутили!

— И че, тебя впирает со взрослой бабой? — продолжает Анвар таращить глаза с видом, будто я на его глазах трахнул труп, а не завел отношения со взрослой женщиной.

— А че нет-то? — вставляет свои пять копеек Джей-Джей, закуривая.

— Ну, блин, я бы не смог, — открещивается Анвар.

— В смысле не смог? Ты че импотент? Присунуть милфе — это же влажная мечта каждого пацана, — подает голос наш вечно откисающий молчун Джонни: актер, певец, модель и просто заебавшийся от жизни чувак с вечно недовольной физиономией. Если бы бичфейс был человеком, то Джонни стал бы его воплощением.

— Не, ну одно дело, когда тебе пятнадцать и ты на двадцати пятилетнюю дрочишь, а другое — на сорокалетнюю, — распаляясь, стоит Анвар на своем, отставив бокал на столик. — Она же старая. И вообще сколько через нее мужиков прошло, там же это… ну раздолбанное все.

Он морщится, а мы с пацанами начинаем ржать над этой дремучестью.

— Малыш, не хочу тебя расстраивать, но твои крошки из эскорта к своим девятнадцати перевидали больше членов, чем ты в мужских раздевалках, и ничего же твой хуй не болтается там, как в ведре. Или у тебя в штанах все настолько печально? — дразнит его Джей-Джей, вызывая у нас новый взрыв смеха.

— Идите в жопу, придурки! Порядок у меня в штанах. А вот у милф, если еще и рожала, точно нет!

— Не, милфы — классные зажигалки. У меня как-то был роман. Такого куража я ни с одной девкой не ловил. Мы отрывались в Лас-Вегасе, как в последний раз, — делится Джонни, удивляя нас всех. Обычно, он про свою личную жизнь не любит распространяться.

— Ну, и чего же все закончилось, раз она такая классная? — язвит Анвар, не привыкший сдаваться, как и всякий спортсмен его уровня.

— Я сказал, что она была классной зажигалкой, а не классной. Закончилось все буквально через пару дней, как только мы прилетели в Элей. Нас по дороге из аэропорта перехватил ее муженек — какой-то мафиози из Мексики. Я думал, все, пиздец, меня убьют. В итоге он прямо на трассе начал разборки: кричал, как припадочный, размахивал пушкой, пару раз даже попытался врезать мне, а потом разрыдался, как пацан, повторяя, как одержимый: «puta, puta, puta». Вы б его видели, мужик реально там чуть не отъехал, хватался за волосы и натурально рыдал. Так ему хреново было.

— Пиздец! — резюмировал Коди, мы все согласно поморщились, но не столько от отвращения, сколько от ужаса оказаться на месте того мужика. — И чем кончилось?

— Да ничем, мы как-то добазарились и поехали бухать в бар, а сука эта свинтила еще до того, как начался махач. Что там у них дальше было я хз, но короче, баба была огонь, я к этому.

— Ну, окей, это она в сорок еще огонь. А лет так через пятнадцать? Тебе сколько и твоей бабуле? Что с ней делать, в домино играть? — никак не угомонится Анвар.

— Слушай, чувак, если с кем-то можно прожить пятнадцать лет и не сдрыснуть при первой же возможности, то это уже охеренно, особенно, имея наши бабки. Мне все мои телки остахуели еще в первые полгода, — вносит свою лепту Хью. — И вообще красота, молодость в долгосрочной перспективе отношений играют не самую главную роль. Уже через пару месяцев пофиг, как кто выглядит. Тот, кто прожил двадцатку, а потом куда-то метнулся — это не потому, что вдруг заметил, что у бабы отвисла жопа или поплыла носогубка, а просто заебало и захотелось новых впечатлений. Мы же люди так устроены, нам все быстро надоедает: и красота, и талант, и молодость, и даже счастье. Все однажды превращается в скуку. И тут уж кто как ее развеивает: кто-то просто забивает болт и живет семейной жизнью, забурившись в воспитание детей, быт и свои интересы, кто-то ищет развлечений на стороне, кто-то — разводится, а кто-то — работает над отношениями, собой, чтобы оставаться интересным партнеру. Так что, если людям хорошо вместе на определенном этапе жизни, то пусть будут и не грузятся, насколько гипотетически возможно в их случае сохранить это «хорошо». Надолго не получится в любом, все равно придется через «не хочу», хоть там разница в возрасте, хоть мисс Мира.

— Звучит, как тост, — резюмирует с усмешкой Джонни.

— Ну, епт, не хер с горы тут тебе за жизнь затирает. Два платиновых альбома так-то и третья строчка в Билборд сто, — самодовольно хмыкает Хью.

— Ай, на хер вас! Я все равно считаю, что вы — придурки и извращенцы, — отмахивается Анвар.

— Сказал чел, который на днях драл вместе со мной одну девку, — закатывает глаза Коди, на что получает тычок в плечо от своего закадычного дружка по траху.

— Вы не понимаете, это другое! — стебет его Джей-Джей, мы снова ржем, Анвар вновь нас посылает и что-то бурчит, но я уже не слушаю, пытаясь достать из блядски-тесных чиносов завибрировавший телефон, матерясь на создателей этих идиотских штанов и стилиста, который мне их навялил.

«Привет, милый! Занят?» — пишет дроля, мгновенно вызывая у меня улыбку и что-то такое до смешного щенячье от мысли, что она сама проявила инициативу.

Да, меня все еще это разматывает, как школьника, на которого взглянула самая крутая старшеклассница.

«Ты же знаешь, детка, для тебя я всегда свободен» — отвечаю в ту же нано, блядь, секунду.

«Я хотела приехать. Ты не против?»

Она еще спрашивает?!

«А по-твоему, зачем я дал тебе ключи?»

«Откуда мне знать? Но в любом случае, я не хочу наглеть, нарушая твое личное пространство.»

Боже, эта женщина сведет меня с ума своими простите-извините. Похоже, она до сих пор не догоняет, что перевези она ко мне свои вещи, сына и даже свою ебанутую мать, я буду счастлив.

«Поздновато хватилась. Думать надо было еще полгода назад»

«О, ну простите, пожалуйста! Я не специально))»

Хмыкаю и, видимо, расплываюсь в идиотской улыбке, потому что пацаны начинают стебать меня. Не глядя, показываю им очередной фак и печатаю дроле, чтобы приезжала.

«Я тоже скоро подъеду. Если что, чувствуй себя, как дома, окей?»

«А ты где?» — прилетает, наконец, вопрос, которого я не то, чтобы боялся, но отвечать на который хотел меньше всего. Скрывать мне нечего, но зная дролю, мой ответ может вызвать у нее беспокойство, сомнения и куча всякой ненужной лажи, но и врать — тоже полный бред.

«Торчу по работе, скоро буду» — пишу и морщусь.

Черт, вот это точно полная лажа!

Дождавшись, когда вынесут торт, и пообещав Коди приехать на день рождение его сына, наконец, покидаю эту гребанную вечеринку, засветив перед прессой свою морду и кроссовки от Найк, которые по контракту теперь обязан снимать только, когда ложусь спать и то не факт.

Дядя Сэми здорово постарался, урвав столь жирный контракт, так что приходится отрабатывать. Получится ли объяснить это Ларисе — вопрос. Но я не теряю надежд, хотя с смс вышло тупо, конечно.

Всю дорогу до дома я думаю о теме, которую разогнал Анвар. Доказывать что-то не имею ни малейшего желания, мне хватает дроли с ее бесконечными сомнениями, чтобы еще распыляться по пустякам.

Каждому свое, как говорится. В любом случае, загадывать, что там лет через пятнадцать-двадцать будет нет никакого смысла. Понятно, что есть статистика, опыт поколений и прочая душная хуерга, но соль в том, что жизнь — она здесь и сейчас, и каждая судьба, как ни крути, уникальна в своем роде, а если обобщать и приравнивать к очередной статистической единице, то лучше и вовсе не жить.

Донести эту простейшую мысль до дроли — задача со звездочкой, но на то я и профессиональный спортсмен, чтобы не сдаваться.

Приехав домой за полночь, обнаруживаю Ларису у бассейна, сосредоточенно-читающей какие-то документы или что-то в этом роде, судя по формату А4.

Подкрадываюсь, как можно тише и обнимаю мою колючку со спины, отчего Лариса, ахнув, едва не подскакивает на месте, но вместо этого неосознанно, как-то по-детски прячет от меня свои распечатки и моментально краснеет, видимо, от осознания нелепости своей выходки.