ГЛАВА 19

Волдар блуждал во мраке. Как давно? Один день или тысячу лет? Он не знал. Время здесь не имело значения. Единственное о чём он старался не забывать — это то, что надо постараться найти выход, не позволить темноте поглотить его полностью. Но выхода не было. Он мог двигаться в любом направлении сколь угодно долго, ничего вокруг не менялось. Всё та же холодная чернота окружала его со всех сторон, проникая под кожу, заставляя сердце замедлять своё биение, вымораживая дыхание. Волдар заледенел настолько, что перестал ощущать собственное тело. Продолжал двигаться по инерции, с каждым шагом всё больше поддаваясь охватывающей его апатии. Куда он идёт? Зачем? Не проще ли остановиться и довериться темноте, такой ласковой и умиротворяющей? Волдар почти забыл, куда он так стремился попасть, к кому хотел вернуться. Здесь в этом безвременье было так спокойно. Не было тревожащих душу воспоминаний. Не осталось ничего, что когда-то имело значение. Важное настолько, что способно было вызывать беспокойство и желание сопротивляться нарастающему холоду.

Он почти смирился и решил оставить бесплодные попытки выбраться из темноты, но едва уловимый запах заставил его вновь встрепенуться. Волдар не смог бы забыть этот волнующий цветочный аромат, даже переступив грань. В памяти мучительно рождались и тут же ускользали неясные образы, никак не удавалось вспомнить имена, лица, но Волдар больше не желал становиться ледяным изваянием. Теперь у него появился хоть какой-то ориентир. Он неустанно продвигался вперёд, не замечая, с каким трудом, даётся ему каждый сделанный шаг. Тело не желало подчиняться его воле, но мужчина продолжал упорно продвигаться вперёд, следуя за ароматом, который всё сильнее проникал в сознание. Внезапная волна тепла обожгла кожу не хуже жаркого пламени. Тело отозвалось вспышкой боли, но Волдар был только рад этому. Он готов был терпеть бесконечно долго эту пытку, лишь бы получить шанс на возвращение. Лёд, сковавший его мысли и чувства медленно начал таять. Воспоминания просачивались тонкими струйками сквозь треснувший лёд. Перед мысленным взором замелькали картинки из его жизни: дорогие лица, знакомые места, запахи, звуки. Голова закружилась от нахлынувших чувств, и Волдар едва удержался на ногах. Дестина — это имя стало тем маяком, к которому устремился затерявшийся в безвременье странник. Сердце забилось быстрее, с каждым новым шагом его ритм ускорялся. Кровь горячей рекой струилась по венам, возвращая Волдара в мир живых.

А Дестина прижималась к любимому всем телом, обхватив его лицо ладонями и звала, умоляла, требовала вернуться к ней, не оставлять её здесь одну. Без конца повторяла его имя, надеясь на то, что он услышит её голос и очнётся от этого странного забытья. Волдар лежал настолько спокойный и безразличный ко всему, что становилось страшно. Что если его душа уже покинула тело и всё, что осталось от когда-то сильного и благородного воина — это лишь пустая оболочка? Но нет, ей нельзя сдаваться, надо верить в то, что он ещё сможет вернуться. Ради неё, ради их любви.

В какой миг всё изменилось? Дестина не смогла бы дать ответ на этот вопрос и под страхом смерти. Но когда Волдар изогнулся и заскрежетал зубами, как от непереносимой боли, Дестина вздохнула с облегчением. Пусть ему будет больно. Боль — это хорошо, это неотъемлемая часть жизни. Она сопровождает нас с момента рождения и до самой последней черты, переступив которую человек теряет способность чувствовать. Так что пусть её любимый кричит и стонет, всё это пройдёт. Она поможет ему справиться с чем угодно, лишь бы он был жив.

— Потерпи родной, теперь всё будет хорошо. Мы справились, мы снова будем вместе. Отдай мне свою боль, поделись со мной своими страданиями. Хватит с тебя и того, что уже пришлось испытать.

Жаркий шёпот проникал в измученное сознание Волдара живительным потоком. Ресницы мужчины затрепетали и наконец он смог увидеть ночное небо, отражённое в глазах любимой. Тонкие руки сжимали его лицо так отчаянно, что сразу становилось понятно, что Дестина ни за что не позволит ему укрыться от неё в холодном мраке вечности.

Темнота окружала их со всех сторон, но она не пугала. Это больше не была та бездушная и безучастная ко всему чёрная пустота, которая недавно затягивала его в свои объятия. Влюблённых укрывала своим крылом волшебница-ночь, наполненная звуками, запахами и согретая теплом любимой.

* * *

Утро наступило неожиданно. Дестина не могла вспомнить, когда погрузилась в сон. Она довольно долго смотрела на Волдара, прислушивалась к его дыханию. После возвращения из небытия ему хватило сил лишь на то, чтобы осознать присутствие любимой рядом, а потом, прижимая к груди маленькую ладошку, уснуть, счастливо улыбаясь ей и всему миру.

Птичий гомон взорвал сонную тишину, а утренняя роса промочила одежду насквозь. Так что дольше оставаться на влажной земле не было никакого желания. Место силы как будто стремилось избавиться от неудобных гостей. Дестина осмотрелась вокруг и поняла, что им действительно лучше поскорее убраться отсюда. Поляна имела настолько плачевный вид, что сама нуждалась в помощи и восстановлении. Слишком много сил было отдано ею за прошедшие сутки. Даже сияющий когда-то шар в центре поляны теперь скорее напоминал сосуд, наполненный молоком. Он был совершенно белый, без привычных цветных проблесков. Смотреть на него было неприятно, и женщина отвернулась в противоположную сторону. Но и там всё выглядело не лучшим образом. Пожухлая трава, иссохшие деревья и кустарники, листва на них была даже не пожелтевшей, а какой-то буро-коричневой, неживой.

Волдар спал, сон его был беспокойным, но всё-таки это был сон, а не пугающее беспамятство. Даже терзающая его тело и душу боль кажется, отступила. Но он продолжал метаться во сне, пытаясь то ли догнать, то ли удержать кого-то.

Дестина решила, что будет лучше его разбудить, всё равно такой тревожный сон не принесёт пользы, только вымотает Волдара ещё больше. Провела ладонью по небритой щеке, потом обвела пальчиком брови, нос, задержавшись на губах, ощутила лёгкий поцелуй. Смутилась, поняв, что за ней наблюдают внимательные глаза. Как давно он проснулся? Она не успела ничего предпринять, как была притянута сильными руками и уложена поверх горячего тела.

— Пусти, — вырвалось непроизвольно, хотя не этого она сейчас хотела, но всё же упёрлась ладонями в его грудь, предупреждая сближение.

— Простудишься, земля холодная. — хриплый шёпот прозвучал, как самая прекрасная музыка для её измученного сердца.

Женщина замерла, склонила голову, прислушиваясь к ровному биению жизни в груди любимого. Его руки пустились в путешествие по её телу, поглаживая, лаская, вызывая стоны наслаждения. Желание, огненной рекой растекалось по венам, устремляясь вниз живота. Волдар улыбнулся, как-то по-новому — искушающая полуулыбка-полуоскал будоражила воображение, заставляла глаза светиться лихорадочным блеском. Горячие руки обжигали, но в этих объятиях Дестина готова была плавиться вечно. Сейчас он казался хищником — волком, поймавшим свою добычу. Как-то Дестина успела позабыть об этой стороне его жизни. А он ведь и впрямь наполовину был зверем. От него исходила такая сила, что у неё дух захватывало, а по телу прокатывалась дрожь предвкушения. Глаза сверкают, клыки обнажены. Кажется, ещё мгновение и они вонзятся в беззащитное горло жертвы. Но страха не было. Дестина даже откинула назад волосы, обнажая тонкую шею, с нервно бьющейся голубой жилкой под прозрачной кожей. Доверие во всём — в жизни и в смерти. Даже если он захочет сейчас оборвать её жизнь, она не станет противиться, с одинаковой благодарностью примет от любимого всё, что он будет готов предложить ей: жизнь и смерть, любовь и ненависть, надежду и отчаяние. Лишь бы он всегда был рядом.

Она не успела додумать эту мысль, потому что губы Волдара накрыли её рот сводящим с ума поцелуем. Дыхание сбилось, пальцы судорожно вцепились в его плечи, ей с трудом удавалось удерживать ускользающее сознание. Проникая в её тело, подчиняя разум, Волдар не позволил Дестине разорвать зрительный контакт, и создавалось впечатление, что они стали едины не только телом, но и душой. Мысли, чувства, желания всё для них стало общим и неделимым. Одна страсть на двоих, одно желание на двоих, одна жизнь на двоих. Уйдёт он и она последует вслед за ним. Куда угодно — в другой мир, в другую реальность, в пустоту безвременья. Отныне никто не посмеет встать между ними, ничья злая воля больше не властна над их судьбой. Откуда пришла эта уверенность в том, что теперь всё у них будет хорошо, Дестина не знала, но видела ответное понимание во взгляде Волдара.

До заката они оставались на этой поляне, а потом ушли, оставляя после себя возрождённое место силы. Энергии жизни, которую сгенерировали их души и тела, хватило на то, чтобы напитать источник силы. Такое случилось впервые и мир замер, не понимая, что же будет дальше, чего ещё ожидать от этой странной пары, наделённой таким невероятным могуществом? И кто тот неизвестный благодетель, который так щедро одарил этих двоих силой, подвластной только творцам?

* * *

Оставаться на поляне ещё на одну ночь они не стали. Слишком противоречивые воспоминания преследовали их в этом месте. Лучше отправиться в путь пока ночь ещё не вступила в свои права. Сгущающийся сумрак не мешал их продвижению. Волдар нёс Дестину на руках, не позволяя ей передвигаться по лесу самостоятельно, рискуя подвернуть ногу или пораниться при падении. А она наслаждалась его близостью и воспоминаниями о тех счастливых временах, когда он вот так же нёс её на руках, ещё не осознавая, что она его пара. Тогда всё было по-другому — Дестина не смела вот так крепко прижиматься к его груди, вдыхать терпкий мужской запах, целовать упрямый подбородок, заглядывать в глаза, чтобы ещё раз увидеть в их глубине ответное чувство. Да, теперь всё было по-другому. Несравнимо лучше. А ещё, в этот раз они были одни. Никто не мешал им задерживаться по пути то у лесного ручья, то у поваленного дерева. Да мало ли в лесу укромных уголков, дарящих влюблённым уединение?

— Разве нам не следует поторопиться? — спросила Дестина в перерыве между поцелуями.

— Следует, и мы спешим изо всех сил. — ответствовал Волдар покрывая поцелуями её шею, плечи, грудь.

— Я не о том. — простонала Дестина выгибаясь в его руках.

— Я тоже. — не прерывая дорожку из поцелуев, пробормотал Волдар где-то в районе её пупка.

Дальнейший диалог не представлялся возможным, потому что он был занят тем, что дарил наслаждение, а она возносилась к вершинам, отбросив суетные мысли.

* * *

Наверное, это безумие никогда бы не закончилось, но к вечеру следующего дня они натолкнулись на мирную картину: оборотни из клана и бывшие пленники те, что уже несколько дней должны были находиться в поселении, расположились лагерем у лесного озера и кажется, не собирались продолжать свой путь.

На их появлении никто не обратил внимание. Точнее оборотни их попросту не заметили, занятые тем, что пытались выловить волчат из воды. Это было нелегко сделать, маленькие сорванцы то и дело вырывались и ныряли обратно. Только у очага, спиной к Волдару и Дестине сидела женщина и помешивала в котелке какое-то варево.

Волдар был возмущён — и это его ученики? Забыли всё, чему он учил их несколько лет? Почему не выставили охрану? Разве смогут они противостоять внезапному нападению, имея за спинами женщин и детей? Он издал возмущённый рык, который заставил всех присутствующих в страхе замереть на месте. Даже волчата, впервые почувствовавшие гнев альфы, повыскакивали из воды и, поджимая хвосты, бросились под защиту старших. Молодые оборотни склонили головы, признавая правоту вожака. Они чувствовали свою вину — расслабились, позабыли об осторожности. Им нет оправдания.

Из кустов с противоположной стороны поляны выскочили парень с девушкой. Именно они должны были стоять на посту, но видимо увлеклись и позабыли о своих обязанностях.

Волдар не мог долго сохранять серьёзное выражение лица, гладя на влюблённую парочку — воспоминания об их с Дестиной путешествии всё ещё горячили кровь.

Оборотни тоже заметили перемены в настроении вожака и осмелев, обратились к нему с приветствиями. Дестина пряталась за плечом мужа, ей отчего-то было неловко от понимающих взглядов, шутливых вопросов и полуулыбок. К Волдару подскочили двое мальчишек, и он подхватил обоих на руки, радуясь встрече. Вслед за детьми к вожаку приблизилась молодая привлекательная женщина, а сердце Дестины сжалось от внезапной тревоги. Так по-семейному смотрелись эти четверо. Как будто жена и дети встречали отца и мужа после долгой разлуки. Ей с трудом удалось справиться с приступом ревности, но она всё же прикоснулась к Волдару, напоминая о своём присутствии.

Оборотень обернулся, не понимая, что могло так встревожить его пару. Никакой опасности он не чувствовал. Да и отвлёкся он совсем ненадолго. Потом вспомнил, что Дестина не знакома с некоторыми из присутствующих и опустив волчат на землю, притянул жену поближе, чтобы представить её новым членам их клана.

Знакомство прошло довольно быстро. Всех имён Дестина конечно не запомнила, но это и не важно, главное, что теперь все знали, что этот мужчина принадлежит только ей, как и она ему. И когда она успела стать такой собственницей?

Совместная трапеза и вовсе сняла последние остатки напряжения. Теперь все разговоры вертелись вокруг возвращения в поселение. Волдар сразу разгадал хитрость молодых оборотней, но не стал их упрекать в излишней осторожности. Он прекрасно понимал, как непросто было бы молодым парням предотвратить возможные конфликты. Не хватило бы опыта и уверенности в своих силах.

— Отправляемся завтра, если выйдем с рассветом, к вечеру будем на месте.

Все вздохнули с облегчением. Наконец-то их затянувшийся отдых закончится. Конечно, в лесу, на этой чудесной поляне, рядом с озером всем было хорошо, но неопределённость их положения омрачала радость от обретённой свободы. Неизвестность пугала и хотелось уже получить ответы на волнующие всех вопросы. Как их встретят в поселении? Где они будут жить? Как станут зарабатывать на своё пропитание? Не пожалеют ли они в скором времени о своей прошлой жизни?

Все эти мысли легко читались на лицах бывших пленников. Пожалуй, только дети не задумывались о своём будущем, предоставляя взрослым решать все их проблемы.

— Не стоит волноваться раньше времени. — голос Волдара звучал уверенно. — Все вопросы мы решим на месте. Одно могу пообещать уже сейчас — вы никогда не пожалеете, что доверились мне.

Как это часто случается, вот таких простых слов, сказанных твёрдым уверенным голосом, простого обещания сильного вожака, хватило всем, чтобы унять беспокойство, которое грозило перерасти в панику.

С лёгким сердцем оборотни укладывались спать, готовые встретить новый день.

* * *

— Расскажи мне о них. — попросила Дестина, едва они остались вдвоём.

Волдар специально увёл её подальше ото всех. Всё ещё не мог спокойно терпеть присутствие других оборотней рядом со своей парой. Так и хотелось заслонить её от чужих жадных взглядов. Он понимал, что это его зверь таким образом охраняет свою самку, поэтому даже не пытался оборачиваться, чтобы не убить кого-нибудь ненароком. Но и в человеческом теле было не легче. Ревность ощущалась сотней мелких болезненных уколов в сердце каждый раз, как только кто-то приближался к Дестине на расстояние вытянутой руки. Появлялось желание выпустить своего зверя и вцепиться в горло наглецу.

— Тебе лучше отдохнуть, родная. Завтра нам предстоит долгий путь, а время для разговоров у нас ещё будет.

Волдар уложил голову Дестины к себе на плечо и поцеловал её в макушку.

— Но я совсем не устала, ты же нёс меня всю дорогу на руках. — тут она смутилась, понимая, как ему было нелегко. — Прости, я не подумала о тебе. У тебя, наверное, совсем не осталось сил.

Волдар только усмехнулся, притягивая жену поближе, чтобы она могла убедиться, что силы у него всё ещё имеются. От такого явного свидетельства его желания, Дестина зарделась, но темнота скрыла её смущение. Она упёрлась кулачками ему в грудь и прошептала:

— Ну не здесь же.

А Волдар подумал, что надо было уйти ещё дальше в лес, чтобы иметь возможность любить свою женщину без свидетелей. Слишком чутким слухом обладали оборотни, и расстояние в несколько десятков метров не стало бы помехой для их любопытства.

Но он всё же сумел справиться со своим желанием, понимая, что Дестина не так вынослива, как волчицы и ей действительно нужен отдых.

— Конечно, милая, не здесь и не сейчас. Спи.

И он ласково провёл рукой по светлым прядям, снова укладывая её голову к себе на грудь.

Дестина заснула сразу, а Волдар ещё долго смотрел в ночное небо, наслаждаясь лёгким дыханием любимой и ровным биением её сердца рядом со своим, давно бьющимся только для неё одной.