ГЛАВА 18

Через городские ворота проскользнула ещё одна тоненькая фигурка и направилась вслед за оборотнем. Дестина не могла позволить своему любимому снова оставить её здесь одну. Слишком свежи были в памяти воспоминания о той боли и отчаянии, которые она испытала, когда думала, что навсегда расстаётся с ним, с дочкой, со своей новой счастливой жизнью. Она понимала, что муж будет не доволен её непослушанием, ведь он просил её остаться в городе и не подвергать свою жизнь риску.

Доверия к Богине ни у одного из них не прибавилось, даже не смотря на то, что Нерайна проявила добрую волю и спасла город от вымирания. Но кто знает, чего она потребует от видящей на этот раз? Слишком неоднозначно прозвучали её слова о новом испытании, которое предстояло преодолеть Дестине. Причём мнение или желание самой видящей опять не учитывалось. Она просто должна была безропотно выполнить чужую волю. Такая зависимость от капризов Нерайны напрягала не только Дестину, но и Волдара. Всему должен был быть предел. Оборотень предпочёл бы, чтобы его пара находилась сейчас подальше от истощённой Богини. За себя он не боялся — волки достаточно выносливы, а Дестина была простым человеком, хоть и наделённым необычными способностями. К тому же Нерайна призвала только Волдара. А значит, была уверена, что его сил хватит на то, чтобы оказать ей необходимую помощь.

Дестина очень волновалась за своего мужа. А что если истощённая Богиня возьмёт у него слишком много сил для восстановления? Беспокойство погнало женщину вслед за любимым. И пусть он потом ругается и злится сколько угодно, она всё вытерпит, лишь бы он был жив. Она найдёт способ остановить Нерайну, если та посмеет перейти допустимую грань.

Так они и продвигались — впереди Волдар с Нерайной на руках, а позади, стараясь держаться поодаль, шла Дестина, молясь всё той же Богине о её милосердии.

Нерайна прекрасно слышала мольбы видящей и грустно улыбалась. Она бы и рада не подвергать волка такому испытанию, но у неё не было другого выхода. Она оказалась слишком самонадеянной и не рассчитала свои силы. А её мир был так молод и не смог самостоятельно уничтожить угрозу, принесённую чужой злой волей. Волдар был её единственным шансом на спасение, он сможет, он выдержит. Этот оборотень самый сильный из её детей. Нерайна хорошо понимала, что ей нельзя оставаться надолго в таком беспомощном состоянии. Она не лгала, когда говорила, что может быть очень уязвимой. Сейчас её могла погубить даже небольшая рана или простуда. Сил на защиту и восстановление просто не осталось.

Волдар шёл к заветному месту. Берниен когда-то сказала Дестине, что весь лес является храмом. Но это было не совсем так. Как и в мире Лореллы, здесь были места силы, которые были способны возвращать молодость и здоровье, но там нельзя было появляться вместе с Богиней. Тогда потоки силы устремлялись только к ней одной, забирая недостающее у всех, кому не повезло оказаться поблизости. И Волдар это знал. Но он также понимал, что без Нерайны его мир погибнет. Так что выбор был невелик: погибнуть самому или дать погибнуть целому миру. В любом случае, ему не жить.

Он слышал тихие шаги Дестины за спиной, но не стал настаивать на том, чтобы она вернулась в город. Споры могли отнять слишком много времени, а его осталось до обидного мало. Чтобы подарить Нерайне несколько дополнительных минут Волдар начал мысленно благодарить её за подаренное счастье, за возможность снова увидеть свою любимую. Сила небольшим ручейком потекла от него к Богине. Этого было слишком мало, но дышать стало легче, а губы перестали трескаться и кровоточить. Если бы ещё эта глупая девчонка догадалась вознести благодарственные молитвы, стало бы совсем хорошо. Но Дестина по-прежнему молила о милосердии.

«Неужели Лорелла не разъяснила своим дочерям, насколько разными могут быть молитвы? — недоумевала Нерайна. — Это же первое, чему следует обучить своих детей — силу Богине могут дарить только благодарственные и хвалебные молитвы. Или девчонка настолько напугана, что позабыла всё, чему её учили?»

Внезапно Волдар остановился и повернул обратно. Ему в голову пришла совершенно сумасшедшая идея. Он заметил, как его нехитрая молитва отразилась на состоянии Богини. Ей стало немного лучше.

Нерайна заволновалась: «Что он задумал? Неужели испугался?»

Волдар приблизился к Дестине, которая приготовилась отстаивать своё право находиться рядом с ним. Но оборотень не собирался спорить со своей парой. Подошёл так близко, что можно было ощутить тепло его тела и, заглянув в бездонные глаза полные тревожного ожидания, спросил:

— Дорогая, ты ведь чувствуешь благодарность к нашей Богине за подаренное счастье, за спасение города, за возможность жить в этом мире? Благодарность настолько сильную, что она рвётся из твоего сердца. Настолько сильную, что ты готова кричать об этом во весь голос?

Именно такие чувства обуревали сейчас Волдара, не смотря на то, что сегодня возможно был последний день его жизни, а может быть именно благодаря этому, он чётко осознавал, какой бесценный подарок сделала ему Нерайна.

А Дестина не совсем понимала, чего хочет от неё муж, но на всякий случай согласно кивнула. Ей действительно было за что благодарить Нерайну, несмотря на все испытания, которым она подвергла их с Волдаром.

— А теперь попробуй выразить свою благодарность в молитве, но так, чтобы она шла из глубин твоей души, была действительно безмерной. Можешь не произносить слова вслух. Думаю, это не будет иметь значение. Прошу, сделай это ради нас. Забудь не время все тревоги и огорчения. Оставь в своём сердце только чистую незамутнённую радость. Вспомни те мгновенья, когда мы были одним целым, и весь мир существовал лишь для нас двоих. Вспомни, кто подарил нам это счастье и просто воздай ей свою благодарность в молитвах.

Теперь Дестина всё поняла. Как она не подумала о такой возможности сама? Ведь это так просто.

И Волдар светло улыбнулся, увидев проблески понимания в любимых глазах.

— Родная, ты должна вернуться в город и своим примером показать людям, как надо благодарить Богиню. Тогда у нас будет шанс. Но поторопись, через час мы будем на месте, и твоя помощь уже не понадобится.

Дестина не стала задерживаться, вихрем метнулась обратно к городским воротам. Она ещё не знала, как её встретят и хватит ли у неё слов, чтобы всем объяснить, что нужно делать, но надежда на благоприятный исход уже поселилась в её сердце.

Люди всё ещё не решались покидать пределы города. Богиня выразилась предельно ясно, когда предупреждала о наказании за любопытство. Лишиться зрения никто не хотел, а потому все терпеливо ждали высочайшего позволения выйти за городские стены. То, что Волдар и Дестина не побоялись гнева Богини — это их дело. Они — её посланниками. Так что нет ничего удивительного в том, что на этих двоих запрет не распространяется. А им торопиться некуда, ждали много лет, могут подождать и ещё несколько часов.

Ушлый хозяин постоялого двора и тут не упустил свою выгоду. Организовал доставку еды и питья к городским воротам. Торговля шла бойко. Горожане не скупились. Все уже мечтами перенеслись в своё благодатное будущее и представляли себя настоящими богачами. Уже начали заключаться сделки по продаже и покупке недвижимости. Было много заброшенных участков и бесхозных строений. Так что к новому Главе города выстроилась целая очередь из желающих вложить накопленные средства в недвижимость. Тем более что цены на городскую собственность пока были очень низкими, а в ближайшее время обещали вырасти в сотни раз.

Дестина вернулась очень быстро. Задыхаясь от быстрого бега, она пыталась что-то сказать, но горло сдавливало спазмом. Чегар подошёл и приобнял женщину за плечи. Его напугал её встревоженный вид и горящие безумием глаза. Видящая понимала, что нужно успокоиться, взять себя в руки и всем объяснить, что нужно делать. Но прошло долгих три минуты пока, её дыхание выровнялось настолько, что она смогла спокойно говорить. Толпа снова начала волноваться. Люди не желали расставаться со своими мечтами и надеждами. Если бы Дестина сейчас принесла дурные известия, она могла бы поплатиться за это жизнью. К счастью, всё, что она собиралась сказать, не лишало горожан их прекрасного будущего. Всего то и надо было, что от всей души поблагодарить Богиню за избавление от напасти.

— Всё получилось. — постаралась она успокоить взволнованных людей. — Вы больше не будете изолированы от внешнего мира. Ваш город скоро возродится, ваша вера вознаграждена. Богиня милосердна. Вознесём же благодарственную молитву той, что спасла вашу землю от гибели, а вас от нищенской доли.

И Дестина упала на колени, простирая руки к небу. Она так самозабвенно молилась, такой искренней верой светились её глаза, что люди в едином порыве последовали её примеру. И живительная сила стремительным потоком потекла к Нерайне.

* * *

Волдар ступил на поляну немного раньше, чем обещал Дестине. Слепящий шар в центре переливался всеми цветами радуги. Он положил Нерайну, находящуюся на грани сна и реальности, на мягкую траву и отступил на шаг. Шар вспыхнул, ощетинился миллионом острых шипов и выстрелил ими во всё живое, до чего смог дотянуться. Птицы с веток попадали замертво. Мелкие грызуны продержались чуть дольше. С деревьев осыпалась внезапно пожелтевшая листва. А магический шар всё тянул силу из окружающего пространства, чтобы передать её Нерайне. Богиня восстанавливалась на глазах. Сначала волосы вернули блеск и шелковистость. Потом кожа приняла нежный медовый оттенок. Глаза вспыхнули яркими звёздами, а губы заалели словно маки. Она упивалась бурлящей в ней силой, вновь обретая могущество и неуязвимость. И не замечала, как подкосились ноги у оборотня, как он упал лицом в траву и замер без движения.

Нерайна встала, потянулась, как кошка, наслаждаясь вернувшейся красотой, и случайно заметила неподвижное тело в нескольких шага от себя. Смотрела и не могла понять, что здесь делает Волдар? Разве не должен он быть сейчас рядом со своей парой? И почему он так странно выглядит? Да жив ли он?

Нерайна подбежала к волку и нащупала слабое биение пульса на его шее. Воспоминания нахлынули внезапно, и Богиня ужаснулась тому, что чуть было не натворила. Как она могла так забыться, что едва не лишила жизни любимейшего из своих детей? Единственное что ей теперь оставалось это перенаправить поток силы на оборотня. А самой спешно покинуть поляну, чтобы не мешать его восстановлению. Она знала, кто сейчас может помочь Волдару, не позволит ему уйти за грань, заставит его вернуться в этот мир — его пара. Между ними такая прочная связь, что Дестина легко проложит для любимого путь обратно.

Для Нерайны не составило труда разыскать Дестину. Она была всё ещё там, в спасённом городе. Богиня наблюдала за тем, как Дестина, не переставая молилась, а ей вторили тысячи голосов истинно верующих. Да и как тут не поверить, если чудеса происходили прямо на их глазах? Люди готовы были простоять так ещё несколько часов, дней, недель, лишь бы отплатить Богине за её милосердие. Да если всё будет так, как пообещала эта странная женщина, они построят новый Храм ещё больше и величественнее, чем прежний и будут денно и нощно превозносить Богиню в своих молитвах.

Нерайна была довольна. Не появляясь более перед толпой — всё-таки её внешний вид всё ещё был далёк от прежнего великолепия, Нерайна подхватила Дестину и перенесла её к мужу. А люди пусть ещё помолятся. Больше ценить будут, а ей надо восстанавливать свои силы и спасать одного самоотверженного оборотня.

Лучезарная наблюдала за действиями Нерайны и была очень довольна своей младшей дочерью. Наконец-то она научилась принимать правильные решения. Как же трудно воспитывать детей. Особенно если они наделены таким могуществом. Вот Лореллу, кажется, придётся наказывать за недопустимое для светлой богини поведение. Её аура уже сейчас на треть потеряла свою чистоту. Ещё немного и она окажется на стороне тёмных богов. Такого Лучезарная не могла допустить. Равновесие должно сохраняться. Вот только поймёт ли Лорелла за что получает наказание? Слишком горда и своенравна. Надо было раньше обратить внимание на её действия. Принесение в жертву младенцев не допустимо для тех, кто стоит на стороне света. Такие ритуалы — прямой путь во мрак. Лучезарная корила себя за то, что относилась к проделкам дочери, как к детской шалости. А та, не получая порицания со стороны матери, решила, что ей позволено всё. Даже не постеснялась навредить миру своей сестры. На что ещё решится Лорелла, если и дальше продолжать делать вид, что ничего страшного не происходит? А может быть уже поздно и её не спасти от гнева Всевышнего? Да нет, он так же сильно любит своих дочерей, а его всепрощение не знает границ. Вот только захочет ли Лорелла признать свои ошибки и покаяться? Ведь прощение даруется только тому, кто осознал свою вину и сожалеет о содеянном.

Вспыхнуло золотое сияние, и появилась Лорелла во всём своём блеске.

— Ты звала меня, Лучезарная? — вопрос прозвучал надменно, исчезла прежняя почтительность в голосе.

Лучезарная тяжело вздохнула, всё было ещё хуже, чем она ожидала — Лорелла совсем утратила связь с реальностью, возомнила себя величайшей из Богиней. Решила, что стала равной старшим Богам. Глупая спесивая девчонка. В какой момент она так изменилась? Где прошла та грань, переступив которую её дочь потеряла остатки разума?

— Да, дочь моя, я хотела тебя видеть. Нам надо серьёзно поговорить, прежде чем Всевышний сочтёт необходимым вмешаться в твои дела.

Лорелла презрительно выгнула бровь, постукивая перламутровыми ноготками по подлокотнику кресла, в которое уселась без позволения старшей Богини. Такого она себе раньше не позволяла. Она даже не сочла нужным сделать вид, что напугана или ждёт разъяснений. Только непомерная гордыня светилась в прекрасных глазах Лореллы.

Лучезарная старалась сохранять самообладание и продолжала вести разговор ровным спокойным тоном:

— Твои действия недопустимы и ты это прекрасно знаешь. Я думаю, что тебе пора одуматься и попытаться исправить всё, что ты успела натворить.

Губы Лореллы презрительно изогнулись.

— Вот ещё, — фыркнула молодая Богиня, — это всё происки Нерайны. Я ничего такого не делала. Она просто мне завидует.

Вот и ещё одно пятно появилось на ауре заносчивой Богини — ложь — это допустимо в мире тёмных богов, но не здесь в светлых чертогах.

Лучезарная ожидала гнева Всевышнего, но он по прежнему хранил молчание. Его терпение воистину безгранично. Она сделала ещё одну попытку образумить Лореллу, хотя и понимала, что всё напрасно.

— Ты нарушила так много законов светлых Богов. Не боишься наказания? Ещё не поздно всё исправить и стать достойной дочерью Всевышнего.

— Ха! И кто здесь достойнее меня? Кто может сравниться со мной в силе? Может быть, Нерайна? Так она сейчас даже не может вернуться в чертоги. Все силы отдала смертным. Такой глупости я от неё не ожидала.

— Это не глупость, Лорелла. — Лучезарная прервала дочь на полуслове, пока та не наговорила лишнего. — Самопожертвование — это высшее проявление любви. Ты забыла, что Бог — есть любовь. Нерайна прошла испытание и получила силу старшей Богини.

Глаза Лореллы вспыхнули от негодования: «Как же так? Она ведь лучше, сильнее, умнее. Да разве Нерайна может с ней сравниться?»

Лучезарная смотрела на свою старшую дочь и видела только злость и обиду в её прекрасных глазах. Непонимание отдаляло их друг от друга. Лорелла ничего не желала слышать, она считала, что все её действия были оправданы желанием получить как можно больше силы. Но забыла, что сила, замешанная на чужих страданиях, будет иметь тёмный цвет и такой же станет аура её носителя.

— Прости дочь, — Лучезарная постарела на глазах, так трудно было ей принять это решение. — я вынуждена воззвать к Всевышнему. Твоя дальнейшая судьба будет зависеть от его справедливого решения.

— Справедливого? — завизжала Лорелла. Она никак не ожидала, что мать так поступит. От суда Всевышнего спасения не было. Он не станет слушать разумные доводы и оправдания. Только совершённые дела и их последствия — вот что станет основой для вынесения приговора.

Крик Лореллы всё ещё звучал под сводами чертогов, но её саму уже поглотила яркая вспышка света. Богиня опустилась на колени и принялась молиться за свою неразумную дочь, прося Всевышнего быть милостивым и не наказывать глупую девочку слишком строго. Она понимала, что всё это бесполезно — высший суд был беспристрастен и выносимый приговор соответствовал тяжести содеянного. Впервые Лучезарная плакала, как простая смертная, терять ребёнка было очень больно, а вина Лореллы была слишком велика, чтобы можно было рассчитывать на мягкий приговор.