Глава 16

– Я не могу поверить, что вы всерьез считаете, что мэтр Исх’ид стоит за убийством короля.

Вэл расположилась в кресле, но не сказать, что она чувствовала себя в нем уютно. Во времена Тристана кабинет был напичкан всевозможными ловушками. Надеяться на то, что Патмур не нашел их можно, но верить в то, что он не заполонил помещение собственными шутками – нет.

– Отчего же? Ты видишь в нем учителя, друга и…

Он смерил ее взглядом.

– Любовника.

– Можно было остановиться на первых двух ролях, – она вежливо улыбнулась ему, – но тебе виднее.

Кресло под ней предупреждающе заскрипело. Вэл сползла пониже. Она сможет сбежать в любом случае, но давать понять это Патмуру она конечно же не собирается. Пусть будет для него сюрпризом, если он захочет выкинуть что-нибудь такое отчего ей станет неуютно и не дай Боги больно. Он ведь так много знает о ней, о ее общении с Тристаном. Демонстрирует чудеса профессионализма!

– Я же не испытываю совершенно никаких чувств к его персоне поэтому всерьез рассматриваю его кандидатуру. Он исчез в день убийства короля. Он неравнодушен к тебе. Он всегда доверял тебе, допустил до государственных дел, а потом оставил в живых. Ты знаешь, что такие как мы не могут просто так уйти на покой.

Вэл посмотрела на остановившегося перед ней эльфа. У него не правильные черты лица словно кто-то не раз и не два прошелся им по брусчатой мостовой, подлечил, а потом повторил процедуру.

– Понятия не имею о каких государственных делах ты говоришь. Я серьезно, Гэан. Я похожа на дуру? По-твоему, я бы заявилась во дворец, если бы не была уверена в своей невиновности? Меня бы не было в Эландиле.

– Тебя и не было.

– Напомнить тебе, что я сама пришла к тебе?

Гэан задергал носком, изучая ее лицо.

– Он научил тебя лгать.

– Но не под пытками.

Она показала на свои руки и ноги, потом ткнула пальцем себе в лицо, после чего внимательно осмотрела ноготь.

– Позови магов и пусть помогут тебе убедиться в том, что я не проходила того же что и ты.

Сказала, а сама засомневалась в том, что он проходил что-то подобное. Трист знал, как действует каждый аттракцион в помещениях палача. Иногда, при упоминании тех темниц Вэл видела, как в его глазах зажигается слабая искорка мести, на совсем на короткую секунду, чтобы тут же потухнуть и оставить ее с вопросом: почему он так сильно желает отомстить ему? Почему он еще не сделал этого?

– Мои кости и мышцы срастались совершенно по другим причинам, вовсе не из-за того, что меня подвешивали на дыбе или выкручивали суставы в железном кулаке. Моя психика стабильна, если это можно сказать о женщине.

За всем этим ощутимой атмосферой опасности Вэл понимает, что совершенно счастлива сейчас. Ее пьянит это внезапное чувство свободы, но и заставляет собраться. Все, как в старые добрые времена, когда никто не одергивал ее и не принимал за ребенка.

– Ты виделась с ним после всего?

– Да. Он приходил ко мне и просил о помощи.

– Когда это случилось?

Патмур принял стойку охотничьего пса, нависая над ней, упираясь в опасные подлокотники, под которыми она уверена спрятано что-то вроде металлических креплений. Геан Патмур ­– не самый сильный маг, но на такой должности не обязательно быть им. Достаточно умело пользоваться тем, что предлагают гномы, вампиры и факультет изобретателей.

– На следующий день.

– Что ты сделала?

– Потребовала его выметаться вон.

– Почему я узнаю об этом последний?

Вэл жмет плечами, думая о том, чтобы сказал Сфайрат увидь он ее в таком положении. Она почти лежит на кресле, а вот эльф… он делает почти что тоже самое, но только на ней.

– Понятия не имею отчего все так, а не иначе.

Не приятно, когда кто-то посторонний к тебе вот так близко, ощущать чье-то дыхание на себе и того горше.

– Почему ты не задержала его?

– С чего бы мне делать это?

Она наконец выпрямляется и отодвигает от себя мужчину, избегая дотрагиваться до боковых стенок кресла.

– Он изменник и цареубийца.

– На тот момент он был просто не желанным гостем в моем доме. Никаких официальных распоряжений на его счет выпущено не было, то есть его лицо не красовалось на каждой доске объявлений с огромными буквами «Живым или мертвым».

– Лучше бы живым.

Бровь девушки выразительно изгибается. Этот прохиндей как-то очень неубедительно хитрит. Они оба знают законы. В случае Триста и отпущенных в его сторону обвинений, его лучше бы приволочь мертвым. Чтобы не болтал. Не пускал слухи. Не баламутил народ. Охотники люди продажные. Все те, кто служит короне те еще сплетники, кроме теней. Вот им и надо было бы отдавать приказ о его целости и невредимости. Однако, одни пожелали делать этого, а другие не смогли или только делают вид, что не в силах выполнить его распоряжение.

– Что такое Гэан? Тристан не вел записей? Или у него слишком не разборчивый почерк?

Он разозлился. Очень быстро вышел из себя. Ему не понравился ее тон, или он понял, что сплоховал.

– Ты забываешься, Бэаквуа. Этот кабинет действует на тебя так расслабленно? Может камеры подействуют на тебя иначе? Там не так уютно и тепло.

Вэл жмет плечами. Может быть и подействуют.

– Может мне стоит вызвать палача? Сколько времени пройдет, прежде чем я осознаю, что ты говорила правду?

Вэл заломила пальцы и прижала руки к груди, состряпав скорбное выражение лица.

– Я пришла к тебе самостоятельно, чтобы рассказать все что я знаю. Тристан не выдал мне своих паролей и мест явок, кроме тех о которых я уже рассказала тебе. Я встретила его у людей. Я понятия не имела что происходит здесь и даже, если бы я очень хотела, то я бы не смогла узнать этого. Я на нуле. Я не маг. Я не служу короне в том смысле слова, как привыкли считать многие. Ты можешь позвать палача и стражников, чтобы они выволокли меня отсюда, но я напомню тебе что я одной ногой подданная другого королевства. Сам покойный король поспособствовал этому. Он спас меня от крылатых тварей. Я бы не стала прикрывать Тристана и помогать ему, хотя бы из благодарности этому великому эльфу, что наплевал на могущество и злопамятность этого народа.

– Ты уверена, что он невиновен.

– Я уверена, что это твоя работа выяснять кто виноват, а кто прав, а я с некоторых пор безработная эльфийка.

– Ты пришла, чтобы убедить меня в своей невиновности?

Вэл поднялась, отряхнула одежду от прилипшей к ней соринок.

– У тебя же есть глаза и мозги. Тебя назначили на это место не просто так.

Это сделали для того, чтобы он создавал бурную деятельность. Иначе, она не понимает отчего по их стране шастают фаэдир и делают все, что им не заблагорассудится.

– Я пришла, чтобы ты отвел меня к королю. Сейчас. Я бы все равно попала к тебе. Мне не хочется терять время.

На самом деле она планировала этот визит на завтра, но ребята Гаэна все испортили.

– Король не принимает.

Он нажимает на едва различимую клавишу в столе. Вэл слышит тихий стук и понимает, что к королю она сегодня не попадет, хотя бы потому что этому эльфу очень требуется показать свою власть и серьезность своих намерений. Не помнит она, чтобы они встречались ранее, и она перебегала ему дорогу, но другого объяснения его предвзятости найти не может.

– Он бы принял меня, решись ты побеспокоить его именно сейчас. Я видела его окна. Он еще не спит.

Двери открываются, Вэл слышит осторожные, но не идеально тихие шаги.

– Эльсвандил мертв. Его королевское величество очень хочет найти виновных. Я помогу ему в этом. Все, что мне удастся вытащить из тебя пойдет на пользу короне. Я уверен…

Он кивает ей за спину и ее берут под руки.

– Что ты умалчиваешь о чем-то. Ты говорила о магах? Не гарантирую тебе, что вспомню о них по утру. Что до драконов… Понятие не имею куда ты делась после того, как отпустил тебя.

Вэл глубоко вздыхает. Он так бездарен, что остается догадываться, где Винс откопал его. По всем правилам – ее надо тащить в темницы и не говорить ни о чем. Потому что неизвестность пугает лучше всяких слов.

***

– Ваше Величество? Можно?

Нельзя.

Нет, нет и еще раз нет.

Визит к нему в этот час, без предупреждения, согласования, в таком виде, в такой словесной форме запрещен будь ты хоть самой королевой. Его покой может нарушить лишь личный камердинер, а не кто-то вроде меня.

– Что?! Кто здесь?!

Я настраивалась и готовилась пока была в камере, пока бежала по улицам Эландиля коридорам и мышиным лазам пока была ящерицей, но оказалась не готова к этому карканью, в котором трудно было узнать голос Винса.

– Друг, – проговорила я едва слышно и тут исправилась, вглядываясь в сумрак богатой комнаты. – Друг.

– В самом деле?

Я не узнала голос, а теперь и самого Эда. Возможно, всему виной приглушенное освещение и пляшущие тени от колеблющихся свечей, но выглядит он как-то по-особенному ужасно. Я бы даже сказала жутковато.

– Это так.

Я стою не у самых дверей, как раз на границе двух комнат. Винс выглядит чуть лучше, чем покойники на поле брани. Он не бледен и умеет говорить. У него есть оружие, а в остальном все точно также – он раскачивается и не останавливается ни на мгновение, длинные волосы взлохмачены, даже при таком освещении видно, какими стали его легендарные косы, превратившись в спутанное мочало.

– Вэлиан!

Наверное, мне показалось, что я услышала в его голосе надежду и облегчение. Так выдыхают, когда наконец добираются до источника воды, несколько дней мучаясь от жажды или получая долгожданное облегчение.

– Долго же тебя не было! – вновь это неприятный голос, наполненный желчью, злобой и скрипом зубов. – Я все ждал тебя! Я верил, что ты придешь!

Я смотрю, как она напрягается, даже становится чуть выше. Легкий поворот головы и я вижу капли пота, замершие частой сеткой на высоком лбе.

– Что же ты не позвал меня?

Я знаю, что мучает его. Мой Ас. Мой едкий и злобный легендариум, в котором есть кровь неизвестного мне дракона. Он так и не сказал какого именно. Ас забыл свое имя. Его устраивало быть шилом, а мне нравился его задор и желчный нрав.

– Я позвал! Я приказал Патмуру доставить тебя… сюда! Он единственный друг, что остался… у меня!

Я не могу понять кто говорит сейчас. Столько злобы в его голосе. Винс стонет и цедит каждое слово, выплевывая последнее словно порцию яда.

– Ты же не думаешь, что я теперь могу пойти за тобой самостоятельно.

– Отдай!

Я чувствую себя монстром почище Аса. Он мое оружие. Я всегда знала, что у него за мерзопакостный характер и позволила ему мучить Винса за убийство отца, за кражу, за то, что он предал меня, оставив беззащитной перед Дэзгасом и Диком. Я знаю, что ему на руку было мое отбытие из столицы, ведь когда бы мои коллеги поймали Эланис, то было бы некому помочь ей. Такое уже было, но тогда все обошлось не без помощи Тейлоринн. Ее выдернули прямо с эшафота.

– Верни его мне!

Не хочу устраивать ему лекции на тему добра и зла. Я выходит тоже то еще чудовище.

– Нет! Нет!

Один удар и меня отбрасывает в сторону, прямо на шкаф с высыпавшимися книгами.

– Почему ты не пришла раньше?!

Я знаю, что это говорит не он, а Ас. В этом клинке есть что-то такое, что вытаскивает наружу все самые отстойные стороны характера.

– А почему ты взял его?! Ты знал, что это! Чем тебе не угодили остальные мечи и сабли, которыми наполнена эта королевская хибара?!

Я подтягиваю к себе ноги, захлопывая открывшуюся дверцу. Странно, что стражники не прибежали на грохот.

– Никто не придет! Никто! Король в порядке, только он теряет голову, впадает в безумство, мучается бессонницей, громит все вокруг, не в силах справиться с собой!! Все, потому что его друг решила проучить его! Так? Моя милая, Вэлиан! Все так!

Он наклоняется ко мне, и я смотрю в его темные глаза. Они не черные просто здесь не хватает света. В них зажигаются карие искорки.

– Это ты проучил себя, а я ждала, когда ты вернешь мне его. Все могло бы закончиться в первый день! Тебе было бы стыдно, но ты бы не мучился сейчас. Тогда бы о твоем поступке знала бы только я. Не какой-то там дурак Патмур и народ. Но тебе ведь плевать на это! Потому что все королями Эландиля становятся только так, а не иначе.

– Вот твоя благодарность! Такая она?! Это мне ты должна быть благодарна своей жизнью!..

– Достаточно!

– Что? Ты думаешь это отец…

Я врезала его королевскому высочеству прямо по его измученной и такой породистой морде, как и он меня совсем недавно, только не наотмашь, а снизу, прямо в челюсть, так что клацнули его зубы.

– Хватит! – Я набрасываюсь на него, повалив на пол. – Отдай его мне!

Я вскрикиваю, но вовсе не от боли в руке или от того, что меня ударили в ответ. У меня такое ощущение что мне отрывают мизинец. Что происходит? Что-то со Сфайратом или он чувствует опасность и пытается пробиться ко мне? Вот только не выйдет у него ничего. Это не дворец, а самая настоящая крепость из многих-многих слоев заклинаний и тонн оберегов.

– Это я пригласил твоих драконов на тот праздник!

Из глаз сыплются звезды так сильно я приложилась головой об пол. Он нависает надо мной, щекочет лицо упавшими с плеч волосами. Не думала я, что все обернется таким образом.

– Ты всего лишь хотел избавиться от свидетелей твоего позора. Тебе плевать на то, что подумает о тебе простой эльф и совсем другое дело – друзья.

Он держит только одну мою руку, а вот другая так и покоится на эфесе, но правильнее будет сказать: сжимает его, словно приклеенная.

– Я хотел спасти тебя.

Все это прекрасно. Но я пришла сюда вовсе не за этим. Мне нужен мой клинок. Что до Винса, если он захочет, то расскажет мне все и без него. Времени для того, чтобы приготовить речь было более чем предостаточно.

– У тебя получилось!

Мой колено врезается ему в пах. Винс воет от боли, заваливаясь и упираясь лбом в то место, где сейчас был мой лоб, не дернись я вовремя в сторону. Я отталкиваю его от себя и хватаюсь за рукоять, просовывая пальцы под ладонь Эдвинсента.

– Ас!

«Вэл! – у меня заглатывает уши от голоса, что громом прозвучал в моей голове. – Ну, наконец-то!»