Глава 30

Вэл сидит на перевернутой кровати. Полчаса тому назад она бы скептически подняла бровь, если бы кто-то сказал ей об очередной попытке покушения. Только не так скоро. Сейчас же. Она перевернула кровать, обследовала перекладины, полог и изголовье. Никаких змей, ядовитых насекомых, ядовитых смесей…

– Я не позволю!

Вэл до поры до времени не обращала внимание на шум в коридоре. Это не дом, а базар какой-то! Она теперь побоится назвать это дворцом. Хотя, что она вообще знает о дворцах? Только то, что в них что ни этаж, то интриги и сплетни.

– Император приставил меня к этому дому вовсе не для того, чтобы потворствовал всем желаниям живущих здесь!

Вэл все же выходит за резную створку, оказываясь в компании управляющего домом, Сфайрата и Антве. Она не помнит, чтобы этот толстячок был в купальнях.

– Это не дом Исфандияра! А мой!

– Мне так и передать ему, уважаемый?

Антве отступил, заскрипел зубами, а вот Фэйт сдержал улыбку, присутствуя на этой потасовке, но не вмешиваясь в нее. Наверное, он ждал момента, когда он все же достигнет порога ее комнаты.

– Если ты останешься здесь, – начал Антве сквозь зубы. – Тебе ведь придется подчиняться мне.

– Изведете меня, – интересуется слуга не без ехидцы, – ар Рамадашен?

Вэл силится не рассмеяться, но, судя по всему, настал ее черед хвататься за голову, удивляться, причитать в лучших традициях базарных торговок или профессиональных плакальщиц. Император! Каким образом весть о случившемся достигла его ушей?

«Так быстро?! Тут что, стены картонные?» – шипит саламандра под предупреждающий взгляд Сфайрата и под продолжающуюся перебранку. – «Или он стоит со стаканом по ту сторону стены?»

Разве такое возможно? Это ведь не его дом и…

– Можно мне побыть хотя бы полчаса в одиночестве?

– Мне нужно поговорить с тобой, дева!

Плевать ему на то, что она с дороги, на традиции этой страны, законы гостеприимства, наличие Сфайрата и даже на желания Императора.

– А мне отдохнуть, эс[1].

Сфайрат тянет к ней руку. Антве сдается, замолкая, прекращая рваться к ней, словно охотничий пес на взбесившую его травлю, неожиданно громко фыркнув, дракон вдруг растаял в воздухе.

– Куда это он?

– Наверняка, жаловаться правителю.

Слуга, вместо того чтобы потупить взор и благоразумно исчезнуть с горизонта, наоборот встает между ними, предлагая им дотронуться до его идеально круглого пуза.

– Нет-нет-нет! Ни жениху! Ни хозяину дома!

Вэл смотрит на грозного толстячка. Его сердитый вид позабавил бы ее, если бы только не натянутые нервы. Она отступает.

«Со мной все хорошо! Правда!»

У нее нет сил на пререкания, споры и разговоры. Пусть идут в пекло! Дракон Сфайрата согласно фыркает.

– Увидимся вечером, ар Хеллашен.

Дракону не нравится такое обращение. Он привык совсем не к этому. Но она же сказала: всех в пекло!

«Нахалка! Если что сразу ко мне!»

«Конечно!»

Он мерит еще одним долгим взглядом ее, а потом бросает один короткий и мрачный на так и не исчезнувшего новоиспеченного ага.

– До вечера.

Вэл входит в свои покои, а потом и вовсе пробегает несколько шагов вперед. Ага подталкивает ее вперед.

– Давай-давай, девонька.

– Девонька?!

Это как-то добило Вэл. Она ожидала чего угодно, но вот только не этого.

– Конечно. Вижу я тебя, насквозь!

– Вот прямо-таки?!

Вэл нащупала рукой плетенный стул и села, глядя на то, как пестрый «шарик» перемещается по покоям, велением руки возвращая на место то, что свалено и сброшено на пол.

– Таки! – передразнил ее румяный мужчина, остановившись рядом.

Он пощипал себя за подкрученный ус, оглядывая ее сидящую на кресле. Вэл тоже не осталась в долгу, остановившись на его полосатых шароварах, миленьких и кажется, что бесцветных по сравнению с буйством красок вокруг.

– Стало быть ты у нас девственница.

Вэл приподняла брови в ответ. Отличное начало разговора. Он как это определил? На глаз? Или же, драконы на самом деле женятся только на девственницах?

«Может тебе начать представляться таким образом?» – наконец проснулся клинок, выплеснув свое и ее недовольство от происходящего в мире.

Она ждала, когда этот лишенный ниточки «йо-йо[2]» объяснится о целях своего пребывания в этом дворце и даже в ее комнате, но кажется, что ее ожиданиям было суждено потонуть всуе.

– Вы, стало быть, от императора. Чем заслужила такую честь моя скромная девственная особа?

Маленькие глазки над румяными щеками ярко вспыхнули, и он зацокал еще громче. Толстяк не то чего-то хотел, не то ждал, не то проверял ее, а может даже все вместе.

– Дева-дева, – пропел усач, оглаживая тунику на животе, – не сладко тебе придется с таким характером.

Вэл провела по ручкам кресла, разминая их краями ладони. Она продолжала присматриваться к нему. Слуга не был магом, если только совсем слабеньким, но Вэл была уверена в том, что где-то в складках его одежды прячется фламбис, а сам дракон (хотя он больше походил на тучного карлика) владеет не больше, чем десятью заклинаниями.

– У тебя есть последний шанс представиться и сказать зачем ты здесь, прежде чем ты отправишься обратно во дворец, к тому, кто послал тебя сюда.

Ей хотелось добавить «под ускорение моего каблука», но Вэл сдержалась. Он ни в чем не виноват, а она злая, потому что устала.

– Его Императорскому Величеству.

Он поднял вверх пухлый палец с самым что ни на есть значительным видом.

– Да-да. Я помню.

Вэл поднялась. Она не могла похвастать ростом, каким-то могучим телосложением и даже магией, но у нее еще оставалось кое-что и это даже не Ас, плотно держащийся в нитках ее нижнего платья.

– Дева! Дева! Дева! Это возмутительно! Дева!!!

Толстяк визжал и причитал, пытался схватиться за золоченные створки, упирался, старался принять вертикальное положение, выкрутиться из захвата, но тщетно.

– Не шуми, Йо-йо.

Саламандра умаялась, пока довела его до двери и вытолкнула за ее пределы.

– Пошел вон.

Она с силой захлопнула дверь и даже оглянулась по сторонам в поисках чего-нибудь, чем можно было бы подпереть ее.

«Все такое легкое!»

Физическая подготовка и навыки рукопашного боя у боевых магов не на том уровне, как у простых солдат и стражников, но все же. Вэл надо сказать спасибо всем тем, кто научил ее драться, блокировать удары и просто заставил быть сильной.

– Я от императора! Я буду жаловаться!

– Твое право, Йо-йо, – произнесла она не без раздражения, стандартную отговорку магов для возмущающихся жителей Эландиля. – Твое право.

Вэл посмотрела наверх, прикидывая насколько может хватить столь тонкую преграду. На ум ей пришла не то шальная, не то больная, не то уставшая мысль и она с силой выкрикнула:

– Никого! Не впускать!

Это не дом Сфайрата в прямом смысле этого слова, но он единственный наследник, а значит очаг вполне может подчиниться и ей.

«Сработало! Представляешь, как обрадуется старый хрыч?»

Вэл даже не усмехнулась, побрела обратно, мечтая вновь зажечь курильницу. В доме у Тристана наверняка тихо и прохладно. Ничего, что его дом устроил ей душ и бассейн при первом знакомстве, но ведь не пытался убить и не трепал нервы!

– Чуть-чуть поспать, а потом придумать что-нибудь с ванной.

Вэл прислушалась к происходящему снаружи, скидывая вещи на пол и взбираясь, как есть в постель.

– Потом! Потом! Всего лишь пару часиков.

Йо-йо наконец прекратил штурмовать ее покои и унесся куда-то. В комнаты ворвался легкий ветерок, играя с колокольчиками и трубками в занавесях, и она наконец уснула, отказавшись думать, что ее ждет при пробуждении.

Зря.

***

– Что значит она не открывает?

– Двери не открываются. Мы могли бы взять их тараном.

– Тараном? На что вам выход в сад?

– Мы пробовали господин. Ставни закрыты и тоже не поддаются нам.

Целая делегация слуг, отправившаяся за гостьей Антве виновато потупила очи и Мулик в том числе. Исфандияром на миг овладело раздражение: эльфийка в его стране пару часов, а заставила говорить о себе от мала до велика. Мулик тихо усмехнулся. Разумеется, он только радуется этому обстоятельству – соперник, занявший его место, тоже не преуспел в этом деле.

– Вас шестеро, и вы не нашли способа договориться с одной женщиной?!

– Господин, мы виноваты! – прошептал только-только получивший свое место аги Рондо. – Но она… она ведьма!

– Она?!

Исфандияр отвернулся. Волнение Рондо стало раздражать его, но не на долго. Оно вскоре исчезло. Тон слуги выравнялся. Император знал, что будет, если он выйдет из себя. Что станет с этими выродившимися драконами и людьми.

– Ведьма, мой повелитель.

– Глупости.

Девушка – фокусница, в ней всего лишь искра магии, что чуть больше для обычного человека и меньше того, что должно быть у мага. Эфир перестал тянуться к ней. Он увидел это. Правда, слишком поздно. Но было интересно увидеть, как она выкрутится из этого положения.

«Она не выкрутилась, а сказала правду.»

Вот именно. Она не испугалась, не очаровалась и поступила, как вполне себе обычное существо.

«Обычно! Вот именно! Без всяких задних мыслей.»

Он вспомнил, как она вырвалась из его пальцев. Дияр еще не мог понять, что почувствовал в тот момент, кроме раздражения. Он не мог списать это на появление фаэдир. Они явились куда позже. Что-то он и в самом деле ощутил, но вот только что?

– Оставьте меня.

Исфандияр замолчал, махнув на подданных рукой. Он отослал их, глядя на пустующий, искрящийся разноцветными бликами зал.

– Очень интересно.

Мулик все еще стоящий на коленях, поднял голову и вновь очень часто запричитал.

– Я говорил тебе господин: эта девчонка совсем дикая! Видано ли дело! Выпихнуть из покоев меня, королевского слугу!

Исфандияр еще раз взглянул на голосящего управляющего.

– Ты уже не первый год ведешь дела во дворце и даже смог совладать с порядком в гареме. Что нашло на тебя на этот раз? Она ведь женщина и только.

– Простите, господин, но кто же знал? Обычно.

Обыкновенно, девы быстро понимали с кем стоит дружить, а на кого не обращать внимание. Слуга, если и виноват, то совсем немного. Эльфийка показала свой характер еще на площади. Дважды. Если верить проживающим в доме Анве шептунам: там было с чего расстроиться и прийти в неистовство. Антве ведь не едва оперевшийся птенец и давно знает мир, куда дольше самого Исфандияра.

«Трижды» – проговорил дракон, обдав внутренности жаром и ощутимым гулом.

Вот! Это снова повторилось с ним! Он проснулся и показал себя стоило только упомянуть это слабое и дерзкое существо. Исфандияр готов был застонать от нахлынувшего удовольствия и раздрайва.

– Не стану наказывать тебя. Некоторые неудачи…

Исфандияр не договорил, раздумывая. Его брат не зря ест хлеб советника. Он не стал бы наступать дважды на грабли глупости, а тут… Кто-то хочет смерти девы. Кто? Дочери Антве? Те из них кто рассчитывал на удачный брак?

– Подумай о своем поведении, хади.

Мулик стукнулся лбом о каменные плиты, шепча то громче, то тише признания вины.

– Приготовь покои для новых гостей.

Исфандияр оттолкнулся, поднимаясь со своего места. Им овладело давно забытое состояние неуверенности, но быстро вытеснилось пришедшим в движение драконом. Мужчина прошел всего пару шагов, топча каблуком выложенные лилии в плитах, исчезая в пустующем пространстве зала.

– Да, мой повелитель.

Пристыженный слуга остался один. Он еще некоторое время прислушивался к звукам позади себя, затем поднялся и поспешил к трону, но вовсе не для того, чтобы сесть на него или, чтобы совершить какую еще глупость. Мулик приблизился к скрытой за троном округлой дверце. Один из потайных ходов, вырубленных специально для Шаадии.

– Стоило бы протереть пыль, – Мулик поморщился и оттер ладонь о цветастую тунику. – Чем только занимаются в мое отсутствие?!

Мулик заглянул вовнутрь. Лампы загорелись, заполняя пространство пахучей амброй.

– Как все прошло?

Шаадия почувствовала его сразу же. К ней не стоило подкрадываться и пытаться застать врасплох. Красавица нагайна очаровывала, но никогда не теряла бдительности. Однажды, она напугала его и этого было достаточно, чтобы ага больше не шел на поводу у собственного любопытства. Наги страшны и опасны, а женщины... Они все одинаковы, как не крути.

– Все хорошо, госпожа.

Он рассказал ей обо всем, что услышал и увидел.

– Дурочки! Сказано же было им!..

Нагайна не договорила, но пощелкала хвостом с колокольчиками.

– Он ушел? Куда?

– Повелитель не отчитывается мне.

Шаадия скользнула к нему, укладывая кольца хвоста вокруг него, заключив тем самым в ловушку.

– А как ты думаешь, Мулик? – пропела она чарующим голосом, заглядывая своим страшными и одновременно прекрасными глазами в его. – Ты же видел его и знаешь Дияра не меньше моего.

– Он заинтересовался произошедшим, госпожа.

Мулик почувствовал, что его члены охватила мелкая дрожь.

– Я думаю, что он решил проверить мои слова и отправился в дом к Рамадашену.

Слухи то или нет, но Мулик не хотел оказаться в желудке женщины. Ему не хотелось быть медленно перевариваемым в утробе этого милого существа. Эта участь страшила его куда больше, чем быть испепеленным. Мучительная смерть и рядом не стояла с мгновенной.

– Это хорошо, а девчонку жаль.

Шаадия «проплыла» мимо него, то возвышаясь, то становясь на уровне кровати.

– Иди, Мула.

Он ушел, гадая зачем нагайне интерес господина к другой женщине.

___

[1] Эс – обращение к старцу

[2] Волчок на ниточке