Глава 31

«Вэлиан!!!»

Ее заставил проснуться вопль Аса. Она открыла глаза, подскочила, испуганно заозиравшись по сторонам в увеличившемся в размерах помещении.

«Вэлиан!!»

Она пробежалась по складкам одеяла, нырнула в их теплую темноту и вновь оказалась на свету, спрыгивая на банкетку.

«Вэлиан!»

Ящерица пробежала несколько метров, остановилась перед звякнувшей створкой, обратилась, открыла ее и вновь уменьшилась, лишь через несколько минут осознав, что она не могла слышать Аса в таком виде. Зачем вообще она выбежала из своей комнаты?

– Вот и ждал бы, когда она проснется! – раздалось из глубины коридора.

– Тише! Он услышит и тогда нам всем несдобровать!

Саламандра запрыгнула в горшок раскидистого куста, как раз в тот момент, как появились чьи-то ноги в расшитых золотом чешках. Тапки пахли гадко – грязью, потом и эвкалиптом. Вэл уткнулась в сырую землю носом, распластав на ней разгоряченное пузо.

– Подарки и сюрпризы нужно делать лично, а не ждать, когда догадаются о дарителе.

В голосе ворчавшего она узнала голос Йо-Йо. Но что значили слова о подарках? Антве совсем свихнулся на старости лет? Решил купить ее благосклонность таким вот образом? Она еще плохо соображает, не отойдя ото сна и не отдохнув так, как следует.

– Ее нет! Нет! Ищите ее! Ищите! Кому сказал?!

По коридору снуют люди. Горшок трясется от вибрации, но Вэл и не думает спускаться. Пусть бегают, а ей нужно понять почему вдруг ее позвал на помощь Ас. Он ведь был на ней!

«Вэл!»

Она едва слышит его, но не может броситься следом. В этом доме каждый знает, что нужно ловить саламандр.

– Повелитель точно убьет меня, – хнычет Йо-Йо в глубине ее комнаты, – когда вернется!

Вэл ничего не понимает. Она раздражена и едва удерживается от того, чтобы не спалить к чертям этот врытый в землю фикус.

– Пожар! Пожар! Горим!

Она все-таки сделала это, подожгла растение и взорвала горшок с землей. Во вновь образовавшейся суматохе Вэл проскальзывает к себе в комнату и выбегает в благоухающий вечерний сад.

– Это день не мог стать еще безумнее. Ас?

Вэлиан шарит по платью, белью и прическе, но никак не может найти уменьшившуюся рапиру. Ей нет дела до шумящего города, разноцветных куполов и взрывающихся фейерверков.

– Ас?

Настал ее черед звать его и не получать ответа. Она бросается обратно, ищет в кровати, заново устраивая в комнате погром.

«Ас! Ас! Давай же!»

Она не может потерять его вновь! Вэл бежит по коридорам, по влажным плиткам с льющейся по ним водой, сажей и землей. На нее не обращают внимание и это удивляет ее. Так что она останавливается на мгновение. Один из слуг окатывает ее из ведра, а потом отодвигает в сторону прутьями метлы.

– Ас!

Она совсем потерялась в этих одинаково пестрых покоях, заполненных скамьями, коврами, подушками, вазами и кувшинами, землей и растениями. Светильники вспыхивают, подсвечивают и без того яркие мозаики, золотые фигуры и украшенные каменьями мраморные статуи.

– Ас!

Как? Как он мог даться в руки кому-то? Это же!.. Он совсем дурак? Почему он дал взять себя в руки на этот раз?

– Найдите мне ее!

Позади раздается угрожающее шипенье и шуршание хвоста. Вэл это не беспокоит. Ее преследователи далеко. Им есть дело до сбежавшей девы, а не до одинокого почти что спятившего животного.

– Сфайрат?

Он не появился и не вышел навстречу. Ей пришло в голову позвать его, сразу после мысли: почему ее вечно беспокоящийся и паникующий дракон не пришел к ней в минуту волнения? Его кредо – своевременность. Он появляется не раньше и не позже, а только вовремя.

– Сфайрат!

Дракон не откликается и не приходит на ее зов.

«Фэйт?»

Вэл оглядывается по сторонам. В огромном зале пусто. Слышны всплески воды. Топот ног и грозные крики так не кстати объявившейся стражи. Она едва успевает нырнуть в тень и прижаться к стене. Паника заняла ее существо пуще прежнего. Что произошло с драконом? Почему он не отвечает ей?

– Сфайрат!

Она наконец остается одна, обращается и падает, поскользнувшись на чем-то звенящем и скользком. В этом помещении нет ни ламп, ни магии, только холод и темнота.

– Сфайрат! Ас!

Клинок отзывается ей, но как-то глухо, не хотя, словно она помешала ему. Но он ведь легендариум! Оружие!

– Признаться это впечатляет, – раздается неожиданно громко, недовольно и даже больше – зло.

Вэл не просто вздрагивает. Она вскрикивает. Не только испуг тому виной, а неожиданно вспыхнувший свет. Он слепит и бьет по глазам. Вокруг все искрится и застит взор.

– Тебя ищут по всему дворцу, – произносят знакомым и одновременно чужим голосом, – а ты нашлась в самом сердце моей империи!

Земля под ней продолжает уходить из-под ног, превратившись в зыбучий песок, но это не он. Это золото. Его не просто много. Им усеяно все вокруг. Эти барханы трудно назвать кучами. Это горы драгоценного металла, что осыпаются сверху и бегут ручьями, засыпая ее ноги, прижимая к земле легкую ткань платья, звенят в ушах и мешают увидеть того, кто организовал самый дорогой оползень в мире.

– Долго вы будете стоять там и смотреть на меня страшным взглядом?

Вэл оставляет попытки подняться самостоятельно. Она никогда не была в сокровищницах и не попадала в ситуацию подобную этой. От звона вокруг начинают болеть уши, что говорить про блеск с сиянием и о рези в глазах?

– Быть может вы все-таки поможете мне подняться?

Дракон никак не отреагировал на ее полный раздражения голос, оставаясь на вершине самого крутого бархана. Вэл опустила глаза, принявшись разглядывать стянутые тканью коленки. Бежевая ткань платья помогала отвлечься, но периферийного зрения отменить не смогла. По щекам побежали первые слезы.

– Ты плачешь?

Исфандияр соизволил спуститься со своего возвышения, соскользнув на устремившемся вниз драгоценном потоке. Звон монет заставлял его говорить громче. Вэл, которая всегда могла похвастаться отличным слухом, с такой же уверенностью могла заявить, что пропустила его первые вопросы.

– Раскаиваться никогда не поздно, но имей в виду слезы никогда не действовали на меня должным образом.

Она отбилась от его руки, ударив по его пальцам. Император попробовал дотронуться до ее щеки.

– Не трогайте меня.

– Тогда как ты предлагаешь помочь тебе?

Вэл перевела взгляд на темные шаровары мужчины. Уголок ее губ дернулся. Император не желал присаживаться и упрощать ей жизнь: чтобы она не задирала голову глядя на него.

– Собираетесь поднять меня за ухо, перед этим пожурив за щеку? Предупреждаю: я умею драться!

Он все-таки сделал это – присел возле нее, но не на корточки, а на золото, подтянул к себе колено, опираясь на него рукой. Его длинные темные волосы соскользнули на плечи, прикрыв загорелую грудь. Вэл с одной стороны с облегчением выдохнула – ее не собирались тащить в темницы, испепелять и сдавать Антве (она ведь уже подумала о вселенском заговоре этой сумасшедшей семейки), а с другой – напряглась этому жесту. Ее все еще беспокоило молчание Сфайрата и внезапное исчезновение Аса. Куда они делись? Если с Асом ничего не случится, то вот с драконом может. Он ведь живой.

– Ты забавная, когда злишься.

Она дернула плечом и не сдержалась:

– А вы странный.

Еще, он слишком молодо выглядит для такого громкого титула. Она всегда считала, что в императоры годятся пресыщенные жизнью мужи, а не юнцы, что отвлекаются на искусы жизни и выглядят так словно сбежали с вечеринки в борделе. Хотя, что она могла знать о правителях? Ей ли было судить их?

– Отчего же?

Она не стала говорить про молодость и эпатажный вид.

– Вы ведь дракон, а лезете ко мне со своими прикосновениями.

Чернота его глаз уменьшилась. Вэл даже показалась что его дракон удивился и сел на задницу от такого заявления.

– Вы ведь не любите, когда трогают то, что принадлежит вам.

Она показала на свою руку с сияющим на нем ободком колечка затем подняла горсть монет, высыпав ее обратно. Под крупными монетами нашлись маленькие, похожие на экель[1] в Эландиле, но только и они были из золота. Это единственное что порадовало ее в этом месте и заставило задуматься: какую часть из этого всего заплатил за нее Сфайрат? Она наблюдала за реакцией дракона: его взгляд оказался спокоен, хотя, Вэл могла поклясться в том, что от него не укрылось ничего.

– Не волнуйся за своего дракона.

Сердце Вэл испуганно ёкнуло, но в следующую секунду похолодело, как если бы она загорелась в живую и ее вдруг окатили студеной водой.

– Ты в моем доме. Это останется вне его разумения.

Вэл убрала его руку. Ей не было смысла сомневаться в его словах. Она уже проверила их и убедилась в том, что все правда. Вот только она не поняла, как это произошло.

– Я в гостях у Антве Рамадашена. Что я делаю у вас?

– Он мой брат. Сфайрат – мой внучатый племянник. Мы – семья.

Исфандияр улыбается ее изумлению, так что Вэл видит знакомые лучики в уголках его темных глаз.

– Ты не знала об этом?

На миг мир покачнулся, и она чуть было не пропустила очередную попытку дотронуться до себя. Отчего-то никто из ее знакомых драконов не удосужился упомянуть этот занимательный факт. Ладно Сфайрат со своей гордостью, а вот Минаре? Почему она не сказала ей, что она без пяти минут принцесса? Тоже из-за гордости? Но так и речь-то шла уже не о ней!

– Вы отлично выглядите для столь преклонного возраста, – говорит она медленно, впечатленная сделанным заявлением.

– Благодарю.

Вэлиан не стала бы спешить с такими ответами. Комплимент, если честно такой себе по качеству.

– Это не имеет никакого значения, ваше величество.

Все встало на свои места. Антве желает восседать на троне и властвовать. Только почему бы ему самому не разобраться со своими проблемами?

– Я не разрешаю вам дотрагиваться до себя.

Исфандияр едва заметно качнул головой, как будто бы поражаясь этому ответу. Кольца в его ушах зазвенели, а глаза стали еще темнее, чем пряди абсолютно темных волос, лежащих блестящими лентами на его обнаженных плечах.

– У вас проблемы с наложницами или вы просто не в состоянии сдерживать себя и свои сиюминутные желания?

Ох! Ему это не нравится. Он ведь привык к другому. Исфандияр бла-бла-бла Великолепный покрывается черными пластинами. Нет. Его кожа грубеет в одно мгновение, вспыхивает и становится черной.

– Ты забываешься, дева, с кем ты разговариваешь.

Вэл впечатлена. Этот дракон очень хорошо контролирует себя. Куда лучше, чем не выносящий непокорность Рэндалл. Лучше, чем Сфайрат с медленно исчезающими чешуйками на лице – одно мгновение и он вновь предстал перед ней в прежнем виде.

– Пойдемте к остальным? К Антве, Сфайрату, празднующим горожанам?

– Считаешь, что там я буду вести себя иначе?

Вэл жмет плечами и старается не улыбнуться в ответ на его понимающую улыбку. Он понял ее, а она уже достаточно много наговорила ему. Сейчас они разговаривают как мужчина и женщина, а выйдут на публику и превратятся в тех чьи роли играют. Она станет взбалмошной девой, а он – начинающей певичкой.

– Расскажете, как вам все равно на традиции и законы собственной страны?

Исфандияр отводит взгляд, обращая внимание на место, где он уместил свой царственный зад. Он запускает руку в золото так легко, словно они сидят не на металле, а на нежнейшем суфле, достает целую горсть мелких монет и медленно высыпает ее обратно. Вот ведь! Заметил ее любование этими кругляшами.

– Еще, я расскажу о воровке, – произносит он медленно. – Что пробралась в мою сокровищницу, воспользовавшись доверием и гостеприимством.

У нее перехватывает дыхание от этого заявления. Она всего лишь забежала сюда!

– Ой, перестаньте вы! Я ничего не взяла…

Она не может понять, чего хочет от нее этот загадочный мужчина. Обвинить в воровстве? Ну так давно надо было позвать стражу и бросить ее в темницу. Еще чего-то? Так говорил бы!

– Еще бы! Тебя поймали на месте преступления.

Вэл хочет возразить, сказать, что ей не нужно ничего, но потом она вспоминает свои недавние думы о деньгах, подарках, выкупе и даже о положении Сфайрата. Этого достаточно, чтобы выстроить очень даже устойчивый мотив.

– Народ поверит правителю, а не…

– Кому?! Девушке, что пришла и принесла чудеса?

– Женщине, что накликала беду и привела фаэдир.

Он в очередной раз прав. Пожалуй, она возьмет свои слова обратно – он более чем достоин того, чтобы быть правителем.

– Замечательно! Из жертвы я превратилась в злодейку! И где? В стране, где царствуют огнедышащие гиганты!

Его это не проняло. У нее осталось последнее оружие, и оно всегда бесило ее своей сомнительностью и действенностью одновременно.

– Я заблудилась в вашем мрачном склепе! – говорит Вэл не без удовольствия.

Зря, он так. Она ведь, между прочим, и ему помочь пытается, убивать его отказывается, а он?.. Шантажирует только бы она произносила его имя с чуть большим придыханием.

– Склепе?!

Он оглядывает помещение, которое при всем желании не назовешь усыпальницей. В нем светло и ярко. Нет пауков, летучих мышей и трупов.

– Именно.

Император раздражен ее непочтительностью и удивлен одновременно. Вэл видит это в его глазах, слышит в тоне голоса, в первой реакции тела.

– Это ваш дом? Отлично!

Она протягивает ему руку и угадывает первую реакцию: он автоматически принимает ее. Вэл поднимается, возвышаясь над ним. Теперь Исфандияр смотрит на нее снизу-вверх.

– Пойдемте к драконам, людям, эльфам. Ваше Величество, расскажет Вселенной, как в его доме пытаются убить…

Исфандияр отмахивается от этих слов, как от назойливой мухи, но Вэл не намерена отступать вот так быстро, хотя, ее уязвляет и раздражает подобное поведение.

– Бывает. Не все и не всегда зависит от хозяина. Сядь.

– А еще поклянется звездами, что не морил голодом, жаждой и дал все, что имеется у него.

Боги! Она бы никогда не подумала, что подобная ситуация случится с ней еще раз. Точнее, она не думала, что провидение даст ей возможность воспользоваться этой отсылкой второй раз. У мужчин этой семьи явные проблемы со всем что касается домашнего хозяйства.

– Потом вы дадите слово мне? Вы ведь позволите ответить, вам и вашему сиятельному облику, хоть что-то?

– Разумеется.

Вэл отступает. Это странная семья. Фэйт похож на Антве обликом, но тем, как реагирует на ее слова – на Исфандияра. Это притягательно и страшно одновременно.

– Я расскажу, как искала воду, звала людей, а затем, испугавшись криков и угроз позади, бросилась бежать и набрела на это место.

– Набрела? Ты слышишь себя, женщина?

Прекрасно она себя слышит. Так и было. Ей не понадобится врать и придумывать что-то. Вот только она не верит, что все обернется таким образом. Уж больно не понятен ей этот дракон.

– Вы двери поплотнее закрывайте, не устраивайте проходной двор в самом сердце вашей страны.

Вэл замолкает. Император ничего не отвечает ей. Он не спешит ни с ответами, ни с вопросами, рассматривая ее со своего места. Судя по его то светлеющим, то темнеющим глазам это делает, то человек, то меняющийся с ним дракон, то оба сразу.

– Это правда, и вы знаете, что я не лгу вам.

Она отходит от него подальше, рассматривая пестро расписанные стены. Сокровищница похожа на шкатулку, на отделанный мозаикой и крошечными зеркалами кувшин с помещенными в него светлячками. В ней нет окон и дверей. Вэл холодит это знание, но она успокаивает себя тем, что ведь как-то она вошла сюда.

– Не видно их, верно?

Вэл жмет плечами. Она замерзла в этом склепе, а еще ей очень хочется есть и переодеться. Ей лучше не думать, как она выглядит в этом полупрозрачном наряде.

– Тебе придется рассказать и показать, как ты оказалась здесь.

Не станет она делать этого. Ей не забыть, как ее тыкали в бок деревянным черенком ложки.

– Я же сказала, что было темно. Светильники не зажглись, а вся эта неугомонная братия порядком достала меня.

Она трет лицо ладонями. Все сказанное чистая правда. Она чувствует себя вымотанной. Исфандияр понял и это.

– Они хотели помочь тебе. Я приказал обеспечить тебя всем необходимым.

Ах вот оно что! Ей оказывается нужно сказать «спасибо» за все произошедшее.

– Скажите, как так получается, что в ваших домах слуги имеют больше прав, чем хозяева и их гости?

Вэл не дает ему ответить сразу.

– Почему я не могу позвать к себе кого-то и попросить принести мне воды? Набрать горячую ванну и принять ее в полном одиночестве, а после перекусить чем-нибудь? В доме моего отца я чувствовала себя свободно…

Она понимает, что высказывает свои претензии не кому-нибудь, а императору. Вэл не стала бы задавать вопросы Антве. Он пал в ее глазах с той самой первой минуты как она увидела его. Дед Сфайрата не виноват, что она засунула свой любопытный нос в чужое дело, но во всем остальном он просто-напросто облажалася.

– Но это не дом твоего родителя.

Он либо понял ее, либо безнадежный дурак.

– Это нельзя назвать радушным приемом. Теперь ко всему прочему добавилась другая оказия – я не могу увидеться с женихом. Это все выглядит, как пленение и попытка выжить меня. Я уж молчу про все остальное.

Она пинает горстку монет, что разлетается звонким веером и оседает, вокруг слившись с остальными богатствами.

– Я забрал тебя из дома Антве именно поэтому. Он не контролирует ситуацию. Пусть разберется со всем, что происходит в доме, а ты пока побудешь у меня и расскажешь, как попала в помещение, в котором нет ни окон, ни дверей, ни порталов, ни других секретных лазов.

Внутри нее что-то шевелится, подсказывая, что дело не только в этом. Хотя, надо признать, что добиваться правды куда проще в таких условиях, то есть лишив привычного окружения и не выпуская цель из виду.

– Вы забрали меня?!

Дракон ухмыляется ее возмущению и протягивает руку, но Вэл отказывается принять его приглашение. Она возмущена местными порядками.

– Ты удивлена?

– Серьезно? Скажи, что Сфайрат просто позвал тебя замуж, а не выкрал и не заставил принять неизбежное.

Вэл закрывает рот, не ожидав встречного вопроса. Ей не нравится его мрачная ухмылка.

– Драконы всегда получают то, что захотят. Их правители – тем более. Так было и будет. Смирись с этим.

___

[1] Экель – мелкая монета с малым процентом серебра.