Глава 35

– Сфайрат, пожалуйста, – она то вспыхивает, то погасает не в силах удержать себя в каокм-то одном состоянии. – Сфайрат, откликнись. Я прошу тебя.

Они все уходят. Первым стал Сфайрат, потом Рэндалл и все остальные. Кейран и тот не остался с ней, чтобы ему не сказал Рэндалл и не попросил Сфайрат на том уровне, который так и остался недоступен ей.

– Что еще ты натворила, а Бэаквуа?!

Вэл качает головой, прижимаясь к груди Шаарена. Ее еще трясет от пережитого, но куда меньше от осознания, что все произошедшее далеко не случайность и самое страшное еще впереди.

– Это был риторический вопрос. Ты можешь на него не отвечать.

Она не может сказать ни слова, как и уйти отсюда, как и взглянуть на чертово небо, проглотившее свет звезд. Драконы и люди внизу волнуются – кто-то бежит домой, кто-то остается, задравши голову.

– Что происходит? Что стряслось на этот раз?

Раздается то тут, то там в толпе высыпавшего на улицу разномастного, но все-таки богато одетого народа.

– Кто его знает?

– Император вышел из себя, – говорит кто-то совсем буднично. – На землю опустилась ночь – тень от крыла его.

Вэл страшно слушать это. Слова быть может и простые, но вот только выстроены они странно. Она оборачивается, ища взглядом того, кто сказал это, но не находит его. Она даже вытирает слезы так как сейчас голос кажется очень знакомым и даже напоминающем самого императора.

– Ой-ой! Не к добру это!

– Я должна пойти туда.

Шаарен держит ее за плечи.

– Даже не думай! Это битва тебе не по зубам, Вэлиан. Они слишком велики для тебя.

Небо светлеет. В нем оказывается намного больше драконов, чем присоединилось к Сфайрату в самом начаеа. Их неменьше трех десятков. Все они выпускают пламя и как будто бы борются с темнотой, пытаясь прорвать ее черную занавесу, один за другим погасая словно… проглоченные мухи. Следом за этим следует грохот. Пыль от разрушенных дворцов и пристроек летит до небес. Оттуда же слышатся крики, стоны и короткий рык. Те, кто окружал их с Шаареном бегут к ним на помощь. Она и сама порывается сделать это, но эльф держит ее как будто бы сжав тисками.

– Вэл, ты ничем не поможешь им.

– Драконница!

Минаре упала. Она пролетела так близко… Ее нельзя было не узнать. Изящный облик и нереальная, словно вырезанная маникюрными ножницами внешность. От нее шел дым, но не из пасти, а от всего тела.

– Это мать Сфайрата.

Воздух, без того тяжелый и горячий, наполнился запахами горелой плоти. Вэл в очередной раз вздрогнула, но в этот раз не от рыка, грохота, а от стона боли. В небе появилась человеческая фигура, совсем маленькая, но идеально прямая с развевающимися краями мантии и стремительно падающая вниз. К бою из огня дыма и пепла добавились тучи. Они заискрились в разные стороны. Прогремело так, что заложило уши. Существо, издавшее рык, было огромно и от этого еще больше похолодело в душе.

– Кайшер, – проговорила она одни губами.

Вэл уменьшается, ныряя в толпу. Она стремится к драконице, спеша найти ее и убедиться, что она жива. Сердце колет и предупреждает, что это не так. Кайшер бы не остался в воздухе, а подхватил, подставил свое тело.

– Уходи и уводи наших, – бросает она, оглянувшись на застывшего на площадке дворца эльфа.

Вэл осознает (и это ужаснее прочего): никто из тех драконов, что пришел сюда вместе с ней не уйдет отсюда. Их история закончится здесь, среди жемчужных дворцов, белых клыков, ледяных игл и желтого песка, что приносит ветер пустыни. Это уже происходит с ними.

– Простите. Я так виновата. Это все из-за меня.

Она проскальзывает между ног, камней, каких-то обломков. Минаре не обернулась в человека. Так и осталась огромным зверем с изумрудной чешуей, что светится и сияет в темноте.

– Похожа на Аре Рамадашен.

Вэл не слушает. Какая разница на кого она была похожа?! Ее нет сейчас. Сердце перестало биться в груди, а тело как будто бы окаменело.

– Минаре…

Она все пытается нащупать хоть какой-то, но слабый отголосок движения в ее груди.

– Осторожно!

Совсем недалеко от нее приземляется еще одно тело. Драконы падают-падают словно плоды с раскачивающейся яблони.

– Сфайрат, – она пытается настроиться на него, вспыхивает, так что занимает своим пламенем лежащее тело. – Сфайрат, прошу тебя.

Он не вернется только не теперь, когда полегло столько друзей и близких. Он или рассеет тьму, или погибнет.

– Вэлиан! – взявшийся из ниоткуда Корлаф тянет ее ща руку. – Мы должны уйти отсюда.

– Сколько их там?

Она боится взглянуть в небо и убедить в своих страшных предположениях. Лицо эльфа освещается белой вспышкой чего-то. Он не отвечает.

– Ты шутишь, да?

Вэл делает шаг обратно, туда откуда пришла и привела беду, потом оборачивается к другу.

– Дай мне магии. Ненадолго. Минуты на три.

– Что ты задумала.

Она качает головой, прикрывая глаза от просящихся на них слез.

– Ты знаешь, что я не уйду пока он не вернется.

– А если он не вернется?

Она не хочет думать об этом, но знает, что уже все решила для себя. Их история или продолжится, или закончится здесь.

– Корлаф, – произносит она тихо. – Ты поможешь мне?

Через мгновение Вэл срывается с места, оставляя после себя голубоватый след. Она нисколько не заботится о том, что может обжечь кого-то, наоборот распаляет свой огонь еще больше. Ей нужно как можно больше решимости. Если все получится, если все так как она думает, если все стремится именно к этому, то она сможет изменить все.

– Куда она? – Шаарен поддерживает еще слабого Итильгида.

Командир уже встал на ноги, но все еще не чувствует твердости в ногах. Яд нагайн с другими не менее опасными ингредиентами порядком подкосил его.

– Спасать его.

Корлаф не отвечает, показывая ему на Вэл, что больше похожа на искру, огибающую по известной ей дуге электрон. Она поднимается все выше и выше, приближаясь к неизвестной, сейчас очень слабо сверкающей звезде.

– Хватит! – она задыхается от прилива воздуха, погасившего ее и заставившего задохнуться. – Ты слышишь меня?!

Вэл встает наверх, стараясь не смотреть в сторону Сфайрата, она обращается к тому, что так слабо напоминает крылья и вообще мало похожее на существо. Это оно. Темное небо не губит людей. Если всмотреться в него, то можно увидеть плавные изгибы и острые пики.

– Вэл! Ты должна уйти отсюда.

Нет-нет. Ей нельзя слушать его, смотреть и думать о нем.

– Я согласна! Ты слышишь?! Я согласна! Я останусь с тобой! Верни все обратно!

***

Это было просто наитием, отчаянной попыткой остановить развернувшийся кошмар и… Ей слабо верилось, что такое возможно. То, что произошло в сокровищнице все никак не шло у нее из головы и не укладывалось в ней. Нельзя повернуть время вспять, нельзя изменить прошлое. Важно только настоящее, что отпускает произошедшее и формирует будущее.

– Вэлиан! Нет!

Кажется, что ее дракон выдохнул все на что был способен. Уменьшился и пропал в темноте.

– Ты уверена?!

– Да!

Вэл кусает губы, ожидая ответа. Она лжет Исфандияру и самой себе. Она ни черта не понимает и не верит, что все может быть вот так просто. Нет таких артефактов и заклинаний, что могли бы поворачивать время вспять. Нет такого морока, что был бы так реалистичен, как стремительно остывающее под руками тело. Ее тело помнит все лучше ее самой. Боль уже прошла, но ощущения все никак не желают забываться и напоминают о себе красочными воспоминаниями и даже слабой болью скрытых синяков на запястьях.

– Верни все!

– Вэл?! О чем ты? Что ты делаешь?!

Она боится опускать взгляд туда откуда слышен голос дракона. Благодаря ей он оказался в ловушке.

– А ты? – спрашивает она тихо, держась за острые края громоотвода.

Пальцы Фэйта оставляют кровавые следы на ослепительной белой крыше, а потом все меняется. Она видит, как отходят тучи, как Фэйт возвращается на место, выпускает пламя, получает удар, что сносит в сторону. В ночь бьют молнии из серых туч, и они тоже пропадают. Кайшер вновь превращается в дракона, отдаляется от занявшей его место Минаре… Драконы возвращаются из-под обломков, они выпускают дым, искры и пламя. Все уходит-уходит и даже Сфайрат исчезает на земле. Все быстрее и быстрее. Вэл слышит далекую музыку вдалеке, чувствует набежавший ветер пустыни, ощущает пальцы на своем бедре, покрепче сжимая не то флюгер, не то громоотвод. Такие чудеса не доступны ей.

– Они ведь будут помнить все, что произошло сейчас.

– Не долго, – откликается мужчина рядом. – Кто почувствует беспокойство, кто-то переживет кошмар наяву, а кто-то только подумает, нафантазирует себе как могло бы быть на самом деле.

– А Сфайрат?!

Стоило только моргнуть. Вновь золото холодит и царапает ей спину. Вновь тело дракона согревает ее, на мгновение задержавшись на бедре в болезненном прикосновении.

– Он ведь жив, не так ли?

– Я спросила не об этом.

– Будет помнить чуть дольше остальных, но уверен, что эта проблема решаема.

– Да?

– Ему нужны были мои шаркисы. Я дам их ему. Ему нужно было золото.

Вэл невольно усмехается его алчному блеску в глазах. Крылатые твари – злобные, а драконы – умные и жадные, но тоже сволочи.

– Жалко?

– Золота всегда жалко.

Они с Фэйтом разговаривали про деньги лишь однажды. Она не увидела этой тени в глазах. Ее дракон гордился тем, что предугадал замысел Аарина и, если и печалился отсутствию золота, то где-то очень глубоко внутри себя.

– Он не уйдет без меня.

Зря, она это сказала. В глазах мужчины мелькает какой-то знакомый ей огонек, но в этот раз он напоминает ей Тристана в момент рождения какого-то очень хитрого замысла.

– Уйдет, как только убедится в том, что ты теперь моя.

– Думаешь, что золото и драконы смогут убедить его в том, что все здесь так просто?

– Ты сама скажешь ему об этом.

У нее не холодеет на душе, а сжимается сердце. Все вновь повторится. Она не верит, что Сфайрат сдастся вот так просто, выслушав брошенные ему невнятные объяснения.

– Отпустишь меня к нему.

– Ты ведь уже убедилась в том, что я не законченный дурак. Найди слова, чтобы погасить его пламя.

Вэл кивает, но тут же залепляет Исфандияру пощечину в ответ на очередное уже куда более бережное, но все же бесцеремонное поглаживание бедра.

– Вообще-то, я девственница.

Мужчина держит ее за руку, но через мгновение смеется и целует пальцы.

– Надо было сразу вот так.

Откуда она знала про то, как надо. Разве кто-то сказал ей про все это?! Разве она не оказалась расчувствовавшейся и такой дурной девицей?!

– Ты останешься со мной. Ты забыла об этом?

– Нет, но я приношу сюрпризы.

Он приподнимает ее к себе. Его прикосновения волнуют Вэл лишь отчасти. Ее мозг работает, как никогда быстро, выхватывая и отбрасывая в сторону возможные варианты происходящего. Ей бы очень хотелось узнать его историю, как он превратился в чудовище, но еще больше ей хочется, чтобы всё это закончилось с самыми что ни на есть минимальными жертвами. Чем больше она тянет время, тем меньше у него остается маневров для чего-то по-настоящему стоящего. Ей кажется, что дело в этом. Шаадия могла бы помочь ей и рассказать обо всем. Она бы вытянула из нее все, что та знает, но как известно она – мертва.

– Я заметил это.

– Я тоже забуду обо всем?

Он раздевает ее. Вэл с трудом удерживает себя на месте. Знал бы Трист, что не все так плохо с ней и в какой конкретно ситуации понадобились его уроки о выдержке и терпении.

– Не сегодня.

Он касается губами ее ключиц. По телу проносится дрожь вместе с досадливым вздохом, который она постаралась превратить в стон наслаждения. Ей кажется, что у нее плохо получается. Еще немного и ее вновь затрясет.

– Отлично.

Император целует ее, и она отвечает ему, сложив руки на шее, оглаживая плечи. Вэл вскрикивает от резкого движения – от того, как резко и больно ее руки взметнулись вверх.

– Не так. Оставь эти нежности для другого раза. Мне нравится твое непокорство. Впрочем…

Он подхватывает ее на руки, делает всего несколько шагов по осыпающимся кучам золота. В глазах темнеет, светлеет и размывается.

– Ничего не будет, ваше императорское величество.

Вэл падает на кровать, утонув в дюжине мягких подушках, резких и пряных запахах, прикосновениях гладких и шершавых тканей, блеске, огнях и цветах материалов.

– Тебе не удастся провести меня. Только если ты не хочешь повторения. Все теперь будет иначе. Кто знает, кто умрет первым на этот раз?

Дракон раздевается, откидывая в сторону плащ, распахивает светлую рубашку, проигнорировав ряд пуговиц.

– Что вам до меня?! Пожалуйста, объясните мне это!

Вэл поднимается, приближаясь к краю, хватая его за руки, приближая их к себе, но потом поднимается, предположив, что тот не станет разговаривать с ней, а начнет выводить на сопротивление и злость, только бы она убрала эту покорность.

– Всего пару слов, чтобы понять и осознать. Я не самая красивая женщина на земле…

– Ты явно недооцениваешь себя, женщина. Этот блеск глаз…

– Я серьезно.

– Я – дракон. Я, как и все остальные люблю все самое дорогое, редкое и непонятное.

Она все поняла. К ней когда-то приходили эти мысли. Но… Причем тут девственность? Это не самый редкий товар в этом мире, а он так спешит…словно он дурак и вообще них**** не понимает!

– Красивое, – он проводит по ее щеке. – В тебе есть все. Ты – саламандра. Последняя. Редкая.

– Что красивого в измученной деве?

– Все, – выдыхает он ей в губы, целуя все настойчивее и настойчивее. – Ее непокорность, сила духа, блеск глаз, ярость и не говори никому, но, кажется, еще и ум.

Вэлиан приподнимает бровь. Эта эмоция не зависит от нее и саламандры. Она сомневается в последнем. Дело уже не в самокопании и тем в какой ситуации она оказалась. Этот дракон пытается купить ее комплиментами. Он не верит в то, что говорит. В последнее – точно.

– Слишком быстро, не гони, – откликается Вэл, загораясь. – Ты, Исфандияр, забыл, что пытался провернуть только что.

Дракону нравится, как она обращается к нему. Это видно в заинтересованном и где-то даже очарованном взгляде. Это ее проклятье: делать что-то такое с мужчинами, что они не могут пройти мимо.

– Ты убивал на моих глазах моих друзей, близких и любимых.

Вэл сердится из-за того, что чувствует ее саламандра. Она шепчет ей, что в какой-нибудь другой жизни она бы очаровалась этим драконом, если бы только он вел себя вот так как сейчас, смотрел вот этим взглядом и даже пытался обмануть, используя дешевые приемы. Ей приходится отпустить ее только бы не слушать всего этого.

– Такой ты мне нравишься больше.

Вэлиан качает головой, отступая и быстро взбираясь на кровать. Это очень странно изображать из себя раскованность и наплевательское отношение, когда внутри все вспыхивает от стыда, что она сама согласилась на все это.

– Не сдерживай себя. Дай своему огню взять вверх. Пусть он забудет о бренной плоти.

Исфандияр взбирается на кровать, отмахиваясь от мешающего полога так что он вспыхивает и осыпается едва теплым пеплом ей и ему на плечи.

– Тебе не взять меня силой или еще как-то.

Вэл улыбается и даже хихикает довольная своей шуткой. Скул сводит от идиотского звука, но если быть кем-то, то быть им до конца. Он ведь за дуру ее держит пусть и говорит об обратном.

– Отчего же?!

Она раскачивается на кровати и даже подпрыгивает пару раз. Этого дракона, как и Сфайрата увлекло ее жизнелюбие. Пусть наслаждается, отвлечется и расскажет ей все. То, что она когда-то проклинала сейчас принесло ей время. Она может подумать, оттягивая неизбежное, страшное, болезненное и теперь уже пугающее ее событие.

– Мне нужно выйти за тебя замуж.

Она подпрыгивает еще выше и тут же ойкает поваленная на кровать. Император смеется.

– Не слишком ли?! Я планировал оставить тебя в нало…

Вэл закрывает его рот ладонью, не обращая внимание на то, что тут же целует и облизывает их.

– Ох-ох, ваше величество, высочество, императорство…

Его ладонь накрывает ее грудь, сначала играясь пальцами, но потом просто сжимая, да так и замирая на ней.

Вы явно лукавили, когда хвалили мои мозги.

Вот! Это взгляд лучше всяких похвал. Настал ее час триумфа…

– Иначе, все повторится и это уже не будет зависеть от меня. Это будет мучить тебя вечно или…

– Или?

– Я заключила контракт со Вселенной и моим отцом.

В пекло его загоны насчет девственности. В бездну его желание получить что-то добровольно. Даже если это сделает этот мир лучше, избавит его отчего-то… Она не хочет умереть второй раз, в третий… Это слишком дорогая цена за знания. То, что чувствует ее дракон куда важнее незакрытого гештальта.

– Ты можешь обманывать смерть и даже время, но ты не обманешь мир. Он был до тебя, после и будет всегда.

Исфандияр недолог в своих размышлениях. Он знает куда больше, чем она. Вновь Вэл задумывается о важности своего состояния. Ей, наверное, очень повезло… Но скорее всего все же предстоит разобраться с тем почему они не могут вернуться обратно, в ту часть прошлого, когда она клялась в чем-то.

– Хорошо.

Он поднимается, оглядывая ее с высоты своего роста. Исфандияр окончательно перестал быть озабоченным придурком и превратился в дельца, окидывая ее каким-то оценивающим и бесконечно холодным взглядом.

– Завтра мы отправимся к нему. Завтра ты станешь будущей императрицей. Завтра ты скажешь Хэллашену, что выбрала другого.

Вэл поднимается с кровати, усаживаясь и опуская ноги на пол. Вот как все просто. Все было ожидаемо кроме разговора со Сфайратом. Она не вынесет этого! Забрезжившая надежда погасла, едва успев заняться. Она наивно предположила, что этому дракону не нужна жена. Она ведь не принесет ему детей.

“Если только ты не влюбишься в него.”

Она вздрагивает от этой мысли. Ей становится не по себе, да так что хочется вывернуться наизнанку, опустошив и без того пустой желудок.

– Пришлю к тебе Мулика.

Дракон идет к дверям, распахивая металлические створки. Несмотря на свой кажущеся спокойный вид он делает это с яростью.

– Почему это так важно для тебя?!

Она спешит за ним, запахиваясь в остатки нижнего платья, оглядываясь в поисках куда-то девшегося кафтана. Император ничего не отвечает ей.