Глава 38

– Просыпайся!

Ее треплют по щекам, пытаются напоить какой-то гадостью. Она отворачивается, обнимая подушку.

– Подите в пекло, мать вашу за ногу!

Вэл тянет на себя одеяло и вновь проваливается в сон. Всего на миг ее сознание озарила вспышка радости, но она тут же померкла, увлеченная алкогольными парами и принесшимися видениями.

– Господин! Вы видите это!..

– Куда ты смотрел, а, Мулик?! Ты не в состоянии уследить за одной единственной женщиной! Как тебе удавалось совладать с той сотней, что проживает в моем гареме?!

– Господин, среди тех женщин не было и нет подобной этой!

– Там есть и много хуже ее. Хотя… Уж не нагайна помогала тебе нести эту нелегкую службу?

– Господин! Каждая ваша наложница гордится своим положением и радуется тому, что является усладой ваших глаз.

Ее гладят по щеке, щекочут губы… Вэл слышит далекий смех дракона, что так сильно напоминает ей Сфайрата, но мир продолжает кружиться, складывая картинки реальности, прошлого и так и не наступившего будущего.

– Хватит! – шепчет она сонно, отмахиваясь от дракона золотым серпом, заглядывая вниз на падающего Сфайрата.

Все меняется. Саламандра шепчет ей, что нужно просыпаться и, что вот тот самый момент. Она перебрала с алкоголем, потому что никогда не умела пить. Но это нужно было сделать. Только так она могла избежать объяснение с драконом. Только так она могла выторговать себе время, чтобы осуществить задуманное.

– Хорошая уловка, – тянут над ней и рядом с ней. – Хитрая ящерка.

О, да! Она хитра. Но уж никак не умна. Вэл открывает глаза спустя мгновение или целую вечность. Во рту у нее сухо, безумно хочется пить, дотянуться до покрытого испариной графина с водой или чуть сладким щербетом. Ей мучит жажда, а еще хочется лежать и еще раз лежать. Но она делает над собой усилие.

– Тише-тише, куда это ты собралась?

– Мой повелитель, – она откашливается, чтобы снять утреннюю хрипоту. – Дайте мне попить. Умоляю вас.

Дракон тянет ее к себе, без труда удерживая одной рукой. Она заставляет себя расслабиться и даже повернуться, обнять лежащего рядом мужчину, окруженного кипой бумаг, сворачивающихся в свитки с золотыми крышками.

– Сколько бы ты не оттягивала неизбежное – замечает дракон спокойно, – оно все равно наступит.

Исфандияр приманивает к себе графин и кубок. Первый льет свое прохладное содержимое в высокую чашу, заполняя помещение запахом винограда и грейпфрута.

– Я и не пыталась. Я праздновала. Вино оказалось крепленным, утро жарким, а ванна слишком горячей.

– Праздновала? Что, позволь, полюбопытствовать?

– Своё блистательное будущее.

Она протягивает руку к парящей посуде, но та ускользает из ее пальцев и садится в пятерню дракона. Вэл только вздыхает в ответ, но все же приподнимается на месте, собираясь забрать кубок из рук мужчины. Ее не беспокоит ее вид, приоткрывшаяся грудь, в смелом и донельзя глубоком вырезе халата. Все идет по плану. Вот только пить ужасно хочется.

– Ты стремилась к этому?

Вэл жмет плечами.

– Нет. Но…

Вэл вздыхает, вновь собираясь произнести слова об опальном князе, покупках и меркантильных желаниях. Это неправда всего лишь отчасти. Это другая истина случившейся с ней реальности. Император тянется к ее лицу, приподнимая его, чтобы она смотрела в его глаза.

– Продолжай! Хочу знать, о чем ты думаешь.

Ее раздражает эта фраза и повелительный тон. Она не чувствует в его словах притворства, но все равно сомневается в нем. Какое ему дело до абсолютно посторонней женщины? Он бы и не заметил ее, не прижмись она к нему теснее, чем надо. Ему и сейчас важнее собственное любопытство, а не ее состояние.

– Я не стремилась к этому. Меня жутко бесит и раздражает, что я не могу самостоятельно распоряжаться своей судьбой. Раньше, мне казалось, что все иначе, а теперь… Я приняла условия игры мира мужчин и делаю тоже самое.

Ее откровение не произвело на императора никакого впечатления. Чтобы сделал Сфайрат скажи она ему об этом? Он бы сказал, что любит ее. Это было важно и только это имело значение. Ей становилось абсолютно все равно на выкуп, договоренности, горы золота и все остальное.

– Значит… Ты просто напилась?

– Я не рассчитала. Я говорила.

Дракон отодвигает кубок еще дальше, предлагая дотянуться до него самостоятельно. Это сердит Вэл всего лишь мгновение. Уловка Исфандияра проста – она наклонится и даст ему увидеть все, что он уже лицезрел под тонким покровом ткани. Император несмотря на все сказанное продолжает оставаться озабоченным мужиком, хотя, наверняка, баб у него было столько, что пора бы угадывать содержимое блуз, бросив всего один-единственный взгляд на них.

– Тогда ты не расстроишься, если скажу, что все разрешилось и без твоего присутствия?

Вэл кивает, но ей совсем не по нутру то, что говорит этот дракон. Он уже обхитрил ее. Уже дважды он предугадал ее мысли. Что на этот раз?

– Ну, – тянет она. – Смотря, о чем идет речь.

– Пока ты спала приходил мой первый советник.

Ей становится холодно, но вовсе не из-за прохладной свежести напитка.

– Это ведь не первый его визит, мой господин?

– Исфандияр.

Свитки сыплются на пол с глухим стуком и шелестом сворачиваемых страниц. Вэл пьет, стараясь не обращать внимание на руки, что развязывают поясок, соскальзывая на ее обнаженные бедра. Роль гетеры никогда не давалась ей. Трудно довольствоваться чьими-то воспоминаниями и врученными образами. Еще труднее изображать то, чего не знаешь.

– Я дал ему возможность насладиться своим будущим счастьем.

– Ты показал меня ему. В твоих покоях. В твоей кровати. Голую.

– Все было бы иначе, не реши ты злоупотребить крепкими напитками.

Вэл заставляет себя приподнять уголки губ в вежливой улыбке. Она все прекрасно поняла и держится лишь потому, что у нее есть шанс все исправить. Если только Шаадия была права. Если только все дело в лампе, а не в самом драконе, что может быть получил в свои способности власть над временем. Она подбирает с груди мужчины темную прядь, пропуская ее между пальцами.

– Хочу знать: что тебе моя девственность, Исфандияр? Это далеко не штучный товар.

Мигом расширившиеся зрачки дракона пугают ее. Теперь можно не волноваться, что все зайдет слишком далеко, но все равно Исфандияр – не Сфайрат с его пониманием и терпением.

– Ты последняя из угасшего рода. Это важно.

– Кому важно?

– Мне. Проклятию что висит надо мной и моим родом.

Вэл сдерживает возглас отрицания. Она – не последняя! Есть еще метресса Сорге. Однако, дракону это знать совсем не обязательно.

“А может все-таки стоит сказать ему об этом? Все прекратится.”

Верно. Скорее всего все закончится вот так. Если только этот дракон вдруг не решил, что она его раз и навсегда, если только он способен дать задний ход запущенным решениям, если только он поверит ей. У нее и всех остальных останутся лишь воспоминания, вечное осознание того, что произошло на самом деле. Сможет ли она жить с этим? Наверное, да. Все проходит. Злость, стыд, позор и сожаление тоже пройдут.

– Что, если я не последняя и ты ошибся?

Вэл трет плечи от выступивших по ним мурашек. Холодный взгляд – вот что досталось ей в ответ на это предположение, а еще напоминание, что за всем этим мужским обаянием и кажущейся беспечность кроется совсем другое существо – эгоистичное, жестокое и бессердечное.

– Дева, поверь мне, я в курсе того, что творится в мире, между континентами, народами, королями и даже мелкими княжествами. Я – император и это не просто титул.

Она не может сдержать скептического выражения лица. Этот правитель пяти высохших морей не видит, что у него творится под собственным носом, а ей говорит о собственном величии.

– Не обманывайся поведением моего брата.

– Ты выходит знал? – она не может сдержать изумленного восклицания. – Но почему ты терпишь все это?

Вэлиан так и не смогла перебороть свою неприязнь к Антве. Если бы не он, то всего этого бы не случилось. Если бы не его слабость и желание решить проблемы чужими руками ее бы не было здесь и не погибла бы Минаре.

– Знаешь поговорку: держи друзей близко, а врагов еще ближе?

Вэл чуть было не закатывает глаза в ответ на это. Понеслось! Настало время фольклора! Еще немного и пойдут рассказы о том, как было у его тетушки Мёрпел.

– Я знаю одного эльфа, который поспорил бы с тобой в этой народной мудрости.

– Ты об Эльсвандиле?

Вэл в очередной раз удивляется его проницательности, кивает, продолжая наблюдать за странным драконом. Его глаза отливают то золотом, то черным, то становятся обыкновенными – серыми с только-только зарождающимися искрами в них.

– Он устал от этого мира. Мы общались с ним. Давно. Уже тогда этот мир стал тяготить его.

Вэл опаляет жаром догадки. Это так невероятно! Она выходит уже видела его, но только в обличие дракона много-много лет тому назад!

– Так тем драконом был ты?!

Император приподнимает брови, не понимая, о чем конкретно она пытается сказать ему, смеясь, в тоже время пытаясь сдержать улыбку и качая при этом головой. Вэл рассказывает о встрече в королевском дворце. С каждый новым словом, с каждый вернувшимся воспоминанием, деталью той встречи она убеждается в правоте своих слов.

– Боги! Как же давно это было! Я решила, что ты прилетел к нам из “Огрызков” …

– Зубы старого варана – так назывался раньше тот горный кряж.

Тот Исфандияр не был похож на себя теперешнего. Наверное. Одежды на нем было больше, чем в день ее прибытия в Ирхэн-Маа, но вот все остальное – как он ступал, как вел себя. Странно, что она не узнала его сразу.

– Ты так непосредственна в своем радостном удивлении, – он тянется и проводит по ее щеке пальцами.

Кажется, что саламандра внутри нее шипит, бегая по кругу. Она не понимает, чего больше в этой эмоции: возмущения или удовольствия. Вэл совсем не по душе, как этот дракон влияет на ее огонь – он как будто захватывает его и пытается очаровать ее.

– Эльсвандил уже тогда мало интересовался делами этого мира, много говорил о старой вражде, необходимости раздать обещанные долги и исполнить давние договоренности.

Дракон замолкает, награждая ее внимательным взглядом. В нем сверкает какое-то опасное выражение… Вероятно, его тоже посетило какое-то озарение, но вот только он не стал делиться с ним.

– Лучше смерть от рук сына…

– Это говоришь мне ты! Ты жив и у тебя нет детей! Ты не можешь знать, что произойдет теперь!

– Скоро мы исправим это. Не так ли?!

Мужчина награждает ее таким горячим и откровенным взглядом, что впору не то, чтобы покраснеть, а сгореть со стыда.

– Ммм, – тянет она, краснея и опуская взгляд на его грудь. – Это ведь не точная наука… Нужно будет почитать кое-какие книжки, чтобы наверняка и не тратить силы понапрасну.

Вместо ответа, возмущений и увещеваний дракон подхватывает ее на руки. Его плечи трясутся от смеха.

– Книжки?! Может позовем ученых мужей?!

Вэл кивает. Ее саму смешат эти речи…

– Что?! Куда?

Исфандияр поднимается с мягкой кровати в одно движение, держит ее на руках, улыбаясь чему-то где-то внутри себя…

– Хочу показать тебе кое-что. Но для начала…

Он держит ее за руку. Вэл не понимает, что он хочет сказать этим и чего ждет.

– Потороплю события и не стану дожидаться ответа, мэола Бэаквуа.

Сфайрат нарисовал на ее мизинце колечко. Этот дракон пошел куда дальше – ее пальцы, плечо и кисть окрашиваются золотым узором, так похожим на тот, что она видела в ковке двери, обивке мебели и даже в рисунке стен.

– Я теперь похожа на тот пуфик у кресла, – говорит она подавленно, не сводя глаз со своих пальцев.

Кольцо Сфайрата не исчезло. Оно просто слилось с остальным рисунком, перестав сиять так ярко, почище самых дорогих бриллиантов. Простое украшение, такое изящное и милое было ее связью с ним.

– Это повторение рисунка с королевского герба, – произносят над ее головой.

– Тогда на стяг?

Ее губы дрожат. Она пытается привести их в порядок, чтобы поднять глаза и смотреть как обычно, то есть нагло, бесстрашно и невозмутимо. Ей ведь все равно. Она так хотела. Но Боги, как же страшно ей стало сейчас! Он забирает у нее все, что так дорого ей и…и даже ее мысли.

– Женщина, перестань ворчать.

– Меня зовут, Вэлианэ.

Рисунок на ее руке вновь меняется, превращаясь в луну и звезды. Множество звезд и множество лун. Это не такой изящный рисунок как прежний, но куда более индивидуальный и не похожий на балдахин.

– Пойдем!

Исфандияр тянет ее за собой, недовольно кривя губами в ответ на то, что что она медлит, тащит его обратно, чтобы накинуть на себя накидку.

– Куда? Что ты хочешь мне показать? Я уже видела твою сокровищницу!..

Ее слезы не успели выступить, пробежаться по щекам и высохнуть. Вэл бежит по прохладному полу, едва поспевая за широким шагом мужчины. Исфандияр останавливается на широкой площадке, лишенный скамеек, кадок с растениями, ковров и разноцветных столиков. На нее больно смотреть. Яркие лучи Аглана отражаются в камне, белоснежные облака плывут так близко, что кажется потянись и можно будет потрогать их рукой.

– Это не золото. Я уже знаю, что тебя не впечатлить богатством…

– Зря ты так. Я люблю украшения.

Бровь мужчины дергается, выдавая его скептическое отношение к сказанному.

– Именно поэтому ты проигнорировала все то, что лежит в моих покоях? Ты не взяла их в руки, не попыталась примерить… Там было все, чем можно было удивить и поразить женщину…

Наверное, он прав. Она посмотрела на содержимое комода и туалетного столика лишь мельком, разглядела в той кучи изумруды, бриллианты, гранаты, но прошла мимо увлеченная пришедшей на ум догадке.

– У меня очень хорошее воспитание!

Ей хочется добавить: “в отличие от некоторых!”

– Не спросила разрешения взять в руки и даже не посмотрела на их сверкающее великолепие, как только проснулась.

– Так-то у меня похмелье.

Вэл вздыхает, скрещивая руки на груди. Император умен – это она уже выяснила. Исфандияр наблюдателен и внимателен – к этому они пришли только что. Что дальше?

– Я люблю украшения, но не до фанатизма.

– Не лги мне, дева. Драконы этого не любят.

– Я не вру, и ты знаешь это.

Мужчина улыбается, вновь тянется к ее лицу, но Вэл отступает.

– Я знаю о чем ты думаешь…

– В самом деле?

– Да, – он пытается сократить между ними расстояние, но Вэл продолжает пятиться и ходить по кругу. – Ты не первая кто пытался сбежать от меня.

– Мы пойдем смотреть гарем или тех, кто пытался твои покинуть гостеприимные покои? Предупреждаю, я недолюбливаю кладбища.

Исфандияр смеется, запрокинув голову. Наверное, это идеальный момент, чтобы броситься на него и ударить в кадык, сломать ему его, чтобы он задохнулся в собственной крови. Этого не произойдет. Она пообещала.

“Я – дракон, – говорит Сфайрат в ее голове, – что может произойти со мной?”

Ее план рушится. Она должна была соблазнить его, а не осматривать красоты чужого края.

– Еще одно!

Вместо человека на площадке появляется дракон. В этот раз ей удалось проследить за моментом превращения. Она увидела, как его утягивает куда-то в сторону, растворяет в огромной воронке, а потом из нее появляется дракон, заполняя собой все.

– Я хотел увидеть это, женщина.

Вэл отпрыгивает назад, и, наверное, сделала слишком поздно. Она заинтересовалась его необычностью. Он похож на ее Сфарата. Вот только его чешуя постоянно меняется и как будто бы движется по телу, поблескивая россыпью белоснежных чешуек.

– Ты все еще не понимаешь почему я выбрал тебя?

Исполин сокращает расстояние между ними, сделав одно движение лапой. Это шагом-то назвать нельзя.

– Твои манеры, твое отношение, твоя непосредственность должны оскорблять, насторожить и обеспокоить меня. Этого не происходит.

– Не надо отчаиваться, – просит она его. – Все может случиться и неприятно удивить вас.

– Тебя, – поправляет он ее.

Дракон занимает собой все, заслоняет Аглан и дарит прохладную тень. Он хочет, чтобы она дотронулась до него. Шипастая голова так близко к ней и ее рукам, струи пара обволакивают и согревают совсем другим теплом, но Вэл закрывает глаза и качает головой.

– Ты слишком много просишь от меня, Исфандияр.

– Много?

Она не собирается объяснять ему что-то. Правитель драконов хочет получить ее доверие, нежность и восхищение, вот только ее дракон спас ее, покорил своим умом, хамством и чувством юмора, а этот… Вэл сначала замотала головой, но вовремя опомнилась. Не время вредничать и упрямиться. Она уже делала так и к чему это все привело?

– Я не хочу, чтобы ты сбегала. Ты ведь думаешь об этом, правда?

Вэл не отвечает, глядя перед собой. Исфандияр умен, проницателен, но все равно он – не Хэлл.

– Вертишь сказанные тобой слова, просишь передышки, считаешь, что все изменится после заключения брака. Я хочу показать тебе, что будет твоим. Иди!

Дракон не предлагает ей уйти, он расстилает перед ней свое огромное крыло, предлагая взобраться по нему, но Вэл качает головой. Ей не нужны его ухаживания.

– Дева, ты ведь уже моя… Была ею однажды.