Глава 45

– В «Темное око» говоришь?

Я увидела в этом уточнении больше, чем вопрос, а скрытое предложение и даже угрозу.

– Что? Нет-нет-нет! Нет!

Никогда не думала, что испугаюсь Фэйта, но было столько всего непонятного в его простом вопросе, что это все же произошло со мной. Я повернулась к нему и, упершись в грудь руками, оттолкнула его от себя.

– Не надо!..

Он улыбнулся и кивнул мне. Холодно. С какой-то снисходительной усмешкой внутри темных глаз и в этот момент я шлепнулась в воду. Это было неожиданно, чертовски холодно, с громким шипением и внезапно очень глубоко. Я умею плавать, и моя боязнь искусственных водоемов никак не распространяется на реки, пруды и моря, но тут я растерялась, взмахнула руками и стала погружаться на глубину, словно весила целую тонну. Холод быстро сковал мышцы.

– Остыла?! – дракон вынул меня наружу словно нашкодившего котенка и вид имел еще куда более злой чем прежде. – Ты чего?!

Темное око – великое море на побережье которого расположился Эландиль еще не успело прогреться как следует. Честно говоря, оно никогда не делало этого. Если только в бухтах и, то на несколько дней в конце лета.

– Ты не умеешь плавать?! Темный эльф и не умеет плавать?!

Я хватаю ртом воздух, кашляю, тянусь к нему, крупно вздрагивая от налетевшего студеного ветра.

– Дракон, а не умеет… Не умеет… Не умеет тушить огонь.

Его доспех еще горит. Уже не так ярко, как прежде, но все-таки пламя продолжает выбиваться из-под пластин. Я не хочу трогать его после такого вопроса полного гнева и кажется, что презрения, но мне так нужно тепло. Иначе, я просто-напросто замерзну.

– Ты все никак не успокоишься.

Мне становится тепло в одно мгновение, но вовсе не потому, что он все-таки обнял меня, а из-за того, что я вновь вспыхнула. Меня бесит его желание заткнуть мне рот. Что она сделала с ним? Что произошло с ним за те несколько дней, что он пробыл в Ирхэн-Маа? Что это за «слезы Сиан» такие?

– Тише! Иначе, тебя придется окунуть еще раз.

– Пожалуйста, отпусти меня на землю.

Не замечаю крыльев за его спиной, но он продолжает парить над не успокаивающейся стихией. Он выполняет мою просьбу. Вот только мы теперь погружаемся в снег. Я утопаю в сугробе по самую голову. Но теперь не так холодно и страшно, как было перед этим.

– Успокоилась?

Дракон заглядывает в мой «колодец», протягивая свою руку. Он стал обычным, перестал пылать и… Я принимаю его пальцы несмотря на то, что зла на него.

– Daek tusbih ly[1]!

Произношу я заклинание из арсенала магов, практикующих черную магию. Сердце колет в болезненном ощущении, но существо в одно мгновение наполняется горячим ощущением наполнившей меня силы. Во мне была лишь искра силы. Я использовала запрещенный прием, нечестный и подлый, а мне как-то плевать на это. Он швыряет меня по сугробам и морям, а я виновата лишь в том, что вышла из себя и сожгла сад! Сила Сфайрата не дает мне умереть, хотя, более чем наверняка она выкрала отведенные годы жизни. Мир, Боги и провидение не прощают таких шуток.

– Джамп!

Я представляю золотисто-коричневый холл, длинную лестницу, огромный камин и кучу книг и прыгаю от него в другую точку пространства. Я все еще зла и да, мне все еще горько. Молчи и улыбайся. Говори приятности и бойся. Вот это изменения! Не такого Сфайрата я знала.

«Фу!»

Вот именно: фу! Я вхожу в дом, оглядываясь по сторонам.

– Минаре! Минаре! Откликнитесь!

Тишина и холод. Мое сердце ухает от осознания все никак непрекращающихся бед.

– Скажите, что вы здесь! Вы слышите меня?!

На кухне слышно шуршание, приглушенный шум, а потом и торопливые шаги. Осунувшаяся драконница с поленом в руке замирает, вглядываясь в меня, а затем бежит, заключая меня в крепкие, пропахшие подвалом и сыростью (???) объятия.

– Вэлиан! Милая!

Минаре еще раз вглядывается в меня, все-таки и она выше меня и вновь прижимает к себе так что хрустят кости.

– Я так рада что с тобой все в порядке!

– Что с вами? Где вы были?! Куда пропали?

– Это не важно! Главное, что я вырвалась оттуда и ты тоже.

Я отстраняю ее, рассматривая обращенное ко мне лицо.

– Я начала разводить огонь, чтобы тебе было куда вернуться.

Драконы восстанавливаются быстрее обычных существ, но им тоже надо умываться, чтобы смыть копоть, кровь, следы от рук; менять одежду, потому что она не восстанавливается и демонстрирует прорези, торчащие из них нитки и обнаженное тело. Я в шоке и в ужасе. Не представляю каким нужно быть садистом, чтобы издеваться над хрупкой женщиной.

– Где была ты? Что узнала? Ты видела Фэйта? Что с ним?

– Видела. С ним все в порядке и…

Я киваю, проглотив непонятно откуда взявшийся комок слез. Я ведь злилась только что! Что взялась плакать? Потому что она сможет понять, что я увидела там. Я отстраняюсь от нее окончательно, но не успеваю продолжить свою фразу, вздрогнув от короткого:

– Мама?!

– Сфайрат!

Она улыбается и выдыхает с явным облегчением. Я же смотрю на то, как тот приближается, вглядывается в ее лицо. В его взоре сквозит непонимание, а потом он бросает взгляд на меня.

– Что ты делаешь тут?!

Я только приподнимаю брови в ответ – замечательное продолжение нового знакомства.

– Сфайрат! Это же…

Она переводит взгляд с ожидающего и злого Сфайрата и на готовую разрыдавшуюся меня.

– Он ничего не помнит, Минаре. Ничего. Он злится, что его отвлекают от поцелуев с лживыми нагайнами, драконицами, обозвав толстым диплодоком!

***

– Считаешь, что это не повод для обиды?

Он мерит ее, оценивающим взглядом. Вэл только приподнимает бровь в ответ на это. Они так и застряли в коридоре, словно герои какой-то мыльной оперы. Их окружают книги, темное дерево и многочисленные вещички. Все они сплошь из золота и сделаны так искусно, что этот металл не выглядит излишне кричаще, помпезно или хоть сколько-нибудь пошло.

– Назовешь меня толстой? Давай же!..

Ну это будет смешно, если их разговор свернет на обсуждение телес.

– Иначе что?..

– Я еще не придумала, птеро…

Вэл мотает головой, проглатывая обидное прозвище. Дракон когда-то обижался на это, а теперь у них все на двоих и мозги набекрень тоже.

– Что же ты, ящерица? – подбадривает ее Сфайрат. – Давай! Продолжай!

Минаре напоминает им о своем присутствии, издав сдавленный смешок.

– Видели бы вы себя!

Только эта перепалка и греет душу Вэлиан, но все имеет свойство заканчиваться. Она еще не придумала, где взять силы, чтобы рассказать ему все. Ее страшит одно только предположение, что он не поверит ей и это будет выглядеть, как обман и попытка навязать себя.

– Я к себе!..

Она делает шаг в сторону, а потом возвращается, посмотрев на хозяйку дома. Минаре не выглядит встревоженной.

– Анрар Минаре, я пойду в свою комнату?

– Ты останешься здесь! – обрывает ее Сфайрат во все той же резкой манере. – Хочу знать все и твою историю в том числе.

С ее стороны, это не язвительность и не попытка показать характер. Это желание успокоиться и переосмыслить произошедшее. Приказной тон Фэйта возмутителен, но Вэл остается на месте, упрямо задрав подбородок.

– Иначе, что?.. – интересуется она, скрестив руки на груди.

Как он с ней, так и она с ним! За другим отношением пусть идет к этой поддавалке воды!

– Высуши себя! Или вся магия ушла на то, чтобы переместиться сюда?

Вэл не желает краснеть, но щеки сами по себе заливает жаром. Она теперь еще и воровка! Но это правда. Разве на нее обижаются? Еще как!

– Очаг!

При слове о сушке Минаре всплескивает руками и бежит на кухню, подобрав песочного цвета юбку и засверкав мелькающими из-под нее розовыми пятками. В доме все еще холодно и, судя по всему, она так и не развела огонь. Что до Вэл, то она не слышит гудения огромного камина.

– Это не единственная причина почему я хочу переодеться.

– Назови мне вторую.

– Хотелось бы снять чужие вещи.

– Ты крадешь не только силу, но и тряпки?

– Ну, как хочешь!

Коричневый ремешок падает на пол, тихо звякнув тонкой пряжкой. Вэл берется за край платья, скрестив руки на его светлой юбке. Легкая ткань быстро выпускает ее из своих объятий, оставляя в тонких брюках и почти невесомой майке. Такая же была на ней, когда они встретились в первый раз.

– Иди, – дракон останавливает взгляд на ее ключицах, – только не заставляй меня искать тебя.

Вэл подбирает упавшую вещь и взбегает по лестнице.

– Очаг, не выпускай ее никуда, – слышится ей в след.

На последних ступеньках, что еще немного и выведут ее в просторный коридор, она притормаживает. Вэл ведет плечами от неуютного ощущения. Ей не показалось. Разрозненные обрывки всего произошедшего неожиданно складываются в общую картину и засыпают ее градом вопросов. Почему он пошел за ней? Стал спасать? Слушать, требовать и ждать ее объяснений? Он ведь не знает ее и должен взбеситься

В ее копилке воспоминаний есть горький опыт общения с вышедшим из себя драконом – Рэндалл тогда чуть было не убил ее! Можно утверждать, что Сфайрат выдержан, как бокийское вино и владеет собой не в пример лучше Моркета.

Вот только ей не дает покоя его взгляд на ее ключицы. Почему он не посмотрел ниже? Почему этот мужчина упорно смотрел на ее ключицы, когда на ней была полупрозрачная майка? Даже если он забыл ее! Но как же мужское любопытство? Кай зверинная часть драконов, а звери идут на поводу у инстинктов.

В завершении всего: почему Минаре оставила их и не выглядела обеспокоенной, как пару минут тому назад?!

– Ты сволочь, дракон, – говорит наконец Вэлиан, оборачиваясь к нему. – Просто сволочь!

Она возвращается к Сфайрату, который так и стоит у основания лестницы. Он не сводит с нее заинтересованного взгляда, хотя его глаза все также темны, а облик мрачен и полон скрытого негодования.

– Я уж думал ты не догадаешься, – произносит он спустя время, когда Вэл сравнивается с ним в росте.

Он вновь смотрит ей в лицо и никуда ниже. Эта мысль греет, сердит ее и выводит из себя! Если бы не это!.. Как долго бы он водил ее за нос? Но может в этом и был смысл?

– Какого черта ты устроил весь этот спектакль?!

Нет слов, чтобы описать те чувства, что владеют ею в данную минуту, но все они противоречат друг другу. Это облегчение, возмущение, радость, злость и… Нет-нет, не ревность. Он одурачил ее!

– Я?! Представление?! Ты спалила сад советника, брата императора! Заявилась в страну, когда тебя не просили об этом!

Ей кажется, что он только что ударил ее. Дал пощечину всем ее переживаниям.

– Мне кажется или днем раннее ты все же хотел взять меня с собой?

Мышцы на его лице выделяются, проступают пластины. Вэл резко выдыхает, осознав, что значит это его состояние. Ей надо быть спокойнее, если она действительно хочет знать и понять все.

– О, нет!.. – тянет она в следующее мгновение, от очередной, свалившейся на нее догадки. – Нет!

Фэйт разыграл ее, как по нотам! Он не стал ничего запрещать, потому что знал, что она возмутится и станет настаивать взять ее с собой.

– Какого черта ты приперлась туда?!

Вэлиан Дарадиэль Бэаквуа, темный эльф и огненная саламандра задыхается от такого наглого заявления и от повторного «хлопка» по лицу. Это фигурально выражение, но тем оно есть и очень даже осязаемо. Она беспокоилась о нем! Она попала в передрягу только бы выяснить, что случилось! Она видела эту!.. Эту!.. Лицезрела воочию, как он целовал ее!

– Ну знаешь ли! – выдыхает она со свистом.

Вэл не находится что ответить ему на это, разворачиваясь на пятках, чтобы взлететь наверх, но тот дергает ее и ставит на прежнее место.

– Стоять! Не смей убегать раз уж вернулась! Давай выясним все сейчас, и ты внятно объяснишь мне всё!

– Не прошло и дня, как твоя метка пропала!

– На месте твоя харра! Как поставил ее, так и стоит!

В доказательство своих слов, он кивает на ее руку, и та «расцветает» знакомым ей рисунком – ярким, ослепительно золотым, через мгновение темнеющим, но все таким же красивым.

– Зачем тогда было говорить мне все это?

Очередной резкий выдох от осознания собственной глупости и наивности. Сфайрат дразнил ее и шутил, а она поверила ему! Вот и все. Ей только не понятна реакция Минаре. Тут что-то не то.

– Отличный способ сделать из меня идиотку, – говорит она упавшим голосом.

– Ты сделала это самостоятельно.

Вэл кивает. Он прав.

– Скажи мне, что я должна была подумать кроме того, что что-то случилось?!

– Я – дракон, пекло тебя побери!

Хорошая отговорка, прямо из разряда: в любой непонятной ситуации говори, что ты – дракон!

– Это никакое не объяснение! Я тебе еще раз повторю…

Вэл трет губы, таким образом сдерживая дрожание в голосе.

– Я заволновалась и просто последовала за тобой!

– Прихватив с собой Минаре! – рявкает он, так что на кухне грохочет что-то.

Вэл подпрыгивает, но не столько от неожиданного звука, сколько от очередного обвинения.

– Да! Прихватила с собой дракона! Сильного мага. Того кто знает те края и убережет меня от безумств. Вот такая я лихая шестеренка! Кручусь и закручиваю!

Он держит ее за плечи и встряхивает несколько раз.

– Ты шило в заднице, а не шестеренка! Этот край опасен! Там нет друзей. Одни только хитрые и изворотливые змеи! Минаре еще предстоит серьезный разговор по поводу случившегося.

Ей всегда импонировал этот момент. Сфайрат оставался главой семьи вопреки всему: закону, воле драконов и даже тому, что он – сын этой женщины и по идее должен слушаться ее. Однако сейчас ей становится не по себе. Чем закончится беседа между сыном и матерью?

– Даже если бы что-то случилось она не должна была идти у тебя на поводу.

– Этот край опасен! Полон хитрых и изворотливых змей! Нет поводов для беспокойства!

– Только не для меня!

Вэл часто-часто кивает. Ей хочется кричать на него и плакать. Кричать и плакать!

– Ну еще бы! Только не для тебя!

Она выставляет вперед руку. Если он сейчас продолжит орать на нее и выставлять все в таком свете она ударит его. Боги ей в свидетели!

– Раз я не права и все шло так как надо зачем ты пошел за мной?!

– Я последовал за тобой сегодня, чтобы за тобой не кинулась стража! Хочешь спросить: зачем им нужно было делать это?

Вэл качает головой. Она уже знает это. Ей нужно знать другое. Что это было?! То, что она увидела на той площадке? Это норма?

– Твои поцелуи с Рэндаллом тоже норма?

– Перестань делать это! – психует она под конец. – Прекрати подслушивать меня! Я сама решаю, что ответить и спросить у тебя!

– В самом деле? Тогда ответь мне на этот вопрос, раз уж не интересует тебя момент с преследованием! Ты ведь уже знаешь, что этот город помешан на ящерицах?! Дело даже не в чужой собственности, не в деревьях, которые можно вырастить заново, а в том, что там можно переиначить все. Всё!

Вэл открывает рот, чтобы возразить, но Сфайрат взбешен. Он опережает ее в этом желании.

– Мне глубоко плевать зачем им это! Я не хочу выяснять это опытным путем или в обмен на что-то! Не хочу вызволять тебя из казематов, ссориться и портить и без того хрупкие отношения. Сиди дома, будь в безопасности, грей мое сердце мыслями об этом!

Сфайрат замолкает, блестя черными глазами. В душе Вэл все горит и вспыхивает. Саламандра что-то шипит, но она не прислушивается к этому. Если она сделает это, то он услышит. Но даже без ящерицы Вэл ощущает это слабовольное желание выкрикнуть ему: «Тебе так важны эти отношения, что ты пошел на это?!» Она знает ответ. Будь иначе, Фэйт бы не пошел на уступки, не отправился в Ирхэн-Маа и уж тем более не стал бы участвовать в этом шоу.

– Значит ты знал обо всем? Знал, что все будет именно так? Что случится нападение, что тебя и остальных начнут поить каким-то чаем

– Я предполагал, что случится что-то подобное, но я не знал о нападении фаэдир.

Вэл кивает. Ей нечего сказать на это. Ее ревности тоже. Она все еще съедает ее и это ужасно.

– Но ты не сказал мне ничего.

– Для твоего же блага.

– Тогда ты сам обманул себя, мита[2].

Ей стоит не малого труда, чтобы не начать сыпать обвинениями.

– В самом деле?

– Скажи ты мне все, о своей изворотливой хитрости в том числе, то я бы не пошла за тобой.

– Неужели? Пока я убеждался в другом.

– Ты что-то путаешь дракон. Тогда, я шла не за тобой, а за истиной. Сейчас было иначе.

Ей горько говорить все это и теперь уже обидно, да так что скулы сводит и кислит от набегающих, готовых прорваться наружу слез. Она последовала за ним, ринулась в мир, который теперь не принадлежит ей. Напрасно. Этого не оценили.

– Не убеди ты меня в том, что каждое твое слово правда, – она проглатывает соленный ком, – и я могу верить тебе, как себе…

– О чем ты?!

Вэл делает глубокий вздох, а сама цепляется за чертовы перила, чтобы только сдержать себя и остаться спокойной.

– Я бы не обеспокоилась об исчезновении рисунка.

– Твоя комната наполнена книгами. У тебя есть Минаре. Я думал…

Вэл быстро кивает, поднимая руку.

– Я поняла. Не продолжай! Возможно, я займусь восполнением пробелов в своем образовании, но это будет позже. Ты сам спросишь у нее все и быть может признаешься во всем.

Вэлиан думает о том зачем поцеловала Рэндалла. Она хотела, чтобы он увидел это и вспомнил. Вэл уверена, что ни одна книга мира не содержит себе описание такого способа, но она подумала о нем. Пускай, это был крик души, но он сработал и она узнала все.

– Ты – дракон. Это означает верить в тебя, не сомневаться и доверять тебе. Верно?

Она все прекрасно понимает. Как водится осознание пришло к ней позже. Она должна была дождаться его, не взирая ни на что.

– Именно.

– Ты сам обманул себя, мита, – повторяет она, разворачиваясь на носках. – Ты не доверяешь мне, но требуешь этого от меня. Я беспокоилась о тебе, потому что оказалась слишком доверчива, а ты, потому что подозревал меня во взбалмошности.

– И выходит, что оказался прав.

– Выходит так.

Сфайрат теперь не останавливает ее и это знание тоже горчит, отравляет ее существование.

– Зачем же ты поцеловал ее, если зелье не подействовало на тебя?

Она не может не спросить этого

– Я хотел, чтобы ты ушла.

Вэл поджимает губы, кивая и соглашаясь с ним в этом жесте.

– Не могу понять, чего мне хочется больше в данную минуту: чтобы ей удалось опоить тебя зельем или чтобы это оказалось не так.

Вэл идет по коридору на негнущихся ногах. Ее сердце бешено стучит. Она дрожит, но держится, чтобы не вернуться к нему. Она сейчас переоденется и уйдет. Ее не остановит ни очаг, ни магия драконов. Фэйт слышал и сказал ей все.

– Сфайрат!

Слышится полный возмущения и осуждения голос Минаре.

– Она не виновата!..

– Пусть идет! Я не стану останавливать ее.

– Неужели оно того стоит?!

Вэл хлопает дверью.

___

[1] Пусть твое станет моим.

[2] Глупец (форн.)