Глава 46

– Вэлиан! – Минаре сидит в кресле у окна, то и дело приставая и наблюдая за ее перемещениями по комнате. – Будь же ты мудрее!

Вэл даже останавливается после этой реплики, смотрит на нее так испытывающе долго, сдерживая в себе то, что сейчас кипит в ней. Минаре не виновата в произошедшем. Ее сын давным-давно взрослый мужчина и сам кует свой характер.

– Он был зол.

– Я знаю. Видела.

Она поняла все: ее безопасность и жизнь стоят ее разбитого сердца. Прошло два часа, но ее до сих пор окатывает волной боли: сердце замирает, а глаза рождают все новые и новые порции слез. Наверное, так выглядит любовь, но вот только разум и сердце отказываются принять такое проявление.

– Вы бы ушли.

– Да.

Вот оно! Она понимает ее, но все же просит остаться.

– Тогда зачем вы отговариваете меня?

– Я беспокоюсь о тебе.

– Не надо.

Вэлиан сблизилась с Минаре. Она стала куда ближе Виниты, которая даже сейчас оглядывается на отца, словно спрашивает, как ей поступить и общаться с ней. Так много лет прошло, а ничего не изменилось с тех пор.

– Со мной все будет хорошо.

– Ты уже не та какой была прежде.

Вэл поднимает рюкзак. Она взяла только свое. Теперь в ней говорит упрямство. Ей кажется, что еще немного и Сфайрат сказал бы еще что-то.

– Другие как-то живут без магии и ничего.

– Дело ведь не только в ней.

Вэл подходит к ней, присаживаясь у ее ног.

– Вы понимаете меня, правда? Вы бы не остались здесь после всего сказанного. Мне нужно побыть одной. Вдали от гор, Сфайрата, драконов и даже вас. Вы мудрая и умная, вы сможете убедить меня в том, что все его действия и даже слова оправданы. Я обдумаю и прощу ему все, но…

– Но?

Вэл рассматривает ее остроконечные туфельки.

– Я не смогу простить себя. Возможно, он поторопился со сватовством и ему нужен был повод для великих дел. Он у него есть.

– Вэлиан… Не говори так. Он любит тебя.

Вэл качает головой, не соглашаясь с этим. Она сейчас видит многое.

– Расскажите лучше, что произошло с вами.

Минаре крупно содрогается и трет свои плечи. Ее глаза также, как и у Сфайрата окрашиваются черным.

– Меня узнали. Отвергнутый мной жених. Отец хотел выдать меня замуж за начальника стражи.

– Что?! – восклицает она с возмущением. – Вы ведь дочь советника! Почти что принцесса. Как?!

Настала ее очередь крупно вздрагивать. Вэлиан всегда бесило, что женщина в ее мире выдается замуж по договоренностям, что больше похожи на сделку купли-продажи, но тут это даже не товар, а…

– У него много дочерей. Почему бы не поощрить ими самых талантливых, близких и преданных?

Какое потрясающее воображение двуличие! От мужчин они ждут выбора, а женщинами раскидываются так словно они монеты из сундука! Только лишь потому, что их много и они не так ценны, как мальчики! Словно не было у Антве и подобных ему матерей. Как будто не женщина родила их, а гора, вытолкнув подобно камню в черную пропасть.

– Он заметил меня в толпе. Я же не увидела его пока бежала за тобой. Он был одним из тех, что упал, не выдержав схватки с фаэдир, был свергнут вниз, но пришел в себя и возвращался к победителям.

Кажется, она понимает о ком она. Это тот самый дракон, который так радовался ее поимке, предвкушал награду и обещал награду принесшим нашедшим ее в лавке.

– Подлец напал на меня сзади, оглушил и, воспользовавшись моей беспомощностью, отнес к себе в дом. Несколько дней он продержал меня в своих подвалах, дожидаясь, когда я ослабну окончательно.

– Зачем? Прошло столько лет? Не просто годы, столетия!

Минаре грустно улыбается, но в следующее мгновение ее глаза наполняются злым блеском.

– Мужчины не забывают нанесенного оскорбления. Ему должна была достаться почти что принцесса, а я сбежала с отцом Сфайрата.

– С Кайшером?

– Нет, Вэлиан. Тот год выдался плохим для меня. Меня пообещали одному подлецу, но досталась я совершенно другому, но тоже подлецу. Он убедил меня, что Кайшер мертв и я поверила ему. Я была в отчаянии – лишилась дома и любимого. Я сглупила, запаниковала, испугалась, что совет Хорругариса выдаст меня обратно и согласилась на брак с ним. Горы приняли мое слово. Так я стала Минаре Хэллашен Нефейт.

Переживания за Минаре, а также возмущение из-за такой явной мизогинии помогают Вэл не думать о разговоре со Сфайратом. Эти чувства куда проще и менее болезненны.

– Как вам удалось выбраться из плена?

– Кайшер, – говорит она и на ее лице расцветает совсем другая улыбка.

Она светлая и ясная. В ней есть все.

– Он не мог появиться в городе открыто. Все эти дни он искал меня притворившись продавцом самоцветов.

– Разве шаркисы не запомнили его?

– Но не их женщины. Это было подло с его стороны воспользоваться их доверием и слабостью, но не гнуснее, чем связанная женщина в подвале. К тому же Кайшер действительно продавал им свои сокровища. Говорит, что я уже обошлась ему в целое состояние.

Вэлиан фыркает: еще один делец! Но у Минаре такой вид – смущенный, чуть-чуть хитрый, но очень довольный.

– Мы ведь так и познакомились. Он решил выкупить камушек, что я присмотрела на прилавке у заехавшего в город гнома. Ну и что, что тот изумруд попал бы в сокровищницу к отцу! Он был так красив, огромен, сверкал на солнце, словно вдруг раскрывшийся оазис. Я торговалась до последнего!

Она смеется ее возмущению. Вэлиан нравятся ее воспоминания и то, как светятся ее глаза.

– Так кто же купил его?

– В тот день никто. Гном закрыл лавку. Пройдоха решил подождать следующего дня и добиться последней цены. Он мурыжил нас три дня, а на четвертый, когда мы вновь встретились у того прилавка, сообщил нам, что камень продан. Покупатель пожелал остаться неизвестным. После, судьба продолжила сталкивать меня с ним и в самых разных местах. Он покупал приглянувшийся мне отрез ткани, опережал и скупал корзинами финики, самые крупные, сочные и сладкие… Я встречала его у писцов, прядильщиков, за стеной, у торговцев мелким скотом и везде он был первым!

– Он следил за вами?!

– Не признается в этом и по сей день.

Минаре улыбается, но совсем по-другому, нежно, видя в этой упертости и отрицании что-то свое.

– К нам прибыли посланники севера. Они привезли с собой дары. Было среди них много диковинок и так ценимых нами товаров. Нежная шерсть, тонкая почти невесомая кольчуга, изделия из серебра и лунариса, искусно выделанная кожа, ловчие и певчие птицы и преданные звери, но было кое-что еще – отрезы ткани, сладкие финики и инжир, белоснежная бумага, перья, самоцветы… Все, что, когда упустила я, за что сердился на меня отец и хмурилась мать.

– А изумруд?

Минаре продолжает, словно не заметив того, что Вэл перебила ее и проявила нетерпение.

– Сундуки с золотом, горный жемчуг и изумруд. Кайшер просил моей руки, оказывал внимание моему родителю, одаривал его, преподнес камень, а взамен просил другой – оазис песков. Меня. Так звали меня тогда – Минаре Оазис Песков.

– И?

Вэлиан догадывается, что дракон обманул Кайшера, но все же не может поверить в это жадное вероломство.

– Отец принял дары и ответил согласием.

– Но ведь вы сказали…

Минаре качает головой, поджимая губы, но она не злится и спокойна теперь. Правильно. Все прошло, засыпало песком времени и развеялось, как дым.

– Нельзя нарушить однажды данное слово.

– Но ведь он принял дары! Это подло! Почему он не отказал ему? Все дело в жадности?

Женщина кивает, оглаживая ручки кресла.

– Это хитро. Кайшер просил руки, прибыв вместе с посланниками. Отец бы сделал вид, что те дары не от него и он не заметил в них оказанного знака внимания. Он отправил все в сокровищницу, а сам приказал организовать церемонию. Я была зла на него и возмущена происходящим. Не такой я видела свою свадьбу второпях и под покровом ночи! Я поняла, что хочу иной судьбы – быть с этим несносным драконом, пусть и на чужбине, но не проводить остатки вечности с таким же жадным до богатств Обларом.

Я отправила весть Кайшеру, предупреждая, что он будет обманут. Он предложил мне бежать, и я согласилась, но вот только не обратила внимание, что тот не пришел ко мне сам, а прислал с ответом своего друга. Подлость и зависть окружили нас. Кайшер не явился на условленное место, а Сэгнар… Он был терпелив, просил меня верить слову друга, подождать еще немного, а потом и вовсе отправиться на север, предположив, что Кайшер ринулся туда. Прошли недели, но дракон так и не появился. Вести не было и это выматывало меня. Я оказалась так глупа. Мне не стоило соглашаться на заботу и покровительство его друга. Мне следовало сразу идти к драконам и просить ответа, но я решила, что они не захотят ссориться с Ирхэн-Маа и вернут меня обратно.

– Так где же был Кайшер?

– Он ждал меня в совсем другом месте. Дожидался так долго, как только мог, искал в городе, просил драконов подождать, оттягивал возвращение, но все-таки вернулся.

– А там вы. Замужем.

– Верно. Мы не общались с ним долгие годы. Я страдала, а он ощущал себя преданным. Вдобавок ко всему Совет Хорругариса изгнал его в дальние горы. С одной стороны все способствовало тому, чтобы мы не встретились, а с другой… Я знала, что он где-то рядом и мучается за то, в чем не был виноват.

Вэл приподнимает брови, не понимая, как из обиженной и пострадавшей стороны Кайшер вдруг превратился в виноватого.

– Мой отец, зная, что я в Хорругарисе поспешил перевернуть все, отомстить мне и обидчику, а также разорвать все договоренности. Он обвинил Кайшера в краже изумруда и дочери, вернул вялые финики, бумагу и все знаки внимания.

– И золото?

– Нет. Оно стало компенсацией.

Минаре встает и проходится по комнате, а Вэлиан, она горько усмехается мысли в какое же чудесное место отправился Сфайрат! Ей становится вдвойне страшно за него, но он все сказал ей. Он справится и ее переживания не нужны ему.

– Он бы не получил ничего, если бы отдал вас этому Облару!

– А так получил все. Золото пристыженных драконов, которые не пожелали ссориться с Ирхэн-Маа.

– Но ведь камень так и не нашли?

– Нашли. Он оказался в доме Кайшера. Тот прошел пытку памятью и выдержал ее с честью. Кто-то из драконов потребовал, чтобы были проверены все участники случившегося, но дракон неожиданно признался во всем и согласился с добровольной ссылкой.

– Почему?

– Я оказалась беременна Сфайратом.

Вэлиан наблюдает, как Минаре мечется по комнате. Не надо быть слишком умным, чтобы понять, о чем она думает в эту минуту.

– Минаре, я понимаю почему вы вспомнили все это и что вы хотите сказать мне.

– Нет, Вэлиан. Я не пытаюсь удержать тебя. Я хочу сказать другое: сделай то, что когда-то не сделала я.

– Что же это?

– Верь своему сердцу и тому, что оно велит тебе. Слушай других, но верь в себя. Об этом я забыла когда-то поддавшись суетам мира вокруг.