Глава 48

Меня не было больше, чем пару минут. Зато я вернулась с Асом. Он прибавляет мне уверенности в себе и в собственной затее. С ним мне не придется возвращаться в Хорругарис, как бы не беспокоилась обо мне Минаре Изумрудная. Я считаю, что это неправильно оставаться там в сложившейся ситуации, даже несмотря на то, что об этом рычал дракон. Он жених, но не муж и не имеет права так поступать со мной. Его поведение оскорбляет меня. Я не могу найти хоть как-то оправдания тому, что происходит между ним и этой Алкирой. Не могу! Только не сейчас!

– Ого!

У Лахиры получилась не склянка, а целая бутылка! Кажется, раньше в ней держали каштановый шнапс. Я верчу в руках мутноватое зелье, которое если приглядеться слабо светится в темноте.

– Это заготовка. Тебе только и нужно, что отпустить туда необходимую сущность.

Лахира говорит шепотом. У нее немного растрепанный вид. От нее пахнет огнем, нагретым стеклом, травой, спиртом и щелочью.

– Но им-то требовалось больше! – возражаю я, не веря тому, что все случилось вот так просто.

У Лахиры было два жухлых цветочка, а там целый веник! У них были ведра, а у меня…

– Они – дилетанты, а я – профессионал!

Лахира кивает на загроможденный колбами и ретортами стол. Целая лаборатория, а не убежище той, которая дружит со всеми силами стихий одновременно! Знала бы академия какого специалиста потеряла, повременила бы швырять приказ о ее зачислении, через кованные ворота парадного входа.

– Именно за тем они и добавляли яд нагайн. Это катализатор.

Ведьма презрительно фыркает, а потом делает виноватый и просящий вид одновременно.

– Я оставила себе чуть-чуть? Для экзамена.

– Да, пожалуйста.

Мне нужно совсем немного. Одна часть для Эдвинсента, а другая часть для Тристана. Горечь и желчь одного уже натворили дел, а вот не остывшее чувство другого препятствуют ему строить новые отношения. Надо прекращать это. Обострившиеся чувства одного и другого… В этом есть моя вина.

– Сделай это при мне. Я хочу видеть!

– Они же все козлы! – выдаю я, не сдержав усмешки. – Подумаешь разлюблю я его!

– Да, но…

Она машет рукой в конце концов, глубоко вздыхая при этом. Ее раскрасневшиеся и искусанные губы недовольно кривятся. Но она не возражает больше. Такова сущность ведьм ¬ вручать то, что просят даже, если это навредит кому-то. Это их контракт с мирозданием.

– Если хочешь, чтобы чувство ушло постепенно, то принимай по капле, а если сразу, прямо с глаз долой из сердца вон, то выпей ложку.

– А если все?

Лахира пожимает плечами.

– Или все.

Сейчас мне не узнать всего. Быть может Фэйт говорил правду, а может это я напомнила ему, что все это не сон.

– Если ты и в самом деле хочешь воспользоваться им, то стоит поторопиться укин на исходе.

Она ждет, а я оглядываю стол в поисках двух пипеток, нахожу их, тянусь к заваленной фильтрами и сушенными листами книге, перелистывая раздел за разделом. Ведьма за моим плечом охает, глядя на то, как мой палец скользит по строкам, описывающих сущность темных эльфов.

– О! Что ты задумала, а Вэл?! Ты ведь оборотница! От тебя требуется слезы, дыхание и волос. А это? Кому это?!

– Тебе лучше не знать этого, милая.

Чего не знаешь о том не опечалишься и не переживаешь. Я же собираюсь покуситься на здоровье и память короля. Винс зол и вряд ли станет душкой, после того как придет в себя на мокром полу. Я хочу, чтобы он оставил в покое Эланис. Ей и так не просто, где бы она не была и в каком из миров не скрывалась.

Игры кончились.

Эдвинсент – король и не должен думать только лишь о юбках. У него есть страна и народ. Пусть Тристан найдет Тайринн, разберется в той хитрой истории и наконец, перестанет ждать случая как бы вызволить меня из беды. Я не хочу быть тем узлом, на котором завязано и держится все.

– Так для кого это?

– Для одного друга.

Мне все еще неспокойно. Но это другая тревога. Она посвящена волнению, которое переживает за успех будущего мероприятия.

– Сколько я должна тебе за твою помощь?

У меня нет монет, но зато есть перстни, кольца, пузырьки и амулеты. Они так и валяются в моей старой походной сумке, вперемешку с нужными и бесполезными вещами.

– Не надо.

Лахира отодвигает мою руку и трясет головой так, что кажется, что еще немного и та свалится с ее хрупких плеч.

– Я еще не придумала. Нет!.. Я что-то упустила! Ты отдашь мне то, чего еще не знаешь!

Она пугает меня и дело не во внешнем виде, а в том, что она похожа на одержимую. Я ведь говорила, что это плохой знак в любом из миров?

– Ведьма, ты просишь странные вещи и, как мне кажется, очень даже злые.

Подружка все еще трясет головой, не соглашаясь с моими словами, вокруг нее вьется темная дымка. Кот срывается со своего места, несется к двери, наполняя пространство дикими воплями. В коридоре грохает упавшая вешалка. В комнату закатывается парочка зимних яблок. Они желтые и лохматые. Очень хороши в мясных блюдах и как ингредиент для горячительных смесей.

– Я не попрошу у тебя ни жизни, ни здоровья, ни чувства.

Рыжая ведьма предстает в другом свете: она зависает над полом, ее волосы развеваются на невидимом ветру, между ними проскакивают искры, поднимая пряди все выше и выше.

– Это не будет ребенок, близкий, друг или любимый. Ты просто отдашь мне то, чего сама не знаешь.

Я размышляю над сказанным. Ас в моих мыслях скрежещет.

«Слишком это все, Вэл! Слишком! За какую-то баночку драконьих соплей.»

Я качаю головой от накатившего противного чувства. Не думаю, что драконы страдают насморком, но, если так, то выделений будет до неприличного много.

– Хорошо, – выдаю я, а потом киваю на дверь, имея в виду взбесившееся животное. – Что это с ним?

Лахира приглаживает вставшие дыбом волосы. У нее плохо получается совладать с ними, и она наконец оставляет их в покое, имея очень забавный, но вместе с тем истинно ведьмовской вид.

– Не знаю. Он не мой, а приблудный. Я себе компаньона так и не нашла.

– Хорошо, Лахира. Еще…

Я тянусь к книге, перелистывая сразу несколько страниц, возвращаясь к разделу с драконами.

– Можно?

Я хочу вырвать страницу. Она мне нужна, как приложение к посланию.

– Нет-нет! Это книга из семейной библиотеки.

Девушка убегает в соседнюю комнату, я вижу ее оттопыренный зад в тот момент, когда она лезет на чердак по спущенной с него лестнице. Она гремит чем-то наверху и вскоре возвращается ко мне с книгой, что больше похожа на журнал. Его страницы скручиваются в валик, углы осыпаются и вообще он очень сильно походит на брошюру из академической библиотеки.

– Вот! Бери эту!

– Мне не надо так много.

– Тогда вырви страницы.

– Кощунство.

– Плевать! Я украла ее. Что?! Они выперли меня, а я им возвращать книги, за которые заплатила?!

Я не спорю с ней, вырываю две страницы и наконец бросаюсь в огонь, оказываясь во все еще темной спальне королевского дворца. Винс лежит на полу, так и не придя в себя. Он оглушен прилетевшей ему в голову напольной вазой. Его косы спасли его от рассечения. На макушке под пальцами, зреет синяк. Он размером со сливу, не меньше!

«Мелкий выродок!»

– Тише, Ас.

Я склоняюсь к королю, отщипываю несколько волосинок из его роскошной гривы и еще несколько минут вожусь с тем, чтобы запихать их в трубку пипетки.

«Нагрей ее и потряси!» – подсказывает Ас в моих мыслях.

Проходит не меньше тридцати секунд, прежде чем трубочка в моих руках освещается куда более ярким желтым светом, а потом потухает, превратившись в киселеобразное нечто.

«Сопли!»

– Заткнись, Ас!

Винс кашляет в тот момент, когда содержание гигантской пипетки попадает ему рот.

– Стража! Стража!.. Пекло вас побери! Стража!

Огонь скрывает меня, Аса, лабораторный инвентарь и другие мои пожитки. Я оказываюсь в доме Лахиры. Он пуст. Ведьма умчалась гонять на своей метле, оставив короткую записку: «Скоро вернусь! Возможно, с новым компаньоном!»

Хм. О ком это она? Я чиркаю ей пару строк, задумываясь над последними. Я не сомневаюсь, что она сможет найти меня, но отныне я предпочитаю не утруждать никого.

«Терпеть не могу кошек! – ругается Ас, но в его голосе все равно слышатся довольные нотки. – Вонь, шерсть, испорченная мебель!»

Уверена, что Лахира сможет договориться с животным. Каким бы оно не было вредным, противным и неряшливым. Коты с ведьмами вроде бы на одной волне.

– Иднэ!

Родные улицы, знакомая мостовая, кажется, что вечность не вдыхаемые запахи. В палисадниках эльфоф вовсю цветут груши, яблони и сливы. Я шагаю по широкой мостовой, встречая незнакомых мне стражников. Парни неторопливо прохаживаются между нависающих сверху домов, безуспешно пытаются заглянуть в яркие, но зашторенные окна.

– Будьте осторожнее, иднэ!

Эльфы кутаются в плащи, ударяют древками пик и останавливаются подле.

– Может быть мы проводим вас?

Я улыбаюсь и дергаю плечом. Это мой город. И пусть он не изучен мной полностью, но мой. По этим мостовым гоняют студиосы, сдав экзамены. По соседним спускают разноцветную воду художники. За поворотом дежурит парочка карманников. Под козырьками видны редкие тени воришек.

– Почему бы и нет?

В компании стражников могу быть не страшны многие беды. Например, к нам не цепляются тени из бывшего ведомства Исх’ида. Кто знает, что тому виной? Может быть мои сопровождающие, а может отмененные приказы и созданный во дворце переполох. Дворец высится на холме ярко-освещенной громадиной. Патруль гадает, что могло случиться в королевских чертогах, а меня волнует другое: дома ли в такой час Тристан? Его мне нужно было «отравить» первым, а уж потом соваться к Эду, но сделанного уже не воротишь.

– Оригинальный тайник! Я таких еще не встречал.

Я отряхиваю колени от побелки и жму плечами.

– От чего этот ключ?

– От старого дома.

На меня наваливаются знакомые и довольно-таки странные ощущения. Мне упорно кажется, что все это было. Я так и жду, что случится еще что-то и время от времени вздрагиваю от резких звуков в ночи. Особенно, я удивляюсь, что не появился Тоани. Но объяснение до печального просто – эльф-старожила умер.

– Вот так?

– Сердце прихватило.

Сердце? Он ведь был здоров, как бык. Шутка ли, в крови намешен эльф, человек и орк?!

– Канализацию забило трупами. Вода стала подниматься наружу. Сама понимаешь, где отстойники там крысы. Они побежали через дома. Ух, что тут было!

Да уж. Мне отчего-то представляется дождь из этих упитанных животных.

– Мэтр Эхор уж сколько ни вызывал дождь все одно – ¬ не помогло. Воняяяло!

– Стали просить алхимиков и ведьм.

Они перебивают друг друга, спеша рассказать мне все.

– Пустили их ручьи по этому району.

– Видишь, некоторые липы, так и не ожили?

Вижу. Листья у деревьев изменили цвет, даже в неровном свете фонарей может заметить, что они стали ярко-малиновыми, лимонно-желтыми и фиолетовыми. Мужчины веселятся, время от времени выдвигая свой пики в особо темные места. Оттуда пока никто не откликнулся и не вывалился. Лихой народ или спит, или промышляет в другом месте. Не дома. Это логично и как мне, кажется, правильно.

Мои сопровождающие еще ведут меня вверх по улице, а потом прощаются.

– Это не наш район, Вэлиан.

Квартал Канареек закончился, уступая место просторным улицам и куда более богатым домам. Но и здесь еще неспокойно. Вдалеке слышится песнь какого-то пьянчужки.

– Давай мы позовем кого-нибудь? Умертвия еще ходят по улицам.

– Вы так и не нашли источник? Кто создает их?

Стражники вновь демонстрируют чудеса синхронности, качают головами и дергают ими, стряхивая с себя что-то.

– Нет. Но скоро найдем. Проверяем каждый дом, но ночью понятно дело не суемся.

– И все-таки давай позовем кого-нибудь?

Я трясу рапирой на своем поясе. У меня есть Ас. С ним можно не беспокоиться хотя бы, в половине предложенных случаев из ста.

– Я сама. У меня есть он.

Я прощаюсь с ними, касаясь ладонью закрывшихся на ночь цветов. В какой-то момент оборачиваюсь, выхватывая рапиру, и взмахиваю Асом, вызвав чей-то короткий вскрик.

«Накаркали! Вороны!»

Я вижу спину обидчика и как мелькают пятки новехоньких сапог.

«Кто же надевает на дело новые вещи?! Кретин?!»

Ас прав – никто. Плохая примета.

– Будем считать, что ему повезло сегодня.

Дом Тристана кажется пустым. Страж ветхого особняка несется мне на встречу и рассыпается на глазах стоит потрясти ключом и произнести заветные слова.

– Тристан? Тристан?

Я останавливаюсь у двери со следами когтей, заглядываю в нее, но не нахожу ничего кроме узкого, ничем непримечательного и очень пыльного пространства. Я закрываю двери и иду от него прочь, испугавшись чего-то, направляюсь к библиотеке, где и нахожу ноги Тристана.

– Ушастый, – выдыхаю я с облегчением. Не знаю, что придумала себе, но отчего-то показалось, что и не увидимся мы с ним больше.

Его босые ноги выглядывают из-под короткого клетчатого пледа. Сам эльф спит в одежде, накрыв лицо книжкой.

– Тысяча и один рецепт, – я не могу сдержать смешка. – Блюда из мяса.

Вот о чем думают одинокие мужчины! Не самая свежая новость, но Трист… Я думала, что он умеет все. Я присаживаясь рядом с кушеткой.

– Вэл?

Тристан переворачивается на бок. Я же начинаю напрягаться его сонному ворчанию. Понимаю, что пришла к нему как раз по этому поводу, но черт побери! Это так… Мило? Романтично? Неправильно?

– Что ты здесь делаешь, девочка?

Его рука сжимает мое плечо, но тут же сонно соскальзывает по нему. В его дыхании чувствуется след бокийского вина. Выпивоха!

– С драконом поссорилась.

– Обычное дело.

Я оборачиваюсь к Тристану, разглядываю его спящие черты и какое-то время думаю о том, как бы поступил он на месте Фэйта? Он бы тоже оставил меня дома? Я даже оглядываю это царство книг, с приставленной к одной из полок лестницей. Дел здесь было бы предостаточно.

«Как еще? Он тебе ключи от дома подарил!»

Не знаю-не знаю. Мне кажется, что он изменился.

– Можно я побуду у тебя? Чуть-чуть?

Он хмыкает, некоторое время не отвечает, но все же выдает.

– Хорошо… С тебя завтрак, обед и ужин…

– Хорошо.

– Что-нибудь из мяса. Много мяса!

– Спи, ушастый, будет тебе мясо.

Я зажигаю новую порцию свеч, пробегаясь глазами по рецепту, перелистываю страницы в поисках наиболее подходящего блюда. Через какое-то время опускаю книжку на пол и прислоняюсь к спящему мужчине головой. Мне нужно обдумать все, отрепетировать предстоящее хотя бы у себя в голове. Тристан – не Эдвинсент. Его не застанешь врасплох и не заставишь выпить какую-нибудь фигню.