Глава 9

Мистер Вейден шагал уверенно, словно точно знал дорогу. 

Я, исходившая эти леса вдоль и поперек в детстве, с трудом поспевала за ним, настороженно оглядываясь по сторонам. Чаща в темноте казалась иной, незнакомой, враждебной. Потусторонней. 

— Грань истончается, — бросил мужчина, не оборачиваясь. — Никогда не замечала, что в Ночь Мертвых отовсюду тянет тленом?

— Нет. Мы закрывались в комнате и жгли свечи. 

Я зябко передернула плечами. Выскочила, в чем была, даже плаща не накинула, а зима не за горами. Трава постепенно покрывалась изморозью, изо рта вырывался пар. 

Еще и гнилью потянуло. С той стороны, куда мы направлялись. 

Правильно идем, значит. 

Это и страшно. 

Надеюсь, историк действительно соображает, что делает. 

— Молодцы. Хорошая защита. Только сейчас она, к сожалению, не поможет, дух тянет за связывающую вас ниточку и почти прорвался в мир живых, — заявил он.

Не успокоил!

— А если бы меня назвали по-другому, она бы меня не нашла? — робко поинтересовалась я. 

— Нашла бы. Но дольше собиралась бы с силами. А так каждый раз, когда вас окликали по имени, та Катрина прибавляла в могуществе. 

— То есть мы ей и помогли. 

Я споткнулась о выступающий корень и чуть не упала. Хватка на моей ладони на мгновение стала крепче, не позволяя рухнуть носом в опавшие листья. 

— Не вините ни себя, ни родных, — твердо заявил мистер Вейден, сворачивая в одном ему понятном направлении. 

Я лично уже потерялась, несмотря на то, что выросла на местных тропинках. 

Этих ли?

Грань между мирами становилась все тоньше. Хмурое небо затянули низкие тучи, нависавшие так плотно, что, казалось, вот-вот голые ветви расцарапают их в клочья. По земле полз ледяной туман, в который ноги проваливались как в снег — по колено, и вода коварно заполняла обувь. 

— Духи, особенно сохранившие в посмертии разум, очень коварны и изворотливы, — продолжал тем временем историк, ловко перескакивая торчащие пеньки. — Они готовы терпеть, планировать и таиться годами, столетиями, выжидая подходящий момент. 

— Напомните, пожалуйста, каким именно фольклором вы увлекаетесь? — пропыхтела я. 

Физкультура всегда давалась мне нелегко. Самый нелюбимый предмет, чего уж. 

Зато томик с историей Катрины по-прежнему трепетно прижимала к груди. 

— Народное устное творчество — моя страсть. Но образование я получил в иной сфере, — снова увильнул от прямого ответа мистер Вейден. — Вот мы, кажется, и пришли. 

Перед нами открылась поляна, которой я точно раньше в этом лесу не видела. 

Идеально ровная, будто выжженная посередине до зеркальной плоскости. На ней росла только трава, короткая и острая. Судя по тому, как сверкали края, руками ее лучше не трогать. 

Воспользовавшись паузой и тем, что мы остановились, я принялась поспешно листать книгу. 

— Ну же, где ты. А, вот! — Я торжествующе протянула мистеру Вейдену фолиант, раскрытый на нужной странице. 

Тот пробежал глазами витиеватый текст, скривился, перелистнул, скривился еще сильнее. 

— Снова невыполнение клятвы. Как же вы мне дороги… — проворчал он себе под нос. 

Вытащил откуда-то кинжал и принялся пятиться по кругу, огибая поляну. 

Но немного не успел. 

Мощный порыв ветра сбил историка с ног и протащил по траве, оставляя кровавые следы. Я вскрикнула и метнулась следом не раздумывая. 

— Он брос-сит тебя, — прошелестел ветер. — Они вс-сегда предают. 

Нет. 

Произнесла Катрина Калаверай. 

Серебристое сияние в центре прогалины, которое я приняла за блик лунного света, засветилось ярче, приобретая очертания женской фигуры. Идеально прекрасной, если не считать жуткого, лишенного плоти черепа вместо лица. Все остальное, словно в насмешку, осталось как при жизни, включая длинные, до колен, волосы, украшенные цветами. Будто на свадьбу. 

Наверное, она готовилась к ритуалу, как иные девушки — к замужеству. Украсила себя, прихорошилась, чтобы войти в вечность прекрасной и цветущей. 

А получилось… не очень. 

— Нет, он — не предаст! — твердо заявила я, падая на колени рядом с неподвижным телом мистера Вейдена. 

Травинки впились в колени сквозь ткань, но мне было все равно. Я искала пульс на шее. Нашла. Выдохнула. 

И уставилась на лежащую поодаль книгу. Та упала страницами вверх, распахнувшись точно на главе, описывающей ритуал. И картинка на весь разворот — умирающая ведьма и жених, сжимающий ее в объятиях до последнего вздоха. 

Жених. Не супруг. 

Невыполненное обещание. Вот о чем говорил мистер Вейден!

— Ты потеряла возлюбленного. Он тебя предал. Не женился! — выпаливала я фразы одну за другой, больше всего страшась упустить внимание призрачной фигуры. 

Пока она слушает, у нас есть шанс выжить. 

Я потрясла историка за плечо. 

— Ну же, приходите в себя. Вы же магистр, я угадала? 

— Да… — слабо признался он. 

— Вам дано право сочетать браком желающих. Срочно сочетайте нас!