Глава 8

Глухо затопотавшие на крыльце сапоги я восприняла как спасение лично из божественных рук. 

— Добрый… вечер, — медленно договорил бодро начатое приветствие мистер Вейден, глядя на мое побелевшее лицо. 

— Катрина-а, — протянул неожиданно младший брат, выходя в кухню. 

Он выглядел странно. Почти как мама недавно, только вместо безразличия на лице читался чистейший восторг. 

— Катри-ина-а-а, — завыли нестройным хором близнецы, а следом и ба. 

При этом она царапала кресло, словно пыталась выбраться из собственного тела, чтобы попытаться спасти внучку. Но не могла. 

Потусторонняя сущность становилась сильнее с каждым мгновением, приближающим наши миры друг к другу. Червь контроля, когда-то заложенный в жителей Рухьенте, разворачивался во всю мощь. 

Матушка обернулась, держа в одной руке полотенце, в другой — ложку, с которой капала бурая жижа прямо на пол. 

И тоже улыбнулась. 

— Катри-ина, — пропела она почти ласково. 

К кому обращалась — ко мне или к контролирующему ее духу — не знаю. И знать не хочу. 

Я выскочила на крыльцо, оттолкнув с дороги близнецов. Они догнали меня в росте, да еще и пытались ухватить за юбку и рукава. Еле вырвалась. 

Чтобы обнаружить приближающуюся по дороге толпу. 

Вся деревня вышла на улицу и стекалась к нашему дому, вытягивая неслаженно на одной ноте все то же:

— Катрина. Катри-и-ина-а-а. 

Я припустила в сторону леса, не обращая внимания на хлещущие по ногам ветви кустов. Благо мы жили на окраине, и до опушки рукой подать. 

— Эй! Притормози, ты куда? — окрик я едва разобрала за бьющим в ушах набатом крови. 

Кто-то схватил меня за пояс. 

Я забрыкалась, готовясь дорого продать свою жизнь. 

И оказалась плотно притиснута к уже знакомой широкой груди. 

Все-таки он слишком хорошо развит физически для историка!

— Мистер Вейден? — проблеяла я, задыхаясь. 

— Да я это, я. Синяков понаставила. Что здесь происходит вообще? У вас традиция приносить в жертву девственницу в Ночь Мертвых?

— Спасибо за доверие, но нет. — Я глянула через его плечо, убеждаясь, что зомбированные жители Рухьенте продираются сквозь чащу. Медленно, но верно. — Это непредвиденная ситуация. Сюрприз, так сказать. 

Историк обернулся и тоже туда посмотрел. 

— А что они тогда от вас все хотят? Они же за вами гонятся, я правильно понял? — В относительно спокойной обстановке он снова перешел на формальную речь. 

— За мной. Хотят воплотить во мне древнюю проклятую сущность. 

Я сглотнула, понимая, что звучит это не очень. 

Но мистер Вейден не дрогнул и не отступил. 

— Где ее капище, вы в курсе? — деловито уточнил он, обшаривая свои карманы. — Так, мел есть, нож есть, жаль, веревку не захватил, но попробуем обойтись. 

— Повеситься сразу предлагаете? — фыркнула я, оглядывая лес. 

В какую сторону бежать? 

Подальше от деревни — точно, но как спастись от вездесущего бесплотного духа?

— Нет, предлагаю упокоить сущность. Мне-то еще пожить хочется. Думаю, вам тоже. 

Историк прислушался. 

— Обходят слева. Значит, загоняют туда, — он ткнул пальцем куда-то в сторону. — Ну, пойдемте что ли, раз так просят. 

— Может, лучше попытаемся прорваться? — робко предложила я. — Зачем нам лезть за грань?

— Спокойно, за грань никто сегодня не отправится. Кроме той сущности. Кстати, как ее зовут?

— Катрина Калаверай, — процедила я. 

Мистер Вейден вздернул брови. 

— Тезка? Основательно она подошла к вопросу. И насколько древен этот дух?

— Лет шестьсот, не меньше. Ее семья основала Рухьенте. Наша семья, — мрачно дополнила я. — Точнее, мои предки. Фамилию-то меняли не раз, но по женской линии передавалось. И вот…

— Ясно. Наследственное эхо проклятия, червь подчинения, массовое гипнотическое влияние. Скажите, почему вы решили приехать именно на эти каникулы? Летние же дольше. 

— Сама не знаю. — Я вздохнула. — Соскучилась?

Помимо воли утверждение прозвучало с вопросительной интонацией. 

Вспомнилась фарфоровая красавица, следившая за мной со шкафа всю жизнь. Понятно теперь, почему все сторонились той куклы. Чувствовали исходящую от нее угрозу. И только я, как дура, ничего не замечала.

Кусты затрещали ближе. 

— Нам пора, — оценил ситуацию историк. — И побыстрее. Надо добраться до капища на своих двоих, а то связанными мы сопротивляться не сможем. 

Как можно сопротивляться бессмертному духу, управляющему целой деревней, я не представляла, но послушно потрусила следом за мужчиной. 

Тем более он крепко держал меня за руку. Не вырваться.