Глава 21

— Давай, шевели ногами, — поторапливает меня северянин, подергивая дулом винтовки.

Я делаю всего один шаг, когда краем глаза вижу быстрое, смазанное движение в мою сторону, а за спиной мародера, словно из ниоткуда, вырастает Тео. В следующее мгновение все происходит настолько быстро, что я даже не успеваю понять, в чем дело. Тео хватает северянина за шею, тот дергается, раздается звук выстрела, а потом противный хруст и падение. Синхронно с брюнетом, Киан резко поворачивает меня на сто восемьдесят градусов, укрывая своим телом, как щитом.

Замерев, чуть выглядываю из-за спины блондина. Все ли в порядке с нашим вторым спутником? Тео невозмутимо стоит возле поверженного врага, держа в руке дымящуюся винтовку с видом, словно не знает, куда ее деть.

— Положи аккуратно на землю, — подсказываю ему и внезапно чувствую острую боль в бедре. — Ой!

— Что такое? — Киан отодвигается и осматривает меня, бледнея, когда взгляд останавливается на моей ноге. — Ты ранена?

В его голосе столько удивления и неверия. Да уж. Они действительно все сделали, чтобы меня обезопасить. Но, пуля — дура, давно известная истина. Тео подлетает ко мне.

— Что делать?

— Эээ… не знаю. Много крови, — говорю растеряно, глядя, как по ноге ручейками течет алая жидкость.

— Я могу заморозить… Наверное. Не знаю. Если здесь действует моя магия, — сбивчиво говорит Тео. Впервые вижу его таким неуверенным.

— Пробуй, — тут же командует Киан, усаживаясь на землю и умащивая меня на своих коленях.

— Мне нужно оголить ногу, — словно извиняясь, говорит брюнет.

Просто киваю, сжав зубы от боли и, чего уж там скрывать, страха.

Очень бережно, словно я фарфоровая, Тео оголяет мое бедро. Мы все трое одновременно выдыхаем с облегчением. Пуля прошла по касательной, задеты только мягкие ткани. Основная опасность — кровотечение.

— Давай уже, не тяни, — подбадривает Киан своего друга, тот сразу оживает, протягивает ладонь и останавливает ее над раной, не касаясь кожи.

Сначала я ничего не чувствую, только подергивание, боль и жжение, но постепенно приходит уже знакомое мне ощущение онемения тканей. И кровь начинает сворачиваться, медленно и неохотно. Щедрый красный ручеек постепенно иссякает, превращаясь в редкие капли, а потом и вовсе прекращается. Обращаю внимание на Тео, рука которого дрожит от напряжения, а кожа стремительно белеет.

— Тео, хватит! Киан, скажи, чтобы он прекращал! — поспешно отпихиваю ладонь мужчины, успев заметить, какая она ледяная.

— Друг, закругляйся. У тебя получилось.

Брюнет садится рядом с нами, а потом и вовсе ложится на траву. Вспомнив о своей добыче, достаю яблоки и морковки, раздаю всем.

— Это еда. Не очень питательно, но лучше, чем ничего.

Насильно пихаю в руку Тео два яблока, ему сейчас нужнее. Меня, если что, можно и понести, а вот если он идти не сможет — это уже беда. Мы еще какое-то время сидим, похрустывая завтраком. Затем неугомонная натура Киана требует движения к цели, и мы все встаем. Тео после отдыха и перекуса уже не выглядит тем, кто вот-вот упадет в обморок.

— С магией тут все плохо. Она есть, но чтобы ею воспользоваться, приходится прикладывать слишком много сил, — комментирует он свое недавнее состояние.

— Так, уважаемые попаданцы, у нас минутка общих сборов, а потом выдвигаемся, — сообщает Киан. — Мелкая, я тебе сейчас, на всякий случай, сделаю повязку на ногу, мало ли. Хотя, если честно, лучше бы привязал тебя к себе, чтобы не ходила одна, не напрашивалась на неприятности.

— Что? Да я…

— Потом послушаю, времени в дороге будет полно, — перебивает меня блондинистый деспот, — а сейчас давай ногу. После перевязки идем на юг, оттуда веет магией. Ясно? Отлично!

Тео тактично отворачивается, а Киан наоборот, весьма наглым образом пялится на мои голые ноги, непозволительно сильно открытые, типа для перевязки.

— Ты так и будешь стоять, или примешься за дело? — шиплю блондину.

Он нахально усмехается и отвечает:

— Что я, садист какой? Приниматься за дело с раненой девушкой?

— Ой, кто о чем, — говорю, закатив глаза. — Перевязку делай уже, пошляк!

Киан улыбается еще шире, демонстративно снимает пиджак, вытягивает рубашку из штанов и, слегка напрягшись, отрывает от нее длинный кусок. На долю секунды мелькают гладкая кожа живота и упругие мышцы его пресса, заставив меня прикипеть взглядом на этом месте. Опомнившись, быстро поднимаю глаза, чтобы тут же увидеть еще более довольную улыбку на лице блондина.

— Хватит лыбиться! Бесишь!

— Потерпишь, — отвечает, присаживаясь рядом.

Я, вроде как, морально подготовилась, что Киан сейчас будет трогать мою ногу, но все равно оказалась не готова к тому, что от легкого прикосновения горячих пальцев по моей коже дружно побегут мурашки, радостно приветствуя своего повелителя.

— Замерзла? — спрашивает, приподняв бровь.

— Нет. В смысле, да.

Глубокомысленно кивнув, Киан, берет меня за бедро и медленно спускается ладонью по внутренней его стороне. Вооот, блин! Словно невзначай, легко поглаживает чувствительную кожу, накладывая ткань. Сосредоточенно хмурится, разглаживая повязку, весь такой деловой, а у меня сейчас пар из ушей пойдет, до того жарко становится. Причем львиная доля этого жара сосредотачивается в очень интимных местах, что вызывает особое смущение и явно противоречивые желания: чтобы Киан меня отпустил, или чтобы его руки поднялись выше.

— Все, — говорит, поднимая на меня глаза, и я тут же понимаю, что вся его деловитость — это показное.

С нахально улыбающегося лица на меня смотрят темные провалы его глаз. Две черные дыры, которые завораживают и затягивают. Голод и жажда в огромных зрачках мужчины. Сглотнув, делаю невольное движение навстречу, но голос Тео очень вовремя приводит меня в чувство.

— Если вы закончили, нужно идти.

— Да, — Киан поднимается и легко подхватывает меня на руки.

— Ты что? Отпусти, я могу идти! — пытаюсь вырваться из нестерпимо жарких и собственнических объятий.

— Тихо! — Киан прижимает меня к себе еще сильнее. — Разбередишь рану. Сиди спокойно, мелкая, это ради твоей же сохранности. Лучше наслаждайся видами, пока идем, все равно не отпущу.

Перестав дергаться, смиряюсь. За эти дни, немного разобравшись в характере Киана, понимаю, что он уже все решил, а раз такое дело — лучше принять и не возникать, сберегу кучу нервных клеток. Я даже умудряюсь немного подремать, пока мы идем.

Через несколько часов делаем привал. Напившись воды и сбегав в кустики, отдыхаем. Я, пользуясь случаем, достаю дневник Леонарда и погружаюсь в чтение тех абзацев, которые могу разобрать. По ходу дела, выясняется, что идея найти портал домой, через какое-то время становится навязчивой у господина Раскина. Очень много страниц посвящены его измышлениям о межмировых переходах. Оказывается, что это именно с его подачи привезли в отдел артефакторики ту самую книгу, которая отправила нас в столь неожиданное путешествие.

С середины страниц дневник почти невозможно прочесть. Мало того, что текст из связного повествования превращается в какие-то обрывочные мысли, так еще и почерк становится все менее понятным. Раскин переживает глубочайшее разочарование, ведь книга, на которую он так надеялся, на самом деле не ведет в другие, настоящие миры. Благодаря ей можно путешествовать, но только по вымышленным Вселенным, книжным.

Последние строки вообще похожи на бессвязный бред. Леонард пишет о белом тумане, чудищах в нем, о том, что можно попасть в другой, настоящий мир, но только если есть подходящее для этого тело и способности. Последняя строчка дневника заставляет меня сильно напрячься. «И да притянет моя вещь ко мне нужный сосуд». Дальше — чистые листы.

— Что такое? — интересуется Киан, чутко уловив мое напряженное состояние.

— Нет, ничего, — мне не хочется делиться своими подозрениями, потому что пока они беспочвенны. Смысл? Чтобы обозвали параноиком? Присмотрюсь пока, а там — видно будет.

— Ну, раз ничего, то подъем. Пора двигать дальше, — не дает покоя блондин.

И снова дорога. И опять, несмотря на все мои попытки отстоять право идти собственными ногами, Киан меня несет. Причем, делает это с таким лицом…, в общем, ощущение, если буду сильно сопротивляться — покусает. Так что я и в этот раз малодушно уступаю.

Мы идем уже несколько часов, когда я начинаю замечать, что Киан как-то странно себя ведет.

— Что такое? — повторяю его слова.

— Нет, ничего, — получаю свой же ответ.

Он что, сомневается, правильно ли мы идем?

— Мы сбились с пути? — спрашиваю, внимательно вглядываясь в хмурое лицо Киана.

— Нет. Не совсем.

— Киан! Я же чувствую, что-то происходит. Поделись.

— Незачем! — блондин категоричен, продолжая сосредоточенно топать вперед.

Я немного откидываюсь назад. Прижимаю щеку к его груди, слышу как бешено стучит сердце мужчины. Подожду. Через несколько минут Киан резко останавливается, а потом поворачивается и топает в обратную сторону. Потом опять останавливается.

— Может, все-таки скажешь, что происходит? — спрашиваю как можно более нейтрально.

— По звуку, мы уже должны были прийти, но я не вижу тут ничего, что может быть похоже на тот камень.

— Отпусти меня, — прошу.

Киан аккуратно ставит меня на землю, Тео осматривается вокруг, но я вижу, что он вообще не понимает, что нужно искать и на что ориентироваться.

— Где звук сильнее всего? — спрашиваю у Киана.

— Здесь, — блондин тыкает рядом с собой.

— Возможно… тут, как в отделе тогда. Есть тумба и нет тумбы, — говорю немного сбивчиво, но по загоревшимся глазам Киана вижу, что он меня понял.

— Тогда только Ты можешь найти, — говорит.

Киваю и, вытянув руки вперед, осторожно иду. Через пару шагов вспоминаю, что тогда догадалась снять очки, делаю сейчас то же самое. Теперь я не вижу под ногами ничего, рискуя упасть, но зато внезапно вспыхивает теплом вытянутая вперед рука. Вот оно! Тогда я тоже чувствовала жар! Двигаюсь за теплом, всматриваясь слеповатыми глазами во все подряд, чтобы случайно ничего не пропустить. Но тут справа от меня загорается огонь. О, да! Такое я бы никогда не пропустила! Яркий, красновато-оранжевый камень, совершенно круглый, лежит на земле, сжигая траву вокруг себя. Подхожу ближе.

— Он здесь, — говорю своим спутникам и тут же ощущаю их присутствие за своей спиной.

— Мы не видим, — говорит Тео с сожалением.

— Ничего…, сейчас…, — обхожу камень по широкой дуге, чувствуя, как нагрелась и печет кожа на лице.

Слова на камне. Четкие, горящие. «Audaces fortuna juvat». «Смелым судьба помогает». Смелым… судьба… помогает. Смелым? Почему смелым? Снова обхожу камень по кругу, чувствуя невыносимый жар, исходящий от него.

— Что ты видишь? — спрашивает Тео.

— Огненный камень. И слова. «Смелым судьба помогает». Что это значит?

— Огненный. Тогда понятно, почему его ощущал только Киан, это его магия, его стихия. Быть может…

— Да что тут думать? — вмешивается блондин. — Где камень, говоришь?

— Прямо возле тебя, если протянешь руку, ощутишь тепло.

Киан делает один большой шаг и останавливается буквально в миллиметре от камня. Вижу, что ничего не чувствует. Блин! Превозмогая страх и нежелание, подхожу к блондину, чувствуя, как невыносимо печет кожа на лице, а по спине просто сплошным потоком льется пот, беру его руку своей ладонью и поднимаю наши руки вместе, переплетая пальцы. Жар такой, что у меня слезятся глаза, а губы начинают лопаться. И тут глаза Киана загораются. Обычно карие, с маленьким лукавым огоньком в середине зрачка, сейчас они вспыхивают оранжевым языком пламени. Блондин делает еще шаг и касается камня. Моя рука лежит на его тыльной стороне ладони, не дотрагиваясь до каменной поверхности, но ее невыносимо обжигает, словно кто-то льет кипяток. Сжав зубы и прикусив губу, терплю, глядя, как Киан ласково гладит камень, словно встретил любимую девушку.

— «Audaces fortuna juvat» — повторяю снова и снова пересохшим ртом, до тех пор, пока не проваливаюсь в небытие.

Прихожу в себя от раздраженных голосов.

— Да причем здесь ты? — почти кричит Тео.

— А кто еще? Ей из-за меня плохо!

— Ей из-за камня плохо, ты тут к чему вообще?

— Уважаемые, хватит орать, — вмешиваюсь в спор, удивляясь, как слабо и тихо звучит мой голос, но оба мужчины моментально склоняются надо мной.

— Я так понимаю, мы опять не дома? — не могу скрыть разочарования.

— Не дома, но есть и хорошие новости, — Тео говорит преувеличено бодро, — мы снова там, где белый туман, вернулись на исходную точку. А значит, нам снова нужно найти тот камень, и ты перенесешь нас домой. Дел на пять минут.

— Ага, — отвечаю, чувствуя, как одинокая слезинка без моего на то желания, скатывается из уголка глаза.

Пытаясь смахнуть ее невзначай, обнаруживаю, что на мне нет очков. Теперь понятно, почему все такое мутное вокруг.

— Стекла потрескались, пришлось выбросить. Но я куплю тебе новые, когда мы вернемся, — говорит Киан.

— Ловлю на слове, — отвечаю, чуть улыбнувшись. — Ну, что? Так и будем сидеть с похоронными лицами, или пойдем дальше?

— Ты же не видишь выражения наших лиц, — усмехается Тео.

— А мне их и не надо видеть, я слышу ваши заунывные голоса.

— Заунывные? Я тебе сейчас покажу заунывные! — Киан в одно движение подхватывает меня на руки.

Мы снова выдвигаемся в путь, только теперь Тео идет впереди. А блондин, крепко прижимая меня к груди, говорит в самое ухо:

— Прости меня.

— За что? — смотрю на него удивленно.

— За то, что с тобой было возле камня. Я отвлекся, на меня словно что-то нашло. Такой поток огня и магии. На грани эйфории. Я думал, что ты так же себя чувствуешь. Пока не оглянулся и не увидел… Прости меня, Лара.

— Забудь. Ты здесь совсем не причем. Так было нужно. И все. Не будем больше об этом, хорошо?

— Хорошо. Знаешь…— Киан умолкает, а его сердце под моей щекой внезапно начинает биться сильнее и быстрее. — Я… Хотя ладно, сейчас не время. Потом поговорим.

— Как скажешь, — киваю головой, осматриваясь вокруг.

Снова этот белый туман. Липкий и пугающий. Мы долго бродим внутри него. Складывается ощущение, что он прилипает к нашим волосам, одежде, пробирается в голову, утяжеляя мысли. Первым замечает Тео:

— Это не вода.

— Что? — переспрашиваем мы с Кианом почти синхронно.

— Туман вокруг нас — это не капли воды, я бы почувствовал.

— А что тогда? — уточняю я.

— Не знаю, но он не стихийной, природной магии. Я бы даже сказал, туман какой-то противоестественный.

— Слушай…, — рискую озвучить свою мысль, которая давно бродит в голове, — а может он затуманивать наши мозги? Я поймала себя на том, что мне лень о чем-либо думать и что-то делать.

Мы останавливаемся, переглядываясь.

— У меня точно такое же ощущение, — говорит Киан.

— Ладно, и что нам делать? — спрашивает Тео.

— Идииии ко мнеее, — доносится до меня шепот.

— Что? — удивленно переспрашиваю.

— Да, что будем делать? — повторяет Тео.

— Я не о том. Услышала что-то. Чей-то шепот.

Мужчины оба на меня удивленно смотрят.

— Чей? — интересуется Киан.

— Да откуда же мне знать?

«Идииии ко мнеее».

— Вот, опять.

— Что он говорит?

— Зовет меня.

Мужчины переглядываются между собой.

— Значит, надо идти, — говорит Киан.

— Уверен? — переспрашиваю.

— Нет. Но в этом тумане мы можем блуждать очень и очень долго. В прошлый раз нам, видимо, повезло. А так… хотя бы узнаем, кто тебя зовет. Будет хоть какая-то определенность.

— Согласна. Значит, пошли.

Теперь я иду чуть впереди, а по бокам от меня вышагивают мужчины, все время вглядываясь в туман. Следую на зов, почти ничего не видя вокруг из-за свой дальнозоркости и тумана. Только далеко впереди мигает какой-то маленький солнечный зайчик. К нему и иду.

Из белой мглы до нас доносится рычание.