Глава 21

— Нин, ты телефон включи, — осторожно поправляя пояс на моем новом пальто, уже у выхода из госпиталя попросил Ян.

— Прости, я все боялась, что нас могут отследить. — Я перехватила его руку. Мне не хотелось уезжать из госпиталя. Тепло, которое дарил мне Ян, согревало душу. Без него все было не так.

Он коснулся губами моих губ.

— Не бойся. Отслеживать нас больше некому. Герман Алексеевич в больнице, вряд ли в ближайшее время он сможет оттуда выйти. Как только поправлюсь, сразу отправимся за Таней. Пока поживи с моими родителями, хорошо? Так будет спокойнее и мне, и тебе.

— Да, конечно. Я буду скучать. Как скоро тебя отпустят? Что говорит твой отец?

— Надеюсь, что долго здесь не задержусь. Как выпишут, отвезу тебя к себе домой. Мне жаль, что все получилось так скомканно. Я бы хотел по-другому сделать тебе предложение: чтобы был красивый ресторан, дорогой букет цветов, кольцо. Как только выйду отсюда, все исправлю.

— Все получилось отлично! То застолье, которое было сегодня здесь, оно настоящее, понимаешь? Такое не купить за деньги.

— А цветы как же?

Он подмигнул мне и бережно поправил отороченный мехом капюшон пальто. Потом вложил в карман пальто банковскую карту.

— Купи себе все, что захочешь. Что ты любишь? Платья? Джинсы? Код от карты там же, у тебя в кармане. Не волнуйся, там достаточно средств. Ты здесь оказалась без вещей из-за меня, поэтому я хочу, чтобы тебе нравились новые вещи.

— Если ты так хочешь, то я это сделаю. Только не пугайся, когда начнут приходить сообщения о покупках.

Он заулыбался и коротко поцеловал меня в губы.

— Хорошего шоппинга!

— Спасибо!

Мне надо было уходить, а я все стояла. Как же мне не хотелось с ним расставаться! Но в машине меня ждала Рая, в холле напряженно постукивал по подлокотнику кресла Рожков, и я, выдохнув, улыбнулась Яну и заторопилась на улицу.

По магазинам мы с Раей ходили до самого вечера. У меня голова шла кругом от огромного выбора, а Рая только подогревала мой интерес, предлагая то один, то другой наряд.

— Запомни, Нина: если мужчина дал тебе свою банковскую карту, не стоит себе ни в чем отказывать! — подталкивая меня к двери очередного магазина, учила она. — Даже если ты скупишь все обновки в универмаге, у моего сына достаточно денег, чтобы оплатить твои покупки. Он слишком много их накопил и совсем не тратит! Так что давай, вперед! Тебе обязательно нужна парочка нарядных платьев для торжественных мероприятий. Как только Ян выберется из госпиталя, его коллеги захотят познакомиться с тобой. А там ты должна быть на высоте. Я знаю, о чем говорю, поэтому мы берем красивые платья и идем в примерочную! А еще — белье! Как ты собираешься соблазнять мужа без красивого белья?!

Я краснела, бледнела и шла за Раей следом.

Чего я только не примеряла! Платья — длинные, короткие, миди — мелькали перед глазами, и я уже не знала, какое из них мне мило, а какое нет.

Хорошо, что Рая была рядом. Ее наметанный взгляд отметал все неудачные варианты, и на кассу мы несли только самые лучшие платья и костюмы.

В итоге наши покупки едва поместились на заднем сиденье ее машины.

Я чувствовала дикую усталость, но была на седьмом небе от счастья: столько обновок я не покупала даже в те времена, когда была студенткой и купалась в щедрости безумно влюбленного в мою маму Карпова.

Вечером, когда я ушла в свою спальню и наконец решилась включить телефон, по видеосвязи позвонила Соня.

— Нина, привет! Что у тебя происходит?! А ну, давай, рассказывай! Где ты сейчас находишься?!

Сестра сидела на кровати в теплой брючной пижаме и строго хмурила брови. У нее на спине, будто маленькая обезьянка, повисла Танюша.

— Мамочка, привет! Почему ты не едешь к нам? — в унисон Соне нахмурила она маленькие бровки.

Я выдохнула. Надо набраться смелости и сказать Соне, что я в Москве и что Таню смогу забрать, когда Ян поправится.

— Мне тут птичка на хвосте принесла, что ты осталась в городе, потому что влюбилась в Яна? — продолжала щурить глаза Соня.

— Что за птичка?! — вспыхнула я.

— Это я! Я сказала! — хихикнула Танюша и соскользнула Соне на руки, уткнувшись на миг носиком в экран телефона. — Я сказала Соне, что Ян занудный, но хороший, и что у него колючая борода! И что он нас с тобой отвозил домой, сказала!

Я насупилась. Ну, конечно! Маленькая болтушка рассказала Соне о том, что нас с ней подвозил Ян.

— Сонь… Карпов с катушек слетел. Приказал нас с Бисаровым убить.

Соня приподняла бровь.

— Это после того, как ему стало известно, что ты вместо того, чтобы покорно принять его предложение руки и сердца, влюбилась в адвоката, жаждущего упрятать его за решетку? Ну, Нин, зная Карпова, ничего удивительного в его реакции!

Я нахмурилась, но ничего не ответила на ее колкий выпад.

— Я листала новости города, Нина. Ты знаешь, что Герман Алексеевич в больнице?

— Знаю. Ян тоже в больнице. В нас стреляли, Сонь… нам чудом удалось уйти от смерти.

— Какой кошмар! Если бы я только знала, что ты ввяжешься в это, я бы настояла на твоем отъезде вместе с нами! А так, чего ты ожидала от Германа?! Что он позволит тебе уйти от него к Бисарову?!

— Я не собиралась уходить к Бисарову! Я собиралась к вам. А потом Герман Алексеевич приказал нас с Яном убить… И эти странные люди с автоматами накинулись на автомобиль Карпова! До сих пор не понимаю, как нам с Яном удалось выжить…

— А сейчас ты где, Нина?

— Следственный комитет доставил нас в Москву. Теперь мы в безопасности. Ян в госпитале, а я у его родителей.

— Значит, в итоге ты все же оказалась у Бисаровых? — Соня усмехнулась.

— Сонь, я замуж выхожу. Ян сделал мне предложение.

— Ты сказала ему, да? — помрачнела сестра. — Сказала о Тане?

— Карпов сказал… Как только Яна выпишут из госпиталя, мы приедем за Танюшей.

— Ты хоть любишь его, Нин?

Я кивнула.

— Люблю. Не знаю, что на меня нашло на закате ноября… Ян как будто выдернул меня из пепла воспоминаний, в которых я хоронила себя три года подряд. Он такой живой, настоящий, яркий! Рядом с ним я чувствую себя счастливой.

Соня несколько мгновений молчала.

— Что ж, может, так будет лучше для всех, Таня ведь Бисарова, — наконец произнесла она. — Хотя, честно говоря, я очень ждала тебя сюда, к нам.

Я вздохнула. Почувствовала, как глаза обжигают непрошеные слезы: мне тоже совсем не хотелось, чтобы нас с Соней разбросало по разным городам.

— Мы ведь сможем приезжать друг к другу в гости? — схватилась за обыденную фразу, как за соломинку.

Сестра согласно кивнула.

— Сможем, да. Было бы слишком эгоистично с моей стороны уехать за Саввой первой, а потом требовать от тебя жить рядом с нами. Если любишь Яна, будь с ним счастлива.

Я сглотнула слезы.

— Спасибо, Сонь… Люблю вас с Таней.

— Мы тоже тебя любим. Да, Танюш?

— Да, мама! Любим! Уи-и-и-и, я падаю-ю-ю! — и Таня снова слетела со спины Сони, хлопнувшись носиком в экран телефона.

Меня охватила тоска. Как же я хотела обнять свою дочку! Обнять их обеих…

— Целую тебя в твой маленький носик, — сказала Танюше.

— И я тебя!

— До связи, Нина!

— До связи, девочки!

Отложив телефон в сторону, я долго сидела на краю постели. Все не верила, что нам с Соней теперь придется жить в разных городах.

Экран ожил, и телефон завибрировал новым вызовом. Я взглянула на экран, и губы дрогнули в улыбке: Ян.

— Привет. Еще не спишь? — раздался в трубке его голос, и мое сердце ёкнуло от счастья.

— Привет. Не сплю. С сестрой разговаривала.

— Как там малышка?

— Лучше всех. Садика больше нет, тетя Соня ее балует.

— То ли еще будет, когда ты привезешь ее к нам! — рассмеялся Бисаров. — Мама, с той минуты, как узнала, что у Сергея есть дочь, даже помолодела, мне кажется. Живешь, живешь, придавленный реальностью, а тут — такое счастье: внучка появилась!

— Ян… ты же не злишься на меня за то, что я тебе не сказала сразу о Тане? Я так переживала все это время! Мне хотелось дать нам шанс без отголосков прошлого. Мне казалось, если ты узнаешь, то никогда не сможешь меня полюбить…

— Нин… — Ян шумно выдохнул в трубку. — Я бы забрал тебя с девочкой в любом случае. Когда я увидел тебя у лифта, после того как ты мне машину кофе с молоком залила, у меня внутри что-то щелкнуло. Я ведь тоже много лет жил, придавленный собственным несчастьем. Ничего и никого не замечал вокруг! Может, если бы ты не вылила тот жуткий аллерген, я бы до сих пор и не проснулся. Продолжал бы заниматься своей профессиональной деятельностью, а по ночам просыпался бы в холодном поту от привычных кошмаров.

— У нас у всех слишком много их накопилось…

— Да, много. Поэтому я предлагаю начать с чистого листа. Как только меня выпишут, мы подадим заявление и поженимся. Вас с Таней надо обезопасить от поползновений таких людей, как Карпов.

— А о Карпове новостей не поступало?

— Почему же? Поступало. Герман Алексеевич пошел на поправку, сегодня давал показания. Сказал, что был не в себе, когда отдавал приказ нас с тобой расстрелять, что это все было несерьезно, что на самом деле он никогда не желал нам зла.

— Но это же смешно! Можно подумать, что в нас стреляли не по его приказу!

— Не отвертится Герман, Нина! Как ни крути, а все факты налицо. Еще несколько дней его подержат в больнице, а потом отправится прямиком в следственный изолятор.

— Надеюсь, он не найдет способа выкрутиться, — вздохнула я.

— Не найдет, Нина! Его бравада закончилась на том месте, где за дело взялся Следственный комитет! Поверь, им есть что предъявить Герману Алексеевичу и помимо нашего с тобой приключения! Но есть еще кое-что, о чем ты должна знать…

— О чем? — Мой голос зазвенел тревогой.

— Я лучше скажу тебе при встрече.

— Я приеду завтра!

Я уловила его тяжелый вздох:

— Да, будет лучше, если ты приедешь.

— Это связано с приходом в больницу Владимира, да?

— Да, Нина. И, прежде чем мы с тобой пойдем по жизни дальше, мы должны серьезно обсудить некоторые всплывшие факты.

— Всплывшие факты?! Какие факты, Ян?! Я же теперь глаз сомкнуть не смогу!

— Все, не будем больше о Карпове! Давай лучше о наших с тобой делах поговорим. Насчет свадебного платья и всего остального не волнуйся, все будет в лучшем виде!

— Как с пальто? — напряженно рассмеялась я. — Твой Рожков возмущался, что ему посреди ночи пришлось звонить в какой-то московский универмаг.

— Ну, если нужно, и посреди ночи добудем. — Ян тоже рассмеялся. Его чуть хриплый смех будоражил и летел мурашками по коже. Хотелось оказаться рядом, прильнуть к его груди и слушать, как стучит его сильное сердце…

— Кстати, как шоппинг? Судя по чекам, которые приходили мне на телефон, мама взяла тебя в оборот? Все магазины опустошили?

Мои губы дрогнули в улыбке.

— Мы так долго ходили по магазинам, что теперь мне всю ночь будут сниться платья и костюмы! Но твоя мама сказала, что ее будущая невестка должна выглядеть прекрасно, поэтому я не стала ей перечить. А тебе придется поскорее поправляться, чтобы обеспечивать будущую супругу.

— Теперь, когда у меня появились две женщины, другого выхода нет! — весело отозвался Ян.

— Когда тебя выпишут?

— Отец сказал, что, если все будет хорошо, через несколько дней отпустит меня под свою ответственность. Сделаю тебе предложение по всем правилам и отвезу к себе домой.

— Как же я этого жду!

— Я тоже. Хочу, чтобы тебе понравился мой дом. Сделаем там комнату для Тани?

— Конечно, сделаем!

Мы с Яном говорили и говорили. Обсуждали какие-то приятные, ничего не значащие мелочи, шутили, и от этого на сердце было тепло. Тревога немного отступила.

У Сони будет семья, у меня будет семья. Каждая из нас заслужила немного личного счастья.

— Я приеду завтра утром, как только в госпиталь начнут пускать посетителей, — пообещала ему.

— Приезжай, Нина. Этот разговор нельзя откладывать.

— Ян, ты же меня сна лишил! Как я смогу спать, если знаю, что есть что-то, что может встать между нами?!

— Если ты уверена в своих чувствах ко мне, все обойдется.

— Ты меня пугаешь!

— Прости… Всплывшие внезапно факты поставили меня в тупик.

— Это касается катастрофы? Вы кого-то подозреваете?

— Не просто подозреваем, Нина. Есть много косвенных улик, указывающих на то, что самолет разбился не случайно. Приезжай утром, поговорим.

— Хорошо. До встречи утром.

— Люблю тебя, Нина.

— Я тоже тебя люблю…

Я отложила телефон в сторону и обхватила плечи руками. Попробовала справиться с накатившей внезапно тревогой, но ничего не вышло. Что удалось накопать дотошным следователям? Как это может испортить наши с Яном отношения?..

Уже перед самым сном дверь моей комнаты постучали.

— Войдите! — отозвалась на стук я.

Дверь осторожно открылась, и на пороге показался отец Яна.

— Нина, ты еще не спишь?

— Нет, проходите. Мы с Яном долго болтали, у меня и сон прошел, несмотря на сложный день. — Я улыбнулась будущему свекру.

Устроившись в кресле напротив моей кровати, Руслан Васильевич напряженно потер подбородок.

— Нина, мне тут Рая рассказала о твоей дочке… — начал издалека он.

Я напряглась. Мысль, что родной отец Тани не Ян, никак не давала мне покоя. Как бы мне хотелось, чтобы он был ее отцом!

— Знаешь, все, что произошло, на самом деле чудовищно и неправильно: поведение Сергея, та страшная катастрофа, твое одиночество… Жаль, что мы ничего не знали о внучке. Мы бы никогда от тебя не отвернулись, Нина! Мы были хорошо знакомы с твоей мамой, она была чудесной женщиной! Я хочу, чтобы ты знала: мы очень рады, что у нас есть такая чудесная девочка. Не важно, что случилось у вас с Сергеем. Прошлое — оно остается в прошлом. А в настоящем мы будем счастливы помочь, чем сможем.

Что-то дрогнуло в сердце.

— Спасибо! — Я с благодарностью взглянула на него. — Как только Ян поправится, мы заберем Танюшу сюда. Я буду рада вас с ней познакомить.

— С нетерпением будем ждать! Вы с Яном — прекрасная пара! Ну, не стану тебе мешать. Спокойной ночи!

— Спокойной ночи!

Он кивнул и вышел из комнаты.

Я вздохнула. В итоге все оказалось не так страшно, как я рисовала себе вначале. Руслан Васильевич прав: прошлое должно остаться в прошлом. Ему нет места в настоящем. Только вот что мне хочет сообщить Ян? Как теперь дождаться утра и не сойти с ума?!