Глава 20

Утром меня разбудил аромат крепкого кофе. Сладко потянувшись, я заторопилась на кухню.

— Нина! Проснулась? — улыбнулась мне Рая. — Кофе хочешь?

— Доброе утро. Хочу, конечно, — закивала я. — Только умоюсь, и сразу к вам.

— Руслан звонил, сказал, к Яну нам сегодня можно будет приехать после утреннего обхода. Давай, прими спокойно душ, я пока замешаю тесто на сырники. Позавтракаем и поедем на моей машине.

Вскоре я сидела за большим дубовым столом с чашкой кофе и наблюдала за тем, как из теста появляются золотистые сырники.

— Я уже год, как не работаю. Руки не слушаются совсем, пришлось уйти из госпиталя. А Руслан все трудится, — укладывая ароматные сырники на расписную тарелку, рассказывала Рая. — Твои вещи успели высохнуть, я их погладила. После того как навестим Яна, отправимся по магазинам.

Я слушала ее, а в душу закрадывалась тревога. Мне было приятно, что, пока я спала, Рая позаботилась о моих вещах, но накануне все случилось так стремительно! Ян сделал мне предложение, но вдруг он уже успел передумать?

— А Ян здесь живет? — пытаясь отвлечься, поинтересовалась у Раи.

Она вынула из духовки готовый пирог и улыбнулась.

— Нет, у Яна чудесный дом в Митино! Тебе там понравится, я уверена. Если хочешь, отвезу тебя туда.

— Нет, нет! Я лучше поживу у вас! — Я отчаянно замотала головой.

В десять часов утра немецкий автомобиль Раи уверенно лавировал в пробках на заснеженных дорогах Москвы. Я сидела рядом с ней и с интересом рассматривала проплывающие мимо оживленные улицы. Столица была совсем не похожа на мой родной город. Она была намного богаче и роскошнее. Она бурлила энергией.

На пороге госпиталя нас встретил Руслан Васильевич. В белом халате он выглядел еще строже, чем раньше, и я тихо спряталась за спиной у Раи.

— Наконец-то! Я уже ждать устал! — загромыхал он и двинулся нам навстречу. — Ну, где моя будущая невестка? Нина, здравствуй! Иди, я тебя обниму!

Я напряженно улыбнулась и не успела кивнуть в знак приветствия, как он сгреб меня в объятия и крепко поцеловал в щеку.

— Как мы рады, что Ян тебя привез! Он с утра только о тебе и спрашивает! Говорит, ты передумала, наверное, раз на звонки не отвечаешь…

Взгляд строгого хирурга упал на контейнер, в котором Рая привезла пирог, и тут же потеплел.

— О, мой любимый пирог? Еще теплый?

Рая рассмеялась.

— Наверное, остыл. На улице прохладно.

Крепкая рука Руслана Васильевича легла на тонкую талию жены.

— Сыночку, конечно, пирог приготовила? Нет, чтоб о голодном муже подумать!

— А муж заслужил? — строго взглянула на него Рая. — Как ты мог держать меня в неведении?!

— Идем в ординаторскую, я все тебе объясню! И я отведаю пирог первым! Нина, а ты пока сходи к Яну, он тебя заждался! Наша медсестра тебя проводит.

Приветливо улыбающаяся за стойкой медсестра забрала у меня пальто и поманила за собой.

Я растерянно улыбнулась родителям Яна и пошла за ней следом. Сердце гулко стучало от странной неловкости и желания увидеть Яна.

— Ян Русланович, к вам посетители, — приоткрыв дверь одноместной палаты, громко сообщила она.

Сердце екнуло, и я застыла на пороге.

— Привет, — произнесла робко.

Бледный, заросший щетиной, в просторной темно-серой футболке и спортивных брюках, Ян сейчас не походил на того роскошного адвоката, которого я привыкла видеть в «Эксперте». Но почему-то я знала: это мой Ян.

Взгляд его карих глаз вспыхнул неподдельной радостью.

— Нина! Как же я рад тебя видеть! — сев на кровати, хриплым от волнения голосом заговорил он и протянул мне с здоровую руку.

Робость куда-то исчезла. Преодолев в одно мгновение разделявшее нас расстояние, я прижалась к его груди. Ян усмехнулся и неловко погладил меня по спине, а потом накрыл мои губы поцелуем.

— Как же я волновался! — прошептал в мои губы он.

— А я?! Думаешь, я не волновалась?! Тебя увезли так быстро, я даже не успела с тобой поговорить! — осторожно сжимая пальцы его левой руки, покачала головой я.

— Как мама тебя встретила? Все прошло хорошо?

— Да, конечно! Она оказалась такой заботливой! Я даже представить не могла, что у тебя такие приятные родители!

Ян поймал мой взгляд.

— Я сказал им, что хочу создать с тобой семью. Ты ведь… еще не передумала, Нина?

Несколько мгновений я смотрела ему в глаза.

— Нет. Не передумала, — шепнула уверенно.

Ян коснулся ладонью моей щеки и в следующий миг обрушился на мои губы поцелуем. Настойчивый и уверенный, его поцелуй разливался по моему телу теплом и тихой радостью.

— О, наши голубки времени зря не теряют! А ты — пирог, пирог! А у них поцелуи! — послышался громкий голос Руслана Васильевича, и я отпрянула от Бисарова.

Раскрасневшаяся, как школьница, я притихла на краю больничной кровати, пока Рая с понимающей улыбкой выкладывала из пакета контейнер с пирогом.

— Так, молодежь, по правилам, мы должны пообедать в дорогом ресторане и поближе познакомиться с нашей будущей невесткой, но обстоятельства диктуют свои условия, так что приглашаю всех в нашу столовую на первом этаже! — Руслан Васильевич смерил нас полным лукавства взглядом. — Туда пускают только персонал, но обещаю, с Русланом Васильевичем в этом заведении вам везде зеленый свет! Пропустим по чарочке хорошего коньячка за знакомство!

— Пап, ну какой коньячок?! Я после операции, ты на дежурстве. — Бисаров с упреком взглянул на отца. — А мама вообще за рулем!

— Мое дежурство закончится через двадцать минут, — весело подмигнул мне Руслан Васильевич и уверенно достал из красивого пакета настоящий армянский коньяк. — Вот, кто-то принес, что ему без дела пылиться? Раз уж вам удалось уйти из-под пуль, это надо отметить! Давай, сынок, приглашай невесту! На первом этаже уже стол накрыли! А маме мы сок нальем.

Мы с Яном переглядывались, улыбались: он — уверенно, я — неловко. Рая осторожно вела его под руку к лифту, он фыркал и возмущался, что там царапина, что его выпишут через пару дней домой, и ни к чему волноваться.

Мы оживленным балаганом вывалились из лифта на первый этаж и вскоре оказались у стеклянных дверей казенной столовой военного госпиталя.

Для нас действительно успели накрыть стол. Горячее, закуски, соленья, сок, минеральная вода — дежурные по столовой женщины с интересом посматривали на нас с Яном, понимающе улыбались и весело подтрунивали над Русланом Васильевичем и его супругой, которую тоже хорошо знали.

— Внуков вам надо, Васильевич, да побольше!

Лукаво посматривая на нас с Яном, Руслан Васильевич разлил в маленькие стопочки армянский коньяк.

— Ну, за счастье? — подхватил свою стопочку он.

— За счастье! — кивнул Ян. Протянул мне стопочку и взял свою.

— За любовь! — Рая приподняла стакан с яблочным соком.

Ян приобнял меня за плечи здоровой рукой и улыбнулся.

— За любовь, — кивнул согласно. Пронзил меня на миг полным нежности взглядом, и я, вспыхнув, улыбнулась ему в ответ.

Стопочки звонко стукнулись друг о друга.

Ели мы с аппетитом. Вроде, и завтракали недавно, но маринованные огурцы, которые готовили здесь же, в столовой, так аппетитно хрустели, что было невозможно удержаться от соблазна.

— Ну, а как со свадьбой? Что решили? — Руслан Васильевич с интересом взглянул на нас с Яном.

— Пап, нас позавчера чуть не расстреляли, как мы могли что-то решить? — Бисаров покачал головой. Ел он тоже с удовольствием, и я в душе порадовалась.

— Нина, а ты? Как бы ты хотела? — обратилась ко мне Рая.

Я взглянула на Бисарова и улыбнулась.

— Как Ян скажет, так и будет.

— А платье?

— Платье — обязательно! — загромыхал Бисаров-старший.

Ян сжал мою руку под столом и согласно кивнул.

— Нечего тянуть. Платье будет, ресторан — тоже, в загсе договоримся. Как только привезем девочку, так и распишемся.

Я прильнула к нему.

— Маленькая свадьба в кругу близких друзей — что может быть лучше?

В том, что хочу быть женой Яна, я ни мгновения не сомневалась. И тянуть с регистрацией тоже не видела смысла. Главное — чтобы Герман Алексеевич оставался под контролем Следственного комитета как можно дольше и не нашел способ выкрутиться.

В разгар нашего скромного больничного застолья в столовой появился Рожков, а с ним еще двое мужчин в строгих костюмах.

— Ян Русланович, вот ты где! А мы тебя по палатам ищем! — загромыхал он, и на его суровом лице мелькнуло некое подобие улыбки.

Ян поднялся, и мужчины крепко пожали друг другу руки.

— А мы помолвку отмечаем! Присоединяйтесь, — засуетились за столом родители Яна.

— Помолвка — это хорошо! Эх, жаль мы при исполнении, а то бы тоже по коньячку!

— За здоровье Яна Руслановича я бы рекомендовал, — лукаво ухмыльнулся Руслан Васильевич и потянулся за бутылкой армянского коньяка.

— А вы, Володя, присаживайтесь, огурчики попробуйте! — заулыбалась Рая. — И орлов своих приглашайте! Давайте-давайте, пообедаем вместе. Успеете еще свои дела обсудить! Мы никому не скажем, что вы с нами коньяк пили!

За нашим столом вмиг стало тесно и оживленно. Звонко бились друг о друга стаканы, звенели столовые приборы. Поздравления и пожелания здоровья и крепкой семейной жизни сыпались на нас с Яном, как из рога изобилия.

Бисаров прижимал меня к себе, тоже много говорил, а я… Я не умела много и красиво говорить, но в этой импровизированной под торжество столовой военного госпиталя чувствовала себя счастливой. Тепло поглаживающей мою спину ладони Яна разлеталось по коже горячими искрами. Я сидела, прильнув к будущему мужу, и смущенно улыбалась пошлым анекдотам и шуткам. Мысль о том, что еще позавчера нас с Яном собирались убить на глазах у всего «Эксперта», казалась дикой и нелепой. То, что мы смогли вырваться и остались в живых, обостряло чувства и связывало нас с Яном еще крепче.