Глава 19
Роскошная квартира, актуальный дизайн в бежевых и кофейных тонах. После долгих часов пути здесь все дышало уютом, но я спряталась за широкой спиной Рожкова и все не решалась поднять глаза.
— Нина, наконец-то тебя привезли! — всплеснула руками мама Яна, хрупкая блондинка со стальной выдержкой в глазах. Оттолкнув Рожкова, она крепко прижала меня к себе. — Мы так переживали, так волновались! Ну, проходи же, проходи, не стесняйся! Где твои вещи?
— Вещей нет. — Не зная, как реагировать на гостеприимство, я растерянно покачала головой.
— Как — нет?! Вова, а где вещи?
— Какие вещи?! Мы их без вещей еле вывезли! — фыркнул не привыкший к сентиментальностям Рожков.
— Как — еле вывезли?!
— А разве Ян вам не звонил?
— Нет, не звонил. Только ты звонил, Вова. Сказал, что везешь к нам Нину!
— А Руслан Васильевич вам тоже не звонил?
— Нет.
Рожков выдохнул.
— Так, дамочки, я вам охрану оставлю у квартиры на всякий случай, а вы уж тут сами управляйтесь, — загромыхал он. — Нина вам все расскажет. Нина, машину мы отправим в гараж. Вам все покажут.
— Спасибо… — Я растерянно закивала. Я была сбита с толку. Я даже примерно не знала, где находится этот гараж, и не представляла, что делать дальше. Все, что я вспомнила — это то, что маму зовут Рая. Да, Рая. А отца зовут Руслан Васильевич. Он всегда был строгим, и с Сергеем они были очень похожи.
— Володя! Что случилось?! — Рая схватила Рожкова за крепкую руку, не давая ему уйти, и я вдруг поняла, что ей ничего не сказали.
— Ян в госпитале. В него стреляли, но сейчас все хорошо. Ранение средней тяжести, он быстро поправится. Ваш муж должен был позвонить вам еще утром, — нахмурившись, пояснил тот.
— Кто стрелял?! Почему?! — Рая ошеломленно посмотрела на Рожкова, а потом прикрыла рот рукой. — Я поняла, Вова… Я все поняла! И зачем он сунулся в этот «Эксперт»?! Денег разве у нас мало?!
— Раечка, дорогая, все обошлось. Нина и Ян здесь, им больше ничего не угрожает. С Германа Алексеевича мы не слезем. Как придет в сознание, начнет давать показания.
Рожков потоптался еще пару минут и вышел.
Рая растерянно посмотрела на меня.
— Нина, родная, ну проходи же! Расскажи, что у вас стряслось!
— Мы с Яном попали под перекрестный огонь на пороге «Эксперта», — пытаясь обрисовать картину как можно мягче, начала рассказывать я. — Кто-то решил припугнуть Германа Алексеевича, его машину обстреляли, а мы оказались не в том месте не в то время.
Она сжала мои руки, и в ее глазах блеснули слезы.
— Какой ужас! Знаешь, Ян перед отъездом к вам сказал, что ты одна воспитываешь маленькую девочку и что он очень хочет, чтобы у вас с ним все сложилось. Что хочет забрать вас с девочкой сюда. Знаешь, мы с отцом так обрадовались! Мы ведь надежду потеряли, что он снова решится завести семью, а тут такой сюрприз: Яну приглянулась Нина Кудрявцева! Я и маму твою хорошо знала, и тебя помню! И то, что у тебя есть дочка, это очень хорошо! Ян слов на ветер не бросает, если ему что-то в душу запало, он будет идти напролом, а свое получит! А вы с малышкой так ему приглянулись, что он вернулся и места себе не находил, что вас там оставил. Вова сегодня на рассвете позвонил, сказал, что везет тебя к нам, вот я тебя и жду. А тут это известие, что в вас стреляли…
Она помогала мне снять пальто и все говорила и говорила. Я растерянно слушала и кивала. Выходит, Ян сказал им, что хочет создать со мной семью?
«Ты станешь моей женой, Нина? Я ведь второй раз вернулся в ваш город только из-за тебя, так мне хотелось еще раз увидеться с тобой!»
Значит, он отдавал себе отчет в том, что говорил в палате — второй раз он прилетел в наш город за мной. И то, что я здесь, лишь подтверждает его решение. Вот только, судя по всему, о том, что Таня — дочь Сергея, сказать не успел.
«Вернулся, и едва не погиб…»
Рая привела меня в просторную кухню-гостиную и усадила на диван.
— Я сейчас стол накрою, поужинаем. Отец сегодня на ночном дежурстве, в военном госпитале каждый врач на вес золота, так что мы с тобой без него ночь коротать будем… Как же он мог мне не сказать, что Яна к нему привезли?!
Я молчала. Рассеянно смотрела на уютный интерьер кухонной зоны, на подлокотник дивана из добротной темно-коричневой кожи, а перед глазами все плыло. Я столько лет переживала, что Сергей не собирался признать Таню, не собирался дать ей свою фамилию, и вот, наконец, оказалась дома у его родителей. А здесь все так просто, так хорошо и спокойно!
Рая звенела на кухне посудой и ругалась с мужем по телефону.
— Как ты мог, Руслан?! Как мог мне не сказать, что Ян ранен?! Ах, ты меня волновать не хотел?! А то, что я мать, и это мой единственный сын, ничего для тебя не значит?! Я, может, с ним рядом хотела бы быть! Что значит — никого не пускают?! Что за ковидные ограничения?! Не рассказывай мне сказки!
Она возмущалась, а я сидела на диване и смотрела на свои руки. Я не знала, что делать дальше. Я планировала поехать к сестре, а вместо этого оказалась в Москве у родителей Яна и Сергея. Конечно, можно купить билет на самолет и уже завтра отправиться к Соне и Танюше. Пока Карпов придет в себя, мы успеем обосноваться на новом месте.
«А как же Ян?» — мелькнула предательская мысль, и мне стало нехорошо. Ян ворвался в мою жизнь, и теперь я не представляла своей жизни без него. Буду ли я счастлива рядом с новой семьей Сони?
«Без Яна — нет!» — полыхнул ответ.
— Нина, ты почему такая бледная? Тебе нехорошо? Это с дороги, да? — Рая внимательно посмотрела на меня. — Давай, я сейчас нам коньячку налью, сразу легче станет. После таких известий — точно!
К горлу подкатил колючий ком, и я всхлипнула.
— Нина! Что такое?.. Погоди, я тебе сейчас водички принесу…
Хозяйка квартиры испуганно всплеснула руками и бросилась к кухонному шкафу. Достала красиво ограненный стакан, налила в него воду и принесла мне.
— Ну же, милая, не плачь! — Устроившись рядом со мной на диване, она принялась гладить мои руки. — Вы в Москве, Ян скоро поправится, все будет хорошо! Лучше скажи: почему ты без дочки? Мы так ждали вас обеих! Ты не волнуйся, что она нам не родная по крови! Дети чужими не бывают, мы будем любить ее, как свою…
— Она вам родная… Она Сережина дочь… — вырвалось из груди, и я закрыла лицо руками. Все пыталась справиться со всхлипываниями, но ничего не получалось.
Стакан выпал у Раи из рук и со звоном покатился по плитке цвета темного шоколада.
— Как… Сережина дочь? — изумленно прошептала она. — Как же… как же так вышло? Почему ты нам не сказала, Нина?
— Перед тем как самолет упал, Сергей наотрез отказался от ребенка. Мы с сестрой приняли решение воспитывать девочку вместе.
Я качала головой и все продолжала судорожно всхлипывать. Воспоминания ожили снова: мой тест на беременность под Новый год, категорический отказ Сергея принять меня с ребенком и та страшная катастрофа, которая унесла жизни Сережи и мамы…
— Где сейчас девочка, Нина?! Где она?! — Рая больно сжала мои запястья дрожащими руками.
— Соня увезла ее на Север, подальше от цепких лап моего отчима. Мы не знали, как по-другому можно ее сберечь! Отчим догадался, что она дочь Сергея, и всеми силами пытался получить над ней власть.
Рая побледнела. Выпустила мои руки и поднялась с дивана. Не замечая лужи, которую оставил упавший стакан, она обхватила плечи руками и принялась мерить шагами кухню.
— У Сергея есть дочь… Дочь… Маленькое счастье, о котором мы ничего не знали! Как же так… как же так… — растирая по лицу слезы, повторяла она одно и то же. Потом кинулась ко мне, как безумная и больно сжала мои плечи.
— Как же ее зовут, Нина?! Скажи ее имя…
— Таня. Мою дочку зовут Танюша, — глухо отозвалась я. — Простите, что я вам не сказала. Сергей четко дал мне понять, что этому ребенку не будет места в его семье, поэтому всю ответственность за появление Тани мы с сестрой взяли на себя.
— Боже мой… какой кошмар! Как можно сломать судьбу своей дочери?! Как же Сережа мог так с тобой поступить?!
«Вряд ли я была первой, с кем он так поступил», — мелькнула в голове горькая мысль.
— Хотите, покажу ее фотографии? — желая снизить накал напряжения, робко предложила я. — Сейчас, только… только телефон включу!
Мы долго сидели на диване. Рассматривали фотографии Тани в моем телефоне, плакали, смеялись.
— Конечно, это Сережина дочка! Даже к гадалке ходить не надо, она на него похожа. Какая красавица! — растирая по лицу слезы, приговаривала мама Яна.
Я тоже не могла сдержать слез.
Я очень хорошо понимала эту красивую женщину. После крушения самолета мы с ней обе жили в кошмаре, который преследовал по ночам. Обломки горящего самолета, лесополоса и невозможность вернуть того, кто был так дорог… Она потеряла сына, я потеряла маму и биологического отца своей дочери.
— Мы больше никуда тебя не отпустим, Нина! Ваш с Танюшей дом здесь, рядом с нами! — Немного успокоившись, Рая крепко меня обняла. — Спасибо тебе, дорогая! Спасибо за то, что ты, несмотря на жуткого отчима, нашла в себе смелость сохранить жизнь ребенку!
— Вам не за что меня благодарить… — сбивчиво прошептала я в ответ.
— Девочку надо забрать сюда… Нет такого места, куда бы не добрался твой отчим! С нами она будет в безопасности. Я сейчас же позвоню Володе Рожкову, он найдет способ доставить ее сюда!
Я схватила ее за руку.
— Не надо звонить Рожкову! Пожалуйста… сначала я должна увидеть Яна!
Она закивала.
— Завтра утром поедем в госпиталь! Я встану пораньше, приготовлю его любимый пирог, и поедем! Он будет ругаться, скажет, что в госпитале хорошо кормят, но я точно знаю: от моего пирога он не откажется. И пусть Руслан Васильевич попробует меня остановить! Ишь, выдумал: ковидные ограничения, в госпиталь никого не пускают! Это меня, его жену, не пустят?! — Она возмущенно передернула плечами, и я улыбнулась.
— Ты хорошо готовишь, Нина?
— Нет.
— Ничего, я тебя научу! Это просто! Ну что, пойдем ужинать? Уже поздно совсем.
Я взглянула на часы в своем телефоне. Они показывали начало второго.
— Разбудите меня пораньше, — попросила Раю.
— Конечно, дорогая. — Она коснулась моей руки.
Через час я лежала в мягкой постели. Рая окружила меня заботой, и я впервые за последние несколько лет почувствовала себя спокойно.
Накрахмаленное белье, приятный запах миндаля, уютный махровый халат — все это напоминало мне родной дом, когда была еще жива моя мама. Рая тоже чем-то напоминала мне маму: она была такой же общительной и приятной женщиной.
Я быстро заснула. В эту ночь мне ничего не снилось, а включить перед сном мобильный телефон и позвонить Соне я не решилась: все еще боялась Карпова.