Глава 7

Я уже была в лифте, когда ожил мобильник.

— Нина, мы ждем у входа в «Эксперт»! — весело тараторила Соня. — У меня отпуск, и я хочу оторваться по полной! Нас ждут коктейли! Много коктейлей!

— Дайте мне пять минут, — заторопилась я. — Только пальто надену и сумку заберу из отдела! Карпов решил меня задержать… Как там Танюша?

— Лучше всех! Я вызвала ей няню, оплатила двойной тариф, так что мы можем задержаться подольше!

— Ждите меня, скоро буду.

Мысль о коктейлях мне очень понравилась. После беседы в кабинете Карпова хотелось одного: забыться и не думать о предстоящей неделе в его приемной.

Я одевалась на ходу, торопливо бежала к такси, в котором меня ждали сестра и Савелий, а когда плюхнулась на сиденье рядом с Соней, та скривилась.

— Ты обещала, что подкрасишься! Что за бледность, я не поняла?! Как мы тебя с женихом знакомить будем?

— Сонь, уймись, сейчас все будет… — выдохнула я и принялась искать в сумочке помаду.

— Так и умрешь незамужней! — прошипела сестра, а Савелий на переднем сиденье расплылся в веселой улыбке. Им двоим было весело. Еще бы не веселиться: у Соньки отпуск, впереди выходные. А у меня с понедельника подготовка к празднику «Эксперта».

У входа в бар нас ждал мировой судья Станислав Ключников. Он выглядел почти так же, как и на фотографии: приятный шатен с идеальной улыбкой и крепким рукопожатием. Под добротным пиджаком скрывались твердые мускулы: профессиональное занятие греблей не прошло бесследно.

— Ну, здравствуй, Станислав Васильевич! — оживился Савелий. — Знакомься, это Соня и Нина.

Станислав Васильевич скользнул по мне заинтересованным взглядом и довольно кивнул.

— Привет, красавицы! Давайте внутрь, столик уже ждет. В кои то веки выбрались в злачное заведение!

Переглянувшись, мы с Соней весело закивали, и вскоре все четверо оказались внутри элитного бара.

Бармен за стойкой натирал бокалы. Официанты бесшумно сновали по залу, принимая и разнося заказы. Из колонок лилась музыка лаундж, а уютные столики тонули в приятном полумраке.

Сняв верхнюю одежду в гардеробной, мы устроились за заказанным столиком. Несмотря на пятницу, народа было не много — сказывался уровень заведения.

Юристы любят говорить. Красноречие — их конек. А когда ты оказываешься за одним столом с мировым судьей и преподавателем гражданского права, потоки интересных рассказов из практики не остановить.

Но, к огромному сожалению, между мной и Станиславом не заискрило.

Они с Савелием упражнялись в красноречии, Сонька с восторгом их слушала (она любила слушать умные речи на досуге), а я медленно цедила мартини со льдом. В голове кружили хоровод беспорядочные мысли о странном обеде с Бисаровым, о новом приказе Карпова, о маме и Сереже.

«А Ян хорош, ничего не скажешь! Роскошный экземпляр! Раньше я никогда не думала о нем как о мужчине. Я была моложе, да и Сергей был единственным светом в окошке. А те слова раздраженного Бисарова-старшего в спальне оказались просто словами — видимо, далеко не в первый раз Ян заставал Сергея в постели с женщинами. Если бы это был единичный случай, он бы точно меня запомнил. Да о чем я думаю, даже мама перед ним не устояла!»

От едких размышлений на тему Сережи и его отношений с женщинами настроение у меня испортилось окончательно. Я кивала, невпопад смеялась над шутками Станислава, а Сонька, разозлившись, толкала меня под столиком коленом.

«Перестань вести себя, как дура!» — шипела она мне на ухо.

Как и бывает чаще всего, свидание вслепую закончилось стандартно: Савелий и Станислав уговорили нас повторить вылазку на выходных, после чего посадили нас с Соней в такси, и мы отбыли домой.

«Неужели смотрины завершились?» — почувствовав облегчение, мысленно выдохнула я. «Повторить» мне почему-то не хотелось.

Такси везло нас по ночным улицам. От мартини кружилась голова, и я уже жалела, что так много выпила.

— Ну, как тебе Славик? — Сестра с восторгом взглянула на меня с переднего сиденья.

— Искра не вспыхнула. Зря только вечер потратили.

— Так, Нина, ты это брось! Что значит «не вспыхнула»?! Да он с тебя весь вечер глаз не спускал, пока ты чушь невпопад несла! И вообще, тебе надо личную жизнь устраивать! А Славик детей, между прочим, любит! И выглядит он очень-очень! Ты его мускулы под рубашкой заметила? Не говори, что не заметила, даже официантка на него с аппетитом посматривала! Если рубашку снять, то представляешь, какой там торс?!

— Сонь, не взбудоражил он меня. От слова «совсем», понимаешь? — вздохнула я и уставилась в размытое сырыми каплями окно, на проплывающие мимо уличные фонари.

— Ничего, на следующих выходных снова повторим свидание! Со второго раза обязательно взбудоражит! — насупилась сестра и обиженно отвернулась.

— Сонь, да что ты завелась?! К чему эти смотрины, навязанное сватовство? — не выдержала я.

— А что, если я замуж выйду, Нин? Как ты одна с Таней будешь?!

— Замуж?..

Сестра не ответила, и я растерялась. Я и не подумала, что Соня может выйти замуж и оставить нас с Танюшей одних.

— Ну, выйдешь замуж, и будем жить большой семьей! — фыркнула я. — Можно подумать, Савелий нас не знает!

— Он хочет дом, Нина. Дом, в котором будем жить только мы вдвоем, — оглушила меня она и тут же добавила: — Но мы еще ничего не решили! Я не решила.

Я напряженно сглотнула. А ведь мне и в голову не приходило, что мы с Таней можем остаться совсем одни!

Соня молчала, и я тоже больше не произнесла ни слова.

Мысли плавно вернулись к Бисарову, к его шикарному образу, черному костюму в сочетании с белоснежной рубашкой и золотым часам на крепком мускулистом запястье…

«Чудесно, Нина! Ты снова поплыла от Бисарова, теперь уже от старшего! Поздравляю с провалом!» — зло выругала себя и украдкой взглянула на Соню. Та на переднем сиденье пританцовывала в такт какой-то веселой песне. Таксист со смехом поглядывал на нее.

Почему-то я не сказала Соне о том, что Бисаров приглашал меня на обед. Не хотелось этим ни с кем делиться. Это было мое. Личное.

* * *

В воскресенье Соня собирала вещи в поездку: то металась по дому, то неслась в торговый центр за недостающими из списка вещами, а мы с Танюшкой ей помогали.

Я не любила оставаться одна. Без Сони с Таней я оставалась всего два раза, и каждый раз сходила с ума от беспокойства. Та трагедия несколько лет назад оставила неизгладимый след в моей душе: я боялась потерять тех, кто остался.

В отсутствие Сони мне снились кошмары: я видела во сне маму, Сережу, обломки самолета в лесополосе… А самое страшное — в этих снах я не могла найти Танюшу. Бегала, кричала, плакала, знала, что дочка где-то рядом, и никак не могла ее увидеть. Только натыкалась на обгоревшие обломки разбившегося три года назад самолета.

Вот и теперь я готовилась к тяжелой неделе и всеми силами отгоняла надвигающуюся панику. Старалась спокойно заниматься текущими делами: стиркой, глажкой, играми с дочкой и посильной помощью Соне. Эти нехитрые занятия помогали отвлечься.

Танюшка, чувствуя мое нарастающее беспокойство, к вечеру воскресенья тоже начала капризничать.

— Мама Соня, а когда ты приедешь домой? А зачем тебе так далеко ехать, мама Соня? — нарезала круги вокруг объемного чемодана моей сестры она. Вопросы сыпались, как из рога изобилия.

— Так надо, малышка, — улыбалась Соня. — Иногда каждой из нас нужна перезагрузка. Мама Соня хочет побыть со своим любимым мужчиной.

— Ну зачем?! — Дочка в отчаянии разводила маленькими ручками. — Тебе что, нас мало?

Сонька не выдержала, подхватила ее на руки.

— Я скоро вернусь, обещаю. А если отпустишь меня, я привезу тебе коллекцию новых кукол.

— Правда? — Маленькие глазки недоверчиво забегали по лицу родной тети.

— Угу. Только обещай мне, что будешь хорошо себя вести.

— Обещаю… а где ты жить будешь, мама Соня? В самолете?

— Нет, мы с Савелием будем жить в настоящем средневековом замке.

— С привидениями?!

— Надеюсь, что нет, — хихикнула Соня.

В ночь с воскресенья на понедельник я так и не смогла сомкнуть глаз. Мысль о том, что Соня полетит на отдых в самолете, сводила меня с ума. Стоило закрыть глаза, и накатывала паника: мама, Сережа, тот проклятый рейс под Новый год…

Под утро я не удержалась, встала. Закуталась в халат и пошла на кухню. Плотно прикрыла дверь, заварила себе кофе. Взяла в руки чашку с горячим напитком и подошла к окну. Внизу была темнота. Такая темнота бывает только поздней осенью перед рассветом — насыщенная, тяжелая. Перед глазами мелькали воспоминания, как в калейдоскопе. Мама смеется, Сергей меня целует, потом тот жуткий Новый год, когда разбился самолет.

Кажется, я три года жила, как во сне, и очнулась только сегодня, когда в «Эксперте» появился Ян. От его появления в груди что-то тлело, искрилось, больно и сладко одновременно.

Скрипнула дверь и на кухню заглянула Соня в пижаме.

— Нин, ты что не спишь? — озабоченно взглянула на меня она.

Я покачала головой:

— Не могу.

— Я тоже плохо спала. Все думала, что мы с Савой забыли, на месте ли документы, билеты… Ох, как же это сложно — лететь в отпуск за границу!

Усмехнувшись, она подошла к кофемашине и загрузила капсулу.

Я молчала. Не хотела признаваться ей, что волнуюсь.

Потом мы стояли вместе у окна с чашками кофе, вглядывались в непроглядную тьму за окном и снова молчали. Мне очень хотелось сказать Соне, что я ее люблю, что за эти три года она стала мне намного ближе, чем просто сестра. Для нас с Танюшей она стала почти всем. Если бы не ее поддержка, я бы никогда не справилась с испытанием материнством. Но я так боялась это сказать! В прошлом мы так часто ссорились, говорили друг другу так много обидных слов, что сейчас мне было неловко за свои чувства.

— Я буду по тебе скучать, — наконец выдавила из себя я. — Отдохни там и за меня тоже.

Она улыбнулась:

— Обязательно.

И раскрыла объятия.

Я проглотила непрошеный комок в горле и крепко ее обняла.

— Люблю тебя, — едва слышно шепнула Соня и быстро вышла из кухни. А я осталась стоять у окна с недопитым кофе.