Глава 1. Яна

— Девочки, спасибо! Сегодня отлично поработали!

Вместе с остальными танцовщицами мы по традиции похлопали сами себе и друг другу.

Наш хореограф Даша обвела всех довольным взглядом.

— Последнюю связку наконец добили, на следующей неделе можно будет уже закреплять весь номер, – продолжала вещать она когда мы двинулись к скамейкам затем, чтобы забрать вещи. – Все помним о том, что у нас через две недели отчетник?

— Да-а-а, – нестройным хором откликнулись мы.

Я подхватила свое полотенце и телефон. Проверив время, удивленно округлила глаза, потому что репетиция задержалась почти на двадцать минут. Понятно, что чем ближе к отчетному концерту, тем занятия становились напряженнее и продолжительнее, но за мной должен заехать брат, а опаздывать я не любила. В отличие от него же. То, что на мобильном пока не было пропущенных, немного меня успокоило, но, тем не менее, я вперед всех метнулась в раздевалку, чтобы привести себя в порядок, переодеться и поскорее выйти.

Подхватив рюкзак и на прощание помахав другим девочкам, я самая первая вырвалась на улицу, но, едва выйдя из дверей танцевальной студии, застыла. У крыльца стоял начищенный до ослепительного блеска черный «Кавасаки», хотя я ожидала увидеть белую «Хонду» – так как именно такой мотоцикл был у моего брата Вадима.

Вместо него же меня ожидал его друг – Егор Исаев, при виде которого мое сердце, как и всегда, сначала нервно дрогнуло, а затем тут же бешено зачастило.

Егор выглядел как продолжение «Кавасаки». Длинные и крепкие ноги обтягивали черные джинсы с драными коленками. Такие же черные футболка и кожанка скрывали широкие благодаря регулярным походам в спортзал плечи.

Исаев полусидел на байке, уперевшись ногами в землю, с приподнятым на шлеме визором, и что-то сосредоточенно строчил в мобильном.

Я нервно пожевала губу и глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Мелькнула непрошеная мысль, что следовало более тщательно попользоваться влажными салфетками. Проверять и нюхать подмышки сейчас было не самой лучшей идеей, поэтому оставалось лишь надеяться на дезодорант с «защитой нон-стоп».

Чтобы обратить на себя внимание увлеченного перепиской Егора, мне пришлось спуститься и подойти к нему едва ли не вплотную:

— Привет!

Исаев коротко взглянул на меня, бросил ответное «привет» и, сняв с рукоятки второй шлем, протянул мне.

Пока я уже давно отработанными движениями натягивала шлем, Егор продолжал что-то печатать в смартфоне и время от времени нецензурно выражаться.

«Небось Алька опять мозги канифолит», – подумала я, разобравшись со шлемом, а вслух произнесла:

— А где Вадим?

Казалось, только сейчас Егор окончательно осознал, что уже не один, заблокировал мобильник и спрятал во внутреннем кармане кожанки. После чего подвинулся, освобождая мне больше места, и носком кеда поднял стояночную подножку.

— Проблемы у него какие-то, – коротко ответил он и завел двигатель.

Я устроилась позади и, приобняв его за талию, не удержалась:

— У тебя, смотрю, тоже проблемы. Даже поздороваться нормально не можешь.

Спина Исаева дрогнула от смешка:

— Какая ты наблюдательная, Мелкая. – Его голос стал чуть теплее. – Между прочим, несмотря на свои проблемы, я вырвался, чтобы тебя забрать, а ты нудишь вместо того, чтобы «спасибо» сказать.

— Спасибо, – буркнула я и прижалась к нему еще плотнее, думая в первую очередь не о безопасности, а о том, каким горячим было его тело и как проступали через футболку кубики на его животе.

Егор снова хохотнул и на мгновение сжал мои руки у себя на талии, после чего под громкий рев «Кавасаки» мы рванули в сторону дома.

***

Всю дорогу я прикидывала, что такого могло случиться у Вадима, раз он попросил Егора забрать меня. Не то, чтобы я была расстроена возможностью лишний раз поприжиматься к Исаеву, но все же не хотелось, чтобы с братом произошло что-то серьезное.

Как только мы остановились у нашего подъезда, я тут же отпустила Егора, чтобы не затягивать объятия и избежать неловкости. Слезла с мотоцикла вперед него и принялась снимать с головы шлем.

Исаев тем временем стянул свой. Я украдкой проследила за тем, как он взъерошил примявшиеся волосы, а когда парень бросил взгляд на меня, тут же отвернулась, делая вид, что поправляю лямки рюкзака.

— Мелкая, ты шлем к себе заберешь? – обратился он ко мне, и я, изобразив невозмутимость, пожала плечами.

У Вадима и Егора был один на двоих старый пассажирский шлем, который чаще всего использовала я.

— А тебе он нужен?

Егор поставил мотоцикл на подножку и слез с него, держа свой собственный шлем подмышкой.

— Если понадобится, зайду заберу. – Он подмигнул мне, проходя мимо. В его жесте не было никаких подтекстов, и он был максимально дружеским, но у меня завороженно замерло сердце. Подойдя к подъездной двери, Исаев достал ключ от домофона и, открыв, придержал ее, пуская меня внутрь и лукаво улыбаясь.

Я прекрасно знала эту его улыбку, а потому предвкушающе заволновалась. Тем не менее, прошла вперед и сделала несколько делано спокойных шагов по лестнице.

— Оди-и-ин, – донеслось сзади, и я чуть не споткнулась о следующую ступеньку. – Два-а-а. – Подъездная дверь захлопнулась в тот момент, когда я почти преодолела второй пролет. – Три!

И я тут же ускорилась, перескакивая через две, а то и три ступеньки, чтобы Егор не смог меня догнать. Путь до пятого этажа пролетел быстро под звуковое сопровождение нашего топота и смеха.

Как только моя нога оказалась на нужной лестничной площадке, я обернулась, тяжело дыша, но довольно улыбаясь.

Исаев остановился примерно на середине последнего пролета, почти дотянувшись до меня.

— Мне не хватило… доли секунды, – тяжело дыша и указывая на меня пальцем, заявил он.

— Просто смирись… что с возрастом я… становлюсь быстрее… а ты… старее, – подначивала я его, сама пытаясь отдышаться.

Приведя дыхание в порядок, Егор хитро прищурился и поднялся ко мне.

— Не играй с огнем, Мелкая, – заявил он, легонько щелкнув меня по носу. – В следующий раз я поддаваться не буду.

После чего так ослепительно и обезоруживающе улыбнулся, что если бы я умела летать, то воспарила бы над полом.

— Ты не поддавался, – уверенно заявила я.

Исаев провокационно дернул бровями:

— Только если тебя это утешит.

Я никогда не умела на него злиться, а потому мне оставалось лишь изображать недовольство.

Егор рассмеялся, а я не могла оторвать глаз от его веселой и беззаботной улыбки. Отсмеявшись, парень вдруг посерьезнел:

— Следи за братом, Янчик.

Я вмиг насторожилась:

— В каком плане?

— С вероятностью в девяносто девять процентов он втюрился.

— А-а-а, – я облегченно выдохнула и не удержалась от усмешки. – Ну так это не такая уж и проблема.

— Он начинает терять голову, – настаивал Егор.

— Он в первый раз влюбился, – защищала я Вадима.

— И именно поэтому ты должна за ним присматривать.

Я насупилась и приложила ладонь ребром ко лбу:

— Есть, сэр!

Исаев удовлетворенно кивнул и повернулся к двери своей квартиры.

— С тебя банка колы, – заявила я ему в спину, когда он принялся открывать замок.

Распахнув дверь, парень повернулся ко мне и шутливо поклонился:

— Слушаю и повинуюсь, моя госпожа.

Я не сдержала короткий смешок, и лишь когда Егор, снова подмигнув мне, скрылся за дверью, двинулась к нашей.

***

— По-о-о-одъе-е-е-ем! – не то, что хотелось бы услышать утром в единственный выходной на неделе, но если у вас есть старший брат, которому что-то от вас нужно, вероятность того, что именно он станет вашим будильником – крайне велика.

К счастью, за семнадцать лет совместной жизни под одной крышей у меня уже выработался иммунитет.

Не открывая глаз, я потерла ухо, в котором все еще звенело от ора Вадима, и попыталась натянуть на голову одеяло, но брат не позволил.

Я сдавленно охнула, когда он с размаху уселся на меня сверху.

— Я сказал: рота, подъе-е-е-ем! – снова завопил он, обхватил мои щеки ладонями и принялся их яростно мять.

— Ва-а-а-ди-и-и-м, – невнятно протянула я, наконец открыв глаза и недовольно глядя снизу вверх на парня, выпятившего губы, передразнивая меня. – Ну ты и каба-а-ан. Слезь с меня!

— Не слезу пока не встанешь! – Он склонился надо мной, не отпуская щек, которым после такого массажа еще неделю не понадобится никакой фейс-фитнес.

Я принялась отталкивать его ладони от лица и брыкаться:

— Да как я встану, когда ты, слонина, меня придавил?

Вадим наконец оставил в покое мои щеки, но вместо этого приспустил одеяло и начал меня щекотать.

— Вадим! – завизжала я, принявшись истерично хохотать и еще более активно елозить под ним. Но он мало того, что благодаря походам в тренажерный зал весил гораздо больше меня, так еще и был в разы сильнее, поэтому все попытки его скинуть оказались бесплодными.

Моим спасением от этого изувера стала заглянувшая в комнату мама.

— Господи! – закатила она глаза, едва увидев, чем мы занимаемся. – Я уж подумала, тут кого-то режут. Вадька, хватит мучить сестру, дай ей проснуться нормально.

— Именно это я и делаю! – довольно засмеялся он, убрал руки с моих ребер и напоследок, прежде чем слезть, стянул с волос резинку и растрепал их так, что теперь я потрачу еще минут десять на то, чтобы вычесать колтуны.

Мама цокнула языком и скрылась за дверью.

— Вот тебе как что-нибудь приспичит… – пробурчала я, скидывая одеяло и садясь на кровати. После чего начала сдувать и убирать с лица наэлектризовавшиеся и налипшие пряди. – Сам теперь езжай за своим подарком, чокнутый.

— Бу-бу-бу, бу-бу-бу. Еще восемнадцати нет, а уже бухтишь как бабка. – Вадим потянулся.

— Да иди ты. – Я встала следом и влезла ногами в тапочки.

Когда я проходила мимо брата, он снова схватил меня за голову и взъерошил волосы:

— А теперь еще и выглядишь как Баба Яга, – со смешком в голосе проговорил он.

Я недовольно зашипела, извернулась и ткнула его под ребра. К слову, если бы он успел среагировать и напрячь живот, я рисковала вывихнуть себе палец об его пресс. Но мне повезло, и Вадим отпустил меня и сложился пополам, болезненно ойкнув.

Прекрасно зная брата и понимая, что так просто он это не оставит, я, едва заметив его сверкнувшие азартом глаза, тут же с диким визгом выскочила из спальни, чтобы успеть убежать и запереться от него в ванной.

***

Спустя час взаимных подтруниваний и тычков мы с Вадимом наконец вышли из дома. На парковке возле подъезда, как всегда, на почетном месте, стояли три мотоцикла: белая «Хонда» брата, черный «Кавасаки» Егора и «Хонда» цвета мокрого асфальта – Дениса Кучера – еще одного члена этой мотокомпашки, жившего в соседнем с нами подъезде.

Прямо сейчас Егор и Денис крутились возле мотоцикла последнего и что-то горячо обсуждали.

— Что за шум, а драки нет? – Вадим приблизился к парням и обменялся с ними рукопожатиями.

Я осталась стоять чуть поодаль, предпочитая не лезть в их разговоры. Денис и Егор обернулись на меня и оба приветственно помахали, а я с улыбкой кивнула им в ответ. Темно-серые глаза Кучера чуть дольше обычного задержались на мне, а когда я вопросительно приподняла брови, решив, что он хочет что-то сказать, парень лишь хитро улыбнулся и переключил внимание на беседующих Егора и Вадима.

— Да он хочет неонку ставить на фары, а я ему говорю, что это пустая трата денег, – рассказывал Исаев.

— Зато все девчонки будут мои, – со смешком вставил Денис.

Вадим фыркнул:

— Можно подумать, их сейчас у тебя мало.

— Может, и мало. – Я снова поймала на себе его неоднозначный взгляд и даже немного смутилась.

С Кучером мы были знакомы меньше, чем с Исаевым.

Егор четыре года назад переехал в наш город, чтобы учиться в вузе на программиста по направлению. Так совпало, что его родители сняли ему пустующую однушку рядом с нами. Они познакомились и задружились с Вадимом из-за любви к мотоциклам. У брата тогда уже была старенькая отцовская «Ямаха», а за отличное окончание школы и поступление на бюджет родители ее продали, добавили денег и подарили ему Пулю. Ну, так он называет ее при парнях, но я все время подкалываю его с тем, что это сокращение от Лапули – настолько он любовно и трепетно носится со своим железным товарищем.

Как выяснилось, Исаев тоже всегда мечтал о мотоцикле и, насмотревшись на Вадима и покатавшись с ним, набрал себе подработки, чтобы впоследствии взять в кредит старенького, но надежного Босса. Кредит Егор выплатил быстро, поскольку неплохо разбирался в создании сайтов и получил несколько выгодных заказов для крупных компаний, названий которых не раскрывал даже нам.

В университете Исаев познакомился и начал общаться с Кучером – Денис учился на его факультете, но на год младше. До этого я видела Кучера мельком во дворе, но мы с ним никогда не обращали друг на друга внимания, а тут выяснилось, что он мало того, что жил рядом, так теперь еще и сдружился с Егором.

Так и собралась их небольшая компания.

Мы с Вадимом всегда были не разлей вода, поэтому он часто брал меня с собой на тусовки с парнями. А чем старше я становилась, тем чаще удостаивалась чести прокатиться с ним на Пуле.

Хоть у меня пока и не было прав, но я умела водить мотоцикл: это несложно, когда твой старший брат и его лучшие друзья помешаны на этой теме. Единственное – мое умение пока еще держалось в секрете от родителей. Отец, хоть и был в свое время так же фанатично увлечен байками, вряд ли бы это одобрил. А мама… Маму бы, наверное, просто-напросто хватил инфаркт.

Парни были замечательными. Никогда не обижали меня, а при необходимости даже заступались.

И все было бы чудесно, если бы не одно «но»: моя безответная влюбленность в Егора Исаева продолжительностью эти самые четыре года.

В Егоре идеально все – начиная от пронзительных темно-карих глаз, пухлых губ, густых вьющихся русых волос, которые он никогда не отстригал коротко, и они вечно лохматились и падали ему на лоб, почти закрывая глаза. Продолжая древесно-яблочным ароматом его одеколона и дерзким стилем в одежде и заканчивая его чувством юмора и бесконечным обаянием.

Можно было бы сказать, что из-за своей слепой влюбленности я его слишком идеализирую, потому что таких совершенных людей просто не бывает.

Нет, я его не идеализировала. У Исаева были недостатки. И один из самых явных – слишком частая смена девушек.

Впрочем, такими же были и Вадим с Денисом. Без ложной скромности – все трое – супер-горячие красавцы, знающие себе цену и умеющие грамотно пользоваться своими преимуществами.

Благодаря внешности и увлечению парней мотоциклами проблем с выбором партнерш у них никогда не возникало. И, чего греха таить, многие девушки мечтали заполучить сразу троих.

Девчонки из моей школы завидовали тому, что я почти постоянно вместе с ними, отказываясь принимать тот факт, что один из них – мой брат, второй никогда не рассматривал меня как девушку, а третий… Мне нравился Кучер, но он всегда словно сам по себе. Если Вадима и Егора почти никогда нельзя было застать по отдельности, то Денис часто пропадал по своим делам.

Ну а я, соответственно, проводила больше времени с братом и с Исаевым, при котором чувствовала себя то порхающей над облаками, когда его внимание было приковано ко мне, то разбитой и сломленной, когда он приводил в нашу компанию очередную подружку.

Возможно, за столько лет я и могла бы дать понять ему, что он мне нравится, но я знала, что мои чувства не взаимны, и получить в ответ на признание отказ означало бы конец нашим дружеским отношениям, которыми я очень дорожила.

Безусловно, я нравилась Егору, но только лишь как подруга.

Я для него была… Мелкой. С самой нашей первой встречи, когда мне было четырнадцать лет, и я в самом деле была похожа на гномиху. Лишь за последние два года я заметно вытянулась и хотя бы начала доставать парням макушкой до плеча. Мамины гены. Она у нас тоже миниатюрная.

Первой фразой, произнесенной Исаевым при встрече со мной, тогда было:

— Вадька, а ты чего сеструху-то не кормишь? Она вон у тебя какая мелкая, так и не вырастет! – и с теплой улыбкой, пока совершенно меня не зная, крепко обнял.

А я, доверяя брату и зная, что он не позволил бы ко мне приблизиться кому-то, кто мог причинить мне вред, уткнулась носом в футболку Егору, вдохнула полной грудью его запах и так до сих пор и не смогла ни выдохнуть, ни выбросить из головы.

Исаеву тогда было восемнадцать, и поначалу я смотрела на него как на божество, боясь сказать лишнее слово или сделать лишнее действие, из-за которого буду выглядеть в его глазах глупо.

Но даже если в его присутствии со мной и происходили какие-то казусы, Егор либо делал вид, что не заметил, либо по-доброму подтрунивал надо мной, скрашивая своими шутками мою неловкость. Позже я привыкла и стала вести себя более уверенно, а время от времени и подкалывала его в ответ.

Со стороны наши отношения были похожи на отношения брата с сестрой. И он относился ко мне как к сестре. И называл Мелкой меня только он.

А я смотрела на него и порой забывала как дышать.

Как и сейчас, пока он что-то доказывал Денису, все еще пытаясь убедить его в том, что ему не нужны никакие неоны, я просто смотрела на него и не могла оторвать глаз, до тех пор пока его собственные не обратились ко мне, и мое сердце не дрогнуло. Егор улыбнулся:

— Мелкая, а ты сегодня на гонки поедешь?

— Нечего ей там делать, – ответил за меня Вадим, подходя к Пуле и проверяя колеса.

С трудом оторвав взгляд от лукавых карих глаз, я с недовольством покосилась на брата:

— Ты поэтому мне про них ничего не говорил? Мое мнение теперь не учитывается?

Вадим подошел ко мне и забрал свой шлем:

— Тебе завтра в школу. А гонки закончатся в лучшем случае часа в четыре утра.

Я почувствовала, как у меня запылали щеки. Глупо отрицать действительность, но меня всегда смущали напоминания брата при парнях о том, что я все еще школьница, когда двое из них уже заканчивали университет. Я знала, что Вадим делал это не чтобы меня высмеять, а потому что действительно беспокоился. К тому же, дело шло к выпускным экзаменам, и чем ближе к летним каникулам, тем нагрузка становилась серьезнее. ЕГЭ, вступительные испытания, нервные учителя… Вадим, несмотря на то, что с друзьями зачастую вел себя как раздолбай, в вопросах, касающихся семьи, и в частности, меня, всегда был крайне серьезен.

— Зря ты так, Вадька, – заметил Егор. – Сегодня «дабл», Мелкая на таких еще не бывала. Да и к тому же, – он хлопнул по плечу стоявшего рядом с ним Кучера, – Ден сегодня дебютирует.

Вадим и Егор были организаторами местных мотогонок. После того, как вместе начали ездить на мотоциклах, спустя некоторое время они принялись искать единомышленников в нашем городе и соседних. В итоге набралось несколько десятков мотоциклистов и еще столько же заинтересованных ребят. Объединившись, они решили, что им мало просто гонять на байках, и общими усилиями нашли место, где можно было бы не только весело проводить время с друзьями, но и прокачивать свое байкерское мастерство.

Я слышала, что совсем недавно ребята ввели у себя новый вид гонок, назвав его между собой «даблом». Его отличительной чертой было то, что позади водителя спиной садились девушка или парень, – в зависимости от того, кто находился за рулем. Байкер со своей стороны связывал себя с пассажиром веревкой или ремнем. Этот вид гонок был крайне опасным и основанным на доверии пассажира к водителю. И я действительно никогда еще не видела подобного вживую.

— Мне было бы приятно, если бы ты приехала за меня поболеть, – вдруг сказал Денис, с улыбкой глядя на меня.

Я не успела удивиться, так как Вадим громко фыркнул и закинул руку мне на плечо:

— Спешу тебя огорчить, но моя сестра всегда болеет только за меня. Да, Янчик?

Я благоразумно промолчала, прекрасно понимая, что брат не оценит, если я признаюсь, что примерно в половине случаев болела на гонках за Исаева.

***

— Ты так и не сказал, где пропадал вчера вечером, – заметила я, когда мы с Вадимом приехали в торговый центр и двинулись в сторону ювелирного магазина.

Накануне я уснула, так и не дождавшись возвращения брата. После слов Егора о том, что он влюбился, я немного расслабилась, решив, что Вадим наверняка со своей девушкой. Ну как, с девушкой… Он уже на протяжении почти трех месяцев отчаянно пытался завоевать внимание Юли Светловой с третьего курса физмата. Я не была посвящена в подробности их взаимоотношений, но то, что брат действительно стал немного одержимым после их знакомства на вечеринке в честь дня рождения девушки Исаева, которая была по совместительству лучшей подругой Юли – это я видела и знала наверняка. Не то, чтобы Вадим не делился со мной деталями своей личной жизни, просто он был очень погружен в бурный процесс ухаживаний и, видимо, планировал рассказать мне все только в том случае когда добьется успеха.

Я говорю «когда», а не «если», потому как уверена, что, во-первых, перед харизмой и красотой моего брата невозможно устоять, а во-вторых, догадывалась о том, что Светлова на самом деле уже попалась на крючок и лишь изображала из себя недотрогу, чтобы подоводить Вадьку.

Так вот, возвращаясь к разговору о его пропаже вчерашним вечером… Этот засранец имел идиотскую привычку игнорировать мои сообщения с вопросом «где ты?», хотя прекрасно знал, что я переживаю. Впрочем, я, хорошо знакомая с этим его качеством, была удовлетворена уже тем, что Вадим периодически мелькал «онлайн» в соцсетях, а значит, был жив. Звонить ему я не решалась, потому что не хотела застать врасплох в самый неподходящий момент.

Мы волновались друг за друга, но с уважением относились к личному пространству.

Я знала, что, несмотря на неугомонный характер, вероятность того, что Вадим вляпается в неприятности, крайне мала. Скорее, он сам мог стать для кого-то неприятностью. Как, например, сегодня утром для меня, когда разбудил ни свет ни заря и потащил за собой в ювелирный, чтобы купить подарок Светловой.

Брат так и оставил мой вопрос без ответа, за что получил щипок в плечо и пискляво взвизгнул, после чего обиженно посмотрел на меня и картинно потер покрасневшую кожу.

— С Юлькой был?

Следом за местом щипка красной краской залились и его щеки. Вадим перестал тереть плечо и ускорил шаг, вынуждая меня догонять его.

— То есть, как помочь выбрать подарок, так «Янчик-Янчоночек мой любимый, помоги»! А как рассказать, почему «любимого Янчоночка» забирал после занятий другой человек, так он деру! – возмущалась я ему вслед.

Вадим резко остановился и круто развернулся, ловя не успевшую затормозить меня в свои медвежьи объятия. Я оторопело застыла, уткнувшись носом ему в подмышку.

— Янчик, – вдруг прошептал он над самым ухом, – я ей нравлюсь.

По моим губам расползлась улыбка, и я обняла брата в ответ:

— Ну я же говорила тебе, балбес. А ты: динамо, динамо…

Грудь Вадьки дрогнула от смешка. Я отстранилась, взглянув снизу вверх в его сияющие светло-карие глаза. И правда втюрился, дурачок.

— Ладно, пошли, – подтолкнула я его. – А то сейчас еще в штаны надуешь от счастья.

Брат дернулся ко мне, клацнув зубами и делая вид, что пытается укусить за нос, но я увернулась и почти бегом устремилась к ювелирному магазину.

Местный охранник не обрадовался, когда в бутик залетели двое запыхавшихся покупателей, по пути чуть не снеся рекламный стенд.

Под суровым взглядом мужчины в костюме, больше подходящем томному вечеру в компании жгучей красотки, нежели слежке за неадекватами вроде нас, мы с Вадимом, отдышавшись, прошли к витрине с браслетами и склонились над ней, едва не ткнувшись носами в безупречно начищенное и оттого почти не видимое стекло.

— Какого цвета у нее глаза? – поинтересовалась я, присматриваясь к аккуратному серебряному браслету с маленькими черными агатами.

— Зеленые, – не раздумывая ответил Вадим, и мой взгляд тут же выловил золотую цепочку с аккуратной изумрудной каплей. – Мне не нравится. – Брат проследил за моим взглядом. – Выглядит по-бабски.

Я скосила на него округлившиеся глаза. Свет от витрины высвечивал все до единой веснушки на лице брата и подчеркивал очаровательную родинку возле губ.

— Серьезно, – пробормотал он. – Она вся такая стильная, клевая, а я: на тебе, детка, браслет с бабским камнем.

— Ну поплыл… поплыл… – хихикнула я, снова возвращая внимание к украшениям, и тут же почувствовала тычок в бок.

— Молодые люди, вам что-то подсказать?

Мы с Вадимом одновременно оторвали носы от витрины и подняли глаза на обратившуюся к нам девушку-консультанта. Она сложила перед собой руки и участливо смотрела на нас.

Теперь настала моя очередь тыкать брата.

— Давай, эксперт по бабским камням, жги, – шепнула я.

Вадим выпрямился и приветливо улыбнулся консультанту.

— Здрасте. Да вот, ищу подарок девушке…

— Стильной и клевой, – вставила я, и моей щеки коснулся насыщенный возмущением ветерок недовольно вздохнувшего в мою сторону брата.

— Сколько девушке лет? – поинтересовалась консультант. – Какой-то конкретный повод?

Вадим вновь повернулся к ней:

— Двадцать один год. Повода нет, просто так…

— Потому что она стильная и клевая, – снова пробормотала я и, чтобы исключить вероятность оказаться покалеченной, поспешила сделать шаг от брата к соседней витрине с брошами. Вот уж действительно бабские вещицы!

— Могу предложить вам варианты из последнего поступления. – Консультант чуть улыбнулась, не придавая значения нашим подначиваниям, и открыла ключиком витрину, чтобы достать несколько браслетов и выложить их поверх стекла.

Я опасливо приблизилась к косившемуся на меня с молчаливыми обещаниями жестокой расправы Вадиму и принялась изучать предложенные украшения.

— Мне нравится вот этот. – Я ткнула в стильный браслет, выполненный в виде небольших лепестков со вставками фианитов.

Консультант подняла его повыше и покрутила перед нами так, чтобы камни засверкали под светом ламп.

— А в нем что-то есть, – протянул Вадим, разглядывая украшение.

Я удержалась от очередного вопроса, рвавшегося слететь с языка, чтобы не оказаться прибитой на месте.

— Давайте примерим, – предложила девушка, и я протянула руку, чтобы она закрепила браслет у меня на кисти.

Я покрутила рукой, чтобы еще полюбоваться блеском, а затем подхватила брата под локоть и с улыбкой отметила:

— Думаю, ей будет приятно. Он правда очень красивый.

Вадим прислонился щекой к моей макушке.

— Возьмем этот, – довольно сказал он.

***

— Только попробуй мне поныть о том, как ты устала и хочешь спать…

— Но я ни разу не ныла!

— Сегодня будет первый.

К одиннадцати вечера мы с Вадимом приехали на место проведения гонок. Мы оказались далеко не первыми, поскольку собралась уже толпа из, пожалуй, сотни, если не больше, человек.

Импровизированная гоночная трасса находилась в пятидесяти километрах от города и представляла собой заброшенный девятикилометровый участок дороги, который изначально должен был вести к новому коттеджному поселку. Но планы застройщика поменялись, поселок решили не строить, а уже начатую дорогу оставили так как есть. Поскольку она теперь вела в никуда и оказалась никому не нужной, ее и облюбовали мотоциклисты.

Единственной сложностью оказалось договорится с местными властями об организации гонок, так как если бы все это было неофициально, то в любой момент могли наведаться полицейские и не только всех разогнать, но и задержать Вадима с Егором как ответственных.

К счастью, у папы имелась своя автомобильная мастерская, которая была на хорошем счету у наших чиновников и правоохранителей. Через него и удалось договориться о том, чтобы занять недостроенную трассу и проводить на ней гонки. Разумеется, ребята должны регулярно отчитываться по количеству участников, по тому, чтобы там не терлись безнадзорные несовершеннолетние и по тому, чтобы и речи быть не могло об алкоголе или каких-то запрещенных веществах. Плюс папе пришлось сделать внушительную скидку ряду своих «власть предержащих» клиентов, а Вадиму с Егором – организовать доставку нескольких палаток с едой, выручка с которых также отправлялась в «бюджет города».

Ради исполнения задуманного ребята согласились на все эти условия, а также на помощь отцу в автосервисе, так как работы у него теперь тоже прибавилось.

Трасса была недостроенной и неподсвеченной, поэтому чаще всего гонки проводились днем. Но иногда, когда ребята хотели дополнительно усложнить условия, они собирались и вечерами, каждый раз привозя освещение, работавшее от переносных генераторов. Помимо этого парни натаскали сюда различных шин, баков и прочего хлама, который теперь служил искусственными препятствиями.

Вадим только успел подкатить мотоцикл ближе к старту, как я сразу заметила направляющихся к нам Егора и его девушку Алю Сизову. И если первого я была рада видеть, то вторую… Глупо надеяться, что, участвуя в «дабле», Исаев позвал бы кого-то другого. Насколько мне известно, главным призом победителю был публичный поцелуй от пассажира. То есть, гонка больше для влюбленных пар или для тех, кто хочет кого-то закадрить.

— Здорово! – поприветствовал подошедших Вадим. – Давно здесь?

Егор улыбнулся мне, а Аля – моему брату, как обычно, намеренно игнорируя мое присутствие. Я не могла понять, почему она относилась ко мне так пренебрежительно, ведь я не сделала ей ничего плохого. В то время как она, между прочим, встречалась с нравившимся мне парнем.

— Да минут десять назад подъехали. Босс уже на старте. – Егор кивнул в сторону своего мотоцикла и приобнял Алю за талию, привлекая к себе. Та тут же по-собственнически обхватила его в ответ и, как мне показалось, на мгновение все же удостоила меня высокомерным взглядом.

— А где герой сегодняшнего вечера? – Вадим принялся всматриваться в толпу, очевидно, ища Дениса.

— На подъезде, – хмыкнул Егор.

— Наверняка волнуется, – сделала необычайно важное замечание Аля и поцеловала Исаева в щеку.

Я отвернулась, делая вид, что рассматриваю зрителей.

Егор с Алей встречались уже почти четыре месяца, – и, на моей памяти, эти отношения у Исаева были самыми продолжительными. Я осознавала, что мыслю эгоистично, и должна порадоваться за друга в том, что он, возможно, нашел любовь всей своей жизни… Но нет. Быть может, я относилась бы смиреннее, если бы его девушка была с более приятным характером. Возможно, я бы даже смогла с ней подружиться. Да, мне было бы больно, но я хотя бы понимала, почему Егор выбрал именно ее и что она не принесет ему разочарования.

Аля же… Я искренне не понимала, что он мог найти в ней кроме стройной фигуры, длинных пепельных волос, явно накачанных губ и склочного характера. Только в моем присутствии они раз десять ругались в пух и прах – так, что казалось, будто эта ссора окажется для них последней. А на следующий день парочка вновь появлялась как ни в чем не бывало, мило улыбаясь и приобнимая друг друга.

В чем их секрет? Непонятно. Но я совершенно точно знала, что таких отношений не хотела бы. Я корила себя за мысли о том, что не выносила бы Егору мозг, что была бы с ним предельно внимательной и чуткой, что прислушивалась бы к нему…

Но я не была его девушкой, а потому могла продолжать и дальше молча удивляться тому, как эти двое еще не переубивали друг друга, и грезить о том, чему не суждено сбыться.

Я отвлеклась от своих мыслей, заметив, как от толпы зрителей отделилась знакомая фигура и двинулась в нашу сторону. Покосившись на брата, который тоже обратил на нее внимание, я про себя хмыкнула, когда он распрямил плечи и задрал подбородок, стремясь стать выше и статнее.

— Привет, ребят, – произнесла Юля Светлова, подойдя к нам.

В отличие от своей лучшей подруги, она одарила всех милой улыбкой и ненадолго задержала взгляд на Вадиме, который явно оказался загипнотизирован и не мог оторвать от нее глаз. А посмотреть было на что: Юля Светлова объективно была очень красивой девушкой. Безупречно чистая смуглая кожа, стильное темное каре и всегда – дорогая брендовая одежда. Юля не могла себе позволить одеваться дешево: ее отец был депутатом в областной думе, а мать – главврачом детской больницы. И, боже, сколько же Вадька натерпелся с ее родителями… Уверена, они до сих пор не смирились с тем, что Юля начала с ним встречаться, но если поначалу им еще как-то удавалось настроить ее против моего брата и в целом против нашей семьи, то сейчас, когда эти двое дошли до такой стадии, что не могут друг на друга насмотреться, думаю, шансов что-то изменить у Светловых-старших никаких.

Вадим уже сказал мне, что Юля согласилась быть его пассажиркой на «дабле», и я знала, насколько огромное это для него имеет значение. Светлова начала посещать гонки только после того, как Аля познакомила ее с парнями, и в целом относилась к мотоциклам скептически, поэтому ее решение принимать участие в сегодняшней говорило о многом в ее отношении к моему брату.

Юля встала ближе к Вадиму, и он тут же наклонился к ней и принялся что-то шептать на ухо, отчего щеки девушки порозовели.

От наблюдения за этими голубками меня отвлек возглас Егора:

— А вот и наш будущий чемпион!

Я оглянулась и увидела приблизившегося к нам Дениса Кучера. Парень явно пытался скрыть волнение за широкой улыбкой. Он поздоровался со всеми и получил мощные подбадривающие похлопывания по спине от Вадима и Егора.

— Ну что, готов всех порвать, Ден? – ухмыльнулся мой брат.

— Я бы с радостью сказал «всегда готов», но все же немного сомневаюсь, – нервно усмехнулся Кучер.

— Да ладно тебе, – отмахнулся Исаев. – Ты круто ездишь, с гонками проблем не будет. А то, что решил стартануть сразу с «дабла» – мое почтение.

Казалось, слова друга Дениса не подбодрили, а вызвали еще большее беспокойство. Тут Кучер повернулся ко мне:

— Ян, я хотел бы предложить тебе быть моей пассажиркой.

Я невольно скосила взгляд на Егора и Алю, которые уже были заняты друг другом и о чем-то негромко переговаривались, а затем обернулась на Вадима, который, услышав заявление Дениса, с подозрением прищурился. Некоторое время внимательно поразглядывав друга, он махнул рукой и уверенно заявил:

— Да ты все равно сегодня не выиграешь! А если и выиграешь, – он ткнул пальцем в сторону Кучера: – максимум, на что можешь рассчитывать – это поцелуй в щеку, иначе я тебе втащу.

Мы с Денисом и Юлей засмеялись.

— Намек понял, – Кучер примирительно поднял ладони, а затем снова взглянул на меня: – Так что скажешь?

Вновь подумав о воркующих рядом Егоре и Але, которые тоже поедут парой, я вдруг испытала жгучий прилив ревности, но натянула на лицо дружелюбную улыбку и произнесла:

— Почему нет? Это интересный опыт.

Денис благодарно улыбнулся мне.

Когда до начала оставалось около десяти минут, мы все направились к старту, где уже стояли мотоциклы участников.

Я часто бывала на гонках, но всегда выступала лишь в роли болельщицы, теперь же, наблюдая за надевающим шлем и усаживающимся на свою «Хонду» Кучером, я начала по-настоящему волноваться, только сейчас осознав, во что ввязалась.

Заметив, что я замешкалась, Денис со смехом заявил:

— Ян, если еще и ты будешь бояться, то у нас точно ничего не получится.

— Утешил, – шутливо возмутилась я и уселась позади него спиной вперед.

Кучер протянул мне конец ремня, чтобы я передала его ему с другой стороны, и принялся нас связывать.

— А ты не знаешь, бывали ли случаи, чтобы пассажиры падали во время езды? – спросила я, поглядывая на стоявших неподалеку Вадима с Юлей. Светлова тоже выглядела встревоженной, но брат повернул голову вбок, явно что-то ей говоря, и взял ее за руку, переплетая пальцы. Юля, внимательно выслушав его, закивала, а Вадим поднял ее ладонь и на пару секунд приложил к своему шлему, делая вид будто целует, после чего на губах Светловой расцвела пусть и не слишком уверенная, но совершенно искренняя улыбка. Какие же они все-таки классные…

— Ну, пьяные, возможно, и падали, – ответил Денис, натягивая ремень, чтобы проверить его на прочность. – Ты же не пьяная?

— Нет, – выдохнула я.

— Значит, все будет окей. Тебе не туго? – спросил Кучер.

— Все в порядке, – сказала я, не будучи до конца уверенной, что все действительно в порядке. Затем повернула голову к Егору и Але, находившихся по другую сторону от нас. Исаев уже тоже обвязал их, и Сизова сидела, расслабленно откинувшись на его спину – так, словно не может быть для нее на свете ничего естественнее, чем вот так прижиматься к Егору и чувствовать себя на вершине мира.

Аля была такой уверенной в себе и в том, что именно она заслуживает место в сердце Егора… Может, рядом с ним и должна быть такая? Отчаянная, дерзкая, ревнивая собственница? А может, она была такой только на людях, а наедине с ним становилась нежной и заботливой? Ведь что-то же в ней его зацепило. Не мог же он влюбиться в стерву. Или мог? И влюбился ли?

— Держи. – В реальность меня вернула улыбчивая девушка, в числе нескольких таких же занимавшаяся раздачей шлемов и проверкой сцепки водителя и пассажира.

Пока я надевала шлем, девушка подергала наш с Кучером ремень и подняла вверх большой палец, а затем отошла к следующей паре.

— Денис, если я сегодня умру, знай, что я буду приходить к тебе в ночных кошмарах, – предупредила я своего партнера и почувствовала как от беззвучного смеха затряслась его спина.

— То есть, ты настолько во мне не уверена?

— Нет. – Я устроилась удобнее и вцепилась обеими руками в ремень на животе. – Я не уверена в том, что не получу сердечный приступ.

Спина Кучера затряслась еще сильнее в тот же момент, как по площадке разнесся усиленный стоявшими по бокам на стойках сабвуферами гудок, возвещающий о том, что гонка начнется через полминуты.

Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. В конце концов, сегодня в роли пассажирки я была не единственной, да и Вадим не разрешил бы ни мне, ни Юле участвовать, не будучи уверенным в том, что это безопасно. С другой стороны, Вадим и не боялся гонять по трассе на скорости под двести пятьдесят километров в час…

Зазвучал обратный отсчет.

Мотоциклисты начали подгазовывать, подначивая соперников и вызывая возбужденный рев зрителей.

Я так крепко вжалась бедрами в сидушку байка, что рисковала в нее врасти, но на ближайшие несколько минут это было бы очень даже кстати…

Раздался гудок старта, – и у меня перехватило дыхание не столько оттого, как резко сорвался с места Денис, сколько от того, как сопротивлялся мой непривычный к быстрому движению спиной вперед мозг.

На несколько секунд страх исчез, поскольку я перестала ориентироваться в пространстве и какое-то время потратила на восстановление координации.

Отдать Денису должное, он старался держать мотоцикл ровно и сильно не вилять, помогая мне привыкнуть к ощущениям.

В попытке успокоиться и выровнять дыхание я сконцентрировалась на ехавших позади нас байках. Три мотоцикла. Значит, впереди еще три. Мысленно похвалив Кучера за неплохой старт, я отметила, что Егора и Вадима в числе отстающих не было. Впрочем, это и неудивительно.

Езда спиной вперед неплохо так добавляла переживаний, потому что я была совершенно беспомощна, и оставалось лишь довериться водителю не только в плане езды, но и в плане того, насколько надежно он нас связал. Потому что в случае, если узел разойдется, сам водитель останется на байке, а вот шансы пассажира на вылет стремительно увеличатся.

Стоило мне только прийти в себя, как «Хонда» накренилась, обходя первые препятствия, а я, растерявшись от неожиданности, принялась махать руками, хватаясь за воздух.

Денис, видимо, почувствовав, что позади него все выходит из-под контроля, прокричал:

— Возьмись за меня!

Хвала ветру, что на такой скорости он смог донести до моих ушей эту фразу.

Я увела руки назад и, насколько позволяла моя гибкость, обхватила талию Кучера и вцепилась в ремень у него на животе.

Плечи и шею сводило от неудобной позы, но я готова была пожертвовать комфортом, только бы не свалиться с мотоцикла.

Денис ускорился, и позади остался следующий байк – не Пуля и не Босс. Эти двое точно не дадут их обойти, сконцентрировавшись лишь на том, чтобы обогнать друг друга.

Тут Кучер замедлился, и мы зашли на разворотный круг, служивший серединой пути и выводивший гонщиков обратно к старту, являвшемуся и финишем. Очевидно, Денис сидел прямо на хвосте у Егора с Вадимом, так как при развороте я их не увидела.

Стоило нам только вновь подъехать к участку с препятствиями, как один из отстающих соперников предпринял попытку пойти на обгон, но в последний момент ему пришлось резко вильнуть и сбросить скорость, чтобы уйти от столкновения с перекрывающим половину дороги старым прицепом.

Кучер, очевидно, осознавал, что Егора и Вадима обогнать ему не удастся, но ускорился, чтобы не позволить никому обойти его самого.

Когда препятствия кончились, я поняла, что финиш уже близко и, стиснув зубы, из последних сил держалась за ремень, хотя уже почти не чувствовала рук.

Рев мотора постепенно уступал приближающемуся шуму толпы болельщиков.

Когда Кучер затормозил, я даже не сразу поняла, что мы уже приехали, и еще несколько секунд продолжала держаться за него. Спина моего напарника мелко задрожала от смеха.

— Янчик, приехали, можешь расслабиться!

Только после этого я отпустила его и посмотрела на свои покрасневшие и покрытые вмятинами от врезавшегося ремня ладони.

Денис позади заелозил, отвязывая нас друг от друга, и через пару мгновений я оказалась на свободе. Вокруг стоял ужасный шум, и после темной трассы, попав на освещенную прожекторами площадку старта, я оказалась дезориентирована, поэтому Кучер слез с мотоцикла первым и помог мне.

— Ты как? – Я только заметила, что парень снял шлем и сейчас поддерживал меня, улыбаясь. Ноги не слушались, и я была признательна Денису за то, что он был моей опорой.

Кое-как справившись с трясущимися руками, я стянула свой шлем и, поправив волосы, улыбнулась ему:

— Знаешь, я сама не верю, что это говорю, но супер!

Улыбка Кучера стала еще шире.

Нас отвлекла радостно заулюлюкавшая толпа, и мы повернули головы в ту же сторону, куда смотрели все присутствующие.

В эту самую минуту Егор прижал Алю к Боссу и впился в ее губы, одной рукой прижимая девушку к себе за талию, а вторую положив ей на ягодицу. Их поцелуй был горячим, страстным… Сколько раз и со сколькими девушками он делал это у меня на глазах? И каждый раз одно и то же. Я никогда к этому не привыкну…

Я отвернулась от них, сглатывая подкативший к горлу ком и пытаясь вновь сосредоточить внимание на Денисе. Но тот продолжал смотреть на пару победителей каким-то нечитаемым взглядом. Едва я открыла рот, чтобы поинтересоваться у него, все ли в норме, как со спины на меня налетел кто-то здоровый и едва не уронил на землю. Мне даже не пришлось угадывать, кто это мог быть, так как на ухо мне заорали:

— Вот это я понимаю! Ну, Ден! Ну, красавчик!

Брат отпустил меня и пошел жать руку Кучеру, наконец отвлекшемуся от целующейся парочки и криво улыбнувшемуся моему брату.

— Третье место для первого раза – очень даже ничего! Да еще и в «дабле»! – похлопал его по плечу Вадим и повернулся ко мне. – Ты-то хоть живая?

— А ты надеялся на обратное? – с язвительной усмешкой поинтересовалась я.

— Ну что ты, Янчик, – протянул Вадим и, приблизившись, закинул руку мне на плечо, привлек к себе и поцеловал в висок. – Я тобой горжусь.

Я приобняла его за талию в ответ:

— И я тобой.