Глава 2. Егор

Пожалуй, я был слишком самовлюбленным, потому что прошло уже два дня с момента моей победы на «дабле», а я все еще чувствовал себя настоящей рок-звездой. Несмотря на то, что это была далеко не первая моя победа, и в целом мало кому удавалось меня обойти, я ликовал как в первый раз.

Вместе с Макаровым и Кучером мы выбрались в спортзал. В последнее время нам удавалось это нечасто, потому что Ден пропадал по учебе, да и у нас с Вадькой на носу были ГОСы. К тому же, Макаров у нас теперь весь в любви, даром что сердечки вокруг головы не летали.

А если серьезно, я рад за друга. Светлова – клевая девчонка. Во всяком случае, она, в отличие от его предыдущих подружек, не жаждала его внимания только потому что он был тем самым Вадимом Макаровым, а даже, наоборот, долгое время всячески его избегала. Но Вадька удивил своей настойчивостью даже меня.

Макаров применял самые разнообразные и порой даже странные методы, чтобы завоевать сердце Юли. И серенады под окнами ее учебной аудитории в университете, за которые он потом получал выговоры; и многочисленные видео с дикими танцами и кривляниями, к участию в которых он неоднократно привлекал даже меня, а я просто не мог отказать лучшему другу; и бесконечные попытки устроить ей сюрприз то в виде ожидания с цветами на крыльце вуза, то падая перед ней на колени, если замечал ее в кафе или в магазине… Ну и, как видно, все не зря.

До того, как Макаров так серьезно втрескался, я даже и не догадывался, что он может быть настолько чокнутым. Поэтому я попросил Мелкую присматривать за ним, так как боялся, что одна незначительная ссора со Светловой – и от Вадима можно ожидать чего угодно.

Пока поводов для переживаний вроде не было, так как и сам Макаров стал спокойнее, и Юля явно от него без ума.

Во время очередного перерыва от жима ногами я оглянулся на Вадима, который на автомате крутил педали на велотренажере, а сам был полностью погружен в телефонную переписку, и я, кажется, даже догадывался с кем.

Хмыкнув, я переключил внимание на Дена, в этот момент тягавшего гантели перед зеркалом. Уж насколько я любил во время тренировок покрутиться перед собственным отражением, но даже до этого красавчика мне далеко.

— Кучер! – окликнул я его. Парень повернулся ко мне. – Даже не думай вешать у себя в спальне над кроватью зеркало.

— Это еще почему?

— Потому что во время секса ты будешь пялиться не на партнершу, а на себя.

Денис широко улыбнулся, а Вадим позади нас расхохотался.

— А тебе нужно сделать ровно наоборот. – Я обернулся на Макарова, который наконец убрал мобильный и принялся активнее крутить педали. – Хотя-я-я, – я изобразил задумчивость, – тебе глаза от Светловой и так плоскогубцами отдирать надо.

Вадим довольно ухмыльнулся.

— А че у вас с Сизовой-то, кстати? – спросил он. – Юлька говорит, та злая как собака еще с гонок. Я думал, у вас все чин чинарем после вашего бесплатного мастер-класса по обсасыванию чужих языков.

Я поднялся с тренажера и покрутился из стороны в сторону, разминая мышцы. Мне не хотелось рассказывать другу о причине нашей с Алей ссоры. Они с Юлей были подругами, а Сизова себе на уме – не хватало еще, чтобы какая-то фигня внесла раздрай в отношения Макарова и Светловой. Наши отношения с Алей – нам с ними и разбираться. Вадька с Юлькой пусть кайфуют.

— Не в первый раз и не в последний, – бросил я нарочито безмятежно, поднял свободные гантели и присоединился к Кучеру.

— Ну ты смотри, может, я как через Юльку…

— Не-не-не, – я поспешно перебил Макарова, думая о том, что как раз этого-то и пытался избежать: переплетать наши отношения ради разрешения конфликтов. – Все нормально, уже привык. – Я улыбнулся другу и, прежде чем отвернуться, успел заметить его подозрительный взгляд.

***

— Парни, а может, погоняем? – предложил Ден, когда мы уже выходили из здания фитнес-центра и приближались к мотоциклам. – Голова трещит от учебы, хоть немного мозги проветрить.

— Я – за! – не раздумывая ответил я.

— Сорян, мужики, я занят, – виновато откликнулся Вадим.

Мы с Кучером обменялись понимающими ухмылками.

— К Юльке? – хлопнул я Макарова по плечу. Ему даже не пришлось ничего говорить, вместо него ответила расползшаяся по его губам счастливая улыбка. – Ну понятно. – Я усмехнулся и забрался на Босса.

Попрощавшись с Вадимом, мы с Денисом, даже не сговариваясь, наезженным маршрутом отправились через центр города к окружной дороге, которая плавно переходила в трассу, ведущую к месту гонок.

Эта трасса была возле города самой длинной и наименее оживленной, поэтому идеально подходила для езды на мотоцикле.

В считанные секунды догнав Кучера, я вырвался вперед, внимательно следя за дорогой и медленно лавируя между редкими попутными автомобилями.

Все заботы и проблемы отошли на второй план. Ссора с Алей, учеба, сложный заказ по работе, вопрос с армией… Все-все-все.

Именно поэтому я и любил мотоциклы. Скорость, не дающая тебе шанса на ошибку. Чувство полного контроля, когда двухсоткилограммовая махина под тобой подчиняется не только малейшему твоему движению, но и, кажется, даже мысли. Свобода, когда есть только ты и дорога, без целей и попыток понять, как этих самых целей достичь.

В такие моменты время вокруг замедлялось, а мое тело словно становилось невесомым.

Сбавив скорость, я позволил Денису себя обогнать, а сам, убедившись в том, что Босс едет ровно, отпустил руль, выпрямился и раскинул руки в стороны. Ребра, казалось, ходили ходуном от заметавшегося в них словно в клетке сердца, адреналин ударил в опустевшую голову, вызвав легкое и приятное головокружение.

Глубоко дыша, я широко улыбнулся, а затем из моей груди вырвался громкий вопль восторга.

***

На следующий день, выходя после занятий из университета, я не рассчитывал, что за мной увяжется Сизова. Мы до сих пор с ней так и не разговаривали и даже не переписывались. Она строила из себя обиженку, я же не считал себя виноватым, а оттого не имел ни малейшего желания за ней бегать.

Не говоря ни слова, Аля подошла ко мне, когда я уселся на Босса, а я, окинув ее показательно равнодушным взглядом, кивнул на сиденье позади себя.

Всю дорогу, подъем на пятый этаж и даже еще какое-то время у меня дома мы оба продолжали хранить упрямое молчание. Но Сизова в итоге оказалась менее терпеливой, и я в первую же секунду пожалел о том, что привез ее к себе.

Я сидел в кресле и, прикрыв глаза, потирал двумя пальцами переносицу, чувствуя, как у меня начинает раскалываться голова.

Когда Аля злилась, ее голос становился на несколько тонов выше, и слушать ее в такие моменты было невыносимо.

— …Я всего лишь попросила, чтобы ты подвез меня до Лены! – надрывалась она. – Неужели так сложно было выделить час времени?

— Ты прекрасно знаешь, что я еще до тебя пообещал Вадиму, что заберу Яну из студии, – спокойно произнес я, убрав от лица руку и посмотрев на девушку. – Ты позвонила мне за полчаса до выхода и заявила, что тебе надо ехать «прямо сейчас».

Аля стояла передо мной, скрестив на груди руки. Ее пепельные волосы были рассыпаны по плечам, а темно-серые глаза сверкали. В начале наших отношений меня заводило, когда она представала передо мной такой: дикой, заведенной, готовой уничтожать все на своем пути. Но когда истерики Али участились и возникали уже из-за самого мелкого повода, мне это начало порядком надоедать.

Они все были одинаковыми. Все сначала смотрели с обожанием. Все радостно прыгали ко мне в постель и раздвигали ноги. Все клялись, что я был лучшим, что с ними когда-либо случалось в жизни. Все спустя время показывали свой настоящий характер. Один и тот же сценарий. Уже можно было составлять методичку.

Я все чаще задавался вопросом, почему всю жизнь притягивал каких-то стерв и истеричек. Все как одна, едва почувствовав, что я начинаю пускать их в свою жизнь чуть глубже, впивались в меня своими всегда безупречными острыми ногтями и рассчитывали, что из меня уже можно вить веревки.

Обычно моего терпения хватало до второго скандала на ровном месте, после этого мы прощались. Слезы, извинения, мольбы… Все это мы проходили десятки раз, – у меня уже просто не было сил и энергии на выяснения отношений.

На удивление, Аля задержалась чуть дольше, чем остальные. Возможно, она была умнее. Возможно, она действительно мне нравилась, – настолько, что я готов был мириться с ее далеко не безупречным характером. Чего греха таить – я тоже не святой. Ревнивый, упрямый, вспыльчивый. Я прекрасно знал о своих недостатках. Но раз ни одна из них не хотела с ними мириться, то и я не намерен был терпеть их выходки.

— Я перевел тебе денег на такси, – спокойно добавил я.

Аля недовольно цокнула языком:

— Почему не мог перевести денег на такси Яне?

— Яна – несовершеннолетняя. – Мое терпение заканчивалось, и Аля ходила по очень тонкой грани. – Время было позднее, Вадим за нее переживает.

— Вот пусть он бы и беспокоился за свою сестру, а не лез в твою личную жизнь, – фыркнула девушка.

Я сощурился на нее:

— Ты специально пытаешься вывести меня из себя? Если да, то я не собираюсь тратить на это время. Уходи.

Аля тут же переменилась в лице. Морщинка между идеальных бровей разгладилась, глаза невинно округлились, а пухлые губы чуть приоткрылись, делая ее лицо похожим на кукольное.

Сизова медленно приблизилась ко мне и опустилась между ног на колени.

— Ну почему ты такой? – уже тише протянула она, глядя томным взглядом и гладя меня по бедрам.

— Какой? – ровным голосом спросил я, уже чувствуя, как к низу живота начинает подкатывать возбуждение.

Аля потянула завязки на моих спортивных штанах.

— Такой хмурый, неприступный…

Я чуть приподнял бедра, помогая ей стянуть штаны и боксеры.

— Может, потому что не надо меня бесить?

Да, Аля была умнее и, пожалуй, даже способнее многих. И прямо сейчас она, сначала хитро ухмыльнувшись, принялась со всем старанием демонстрировать свои таланты.

Я откинул голову на спинку кресла и прикрыл глаза, отдаваясь удовольствию и прикидывая, как долго еще Але будет удаваться отвлекать меня подобным образом и нужны ли мне вообще такие отношения.