Глава 19. Яна

Вернувшись домой от Егора, первым делом я заглянула к Вадиму, чтобы проверить, не проснулся ли он, и оставить у него на столе лекарство. Убедившись, что утомленный ночными приключениями брат все еще спит, осторожно прикрыла дверь его спальни и пошла в ванную.

Заперлась. Включила воду. Села на край ванны. Сложила ладони на коленях. Уставилась в точку перед собой.

И заплакала.

Тихо и беспомощно. Слезы просто без остановки текли по щекам, а я только время от времени всхлипывала, не отрывая взгляда от скола на плитке на стене напротив.

Было до ужаса обидно.

Все это время я боялась признаться Егору в своих чувствах, потому что была уверена, что не получу взаимности, и из-за этого разрушатся наши дружеские отношения.

Он же…

Он говорил про то, что бережет меня и не хочет причинять мне боль, но зачем тогда все эти неоднозначные взгляды? Зачем те поцелуи у него на кухне? Зачем все то, что он сказал вчера?

Почему нельзя было сразу признать, что между нами ничего не будет, и не мучить меня?

Зачем подавать надежду и тут же ее растаптывать?

Все эти годы мы относились друг к другу с теплотой, но после всего одного вечера Исаева будто подменили. Я сказала ему, что все понимаю и ничего не жду от него, попросила лишь дать мне время, а он вместо этого словно бы испытывал меня.

За что? Я не могла поверить в то, что это был так хорошо знакомый мне Егор. Хотя, быть может, все это время я была просто ослеплена своими чувствами?

Так или иначе, теперь все встало на свои места. Егор был предельно конкретен, и я могу ни на что не рассчитывать.

Я переживу свое горе, все придет в норму. Главной проблемой было незнание, как продолжать с ним общаться. Ведь если я отдалюсь, Вадим сразу же поймет, что что-то не так. Может, прикрываться фальшивыми отношениями? Говорить, что у меня появился парень, с которым я теперь провожу все свободное время? Без понятия…

Буду решать проблемы по мере поступления.

Я вытерла слезы, встала на ноги и умылась холодной водой. Посмотрела в зеркало над раковиной на свое покрывшееся красными пятнами лицо, опухшие глаза и дрожащие губы.

Глубоко вздохнула.

И продолжила жить свою теперь лишенную единственной радости, наполнявшей ее последние четыре года, жизнь.

***

Проснувшись, Вадим, видимо, решил меня добить вслед за своим другом, начав этот день с бесконечных вздохов, цоканий и страдальческих закатываний глаз.

Сначала у меня ушло минут десять на то, чтобы уговорить его принять чертов гель, и потом вдвое больше времени – на то, чтобы уговорить его съесть приготовленный мной куриный бульон.

— В тебе ничего нет кроме вчерашнего угля и сегодняшнего геля, – терпеливо внушала я брату, хотя уже чувствовала, что еще немного, – и я взорвусь. – Пожалуйста, поешь хоть чуть-чуть.

— У меня нет сил…

— На что? На то, чтобы ложку ко рту поднести? Давай я тебя покормлю. – Клянусь, я была готова уже вставить ему в рот воронку и вливать суп через нее.

Я уперла руки в бока и грозно посмотрела на лежащего в постели с драматичным выражением лица брата.

— Ну Янчи-и-ик, – стонал Вадим.

В дверь позвонили.

— Мы не закончили этот разговор, – погрозила я брату пальцем, на что он обиженно надул губы.

По пути в прихожую я подумала о том, кто мог прийти, и напряглась, предположив, что это мог быть и Исаев, решивший проведать друга.

Но, посмотрев в глазок, тихо выдохнула, увидев Дениса.

— Привет, – улыбнулась я когда открыла ему.

— Приветик, – подмигнул мне Кучер.

Я пустила его в квартиру.

— Как дела твои? – поинтересовался он, стягивая кроссовки.

— Воюю тут с некоторыми, – кивнула я в сторону комнаты брата.

— Я все слышу! – донеслось оттуда.

— А я и не скрываю! – крикнула я в ответ.

Денис рассмеялся и прошел к Вадиму.

Прежде чем присоединиться к парням, я заскочила на кухню и поставила греться чайник.

Вернулась я уже под бурные обсуждения сегодняшних гонок.

— Я так понимаю, ты не поедешь, – сказал Денис.

— Ой не, – сразу же подхватил Вадим. – Я заблюю весь шлем.

— О господи, – прошептала я, живо представив эту картину.

Парни повернулись ко мне.

— Ян, сегодня опять «дабл», – сказал Денис. – Не хочешь сгонять?

— И правда! – вдруг оживился брат, как будто и не помирал вовсе еще пять минут назад. – Развеешься.

— А тазики тебе кто таскать будет? – приподняла я брови.

Вадим отмахнулся:

— Сам добегу в случае чего.

Я прищурилась, пытливо глядя на него и прикидывая, что он мог задумать. Брат смотрел на меня, невинно хлопая ресницами. И я, кажется, догадалась.

— А-а-а. Ты уже нашел того, кто будет с тобой возиться.

Теперь настала его очередь приподнимать брови, делая вид, что он не понимает, о чем идет речь.

Денис переводил взгляд с Вадима на меня и обратно, пока до него тоже не дошло и он многозначительно не усмехнулся:

— Похоже, Ян, тебя добровольно-принудительно выгоняют из дома.

— Да не выгоняю я никого… – пробормотал брат.

— Юльку уже надумал звать, – заключила я беззлобно.

Вадим виновато посмотрел на меня:

— Ян, ты не подумай, что я тебя выгоняю. Если ты не хочешь никуда ехать, я даже не…

— Успокойся, пожалуйста, – улыбнулась я. Я была не против поехать на гонки – я их обожала. Тем более, меня звал Денис, да и присмотреть за Вадимом, судя по всему, было кому. Единственное, что меня смущало – так это то, что там наверняка будет и Егор. Но, с другой стороны, мы вроде как все решили. Вернее, он решил, а мне осталось только послушать его. И там соберется много людей, – Исаев, как обычно, будет нарасхват.

Я посмотрела на брата – бледного и болезненного, глаза которого, тем не менее, горели от предвкушения встречи с любимой девушкой, и согласилась.

***

Оставив вечером Вадима на попечение Юли и рассказав ей, где у нас находятся лекарства и все самое необходимое, что может пригодиться в случае обострения, я отправилась на гонку вместе с Денисом.

Мотоцикл Егора у подъезда, ожидаемо, уже отсутствовал, поэтому я морально готовилась к встрече, но надеялась, что ее все же каким-то чудом удастся избежать.

Как только мы приехали на место, Кучера тут же ринулись приветствовать знакомые: Денис из-за дружбы с Егором и Вадимом пользовался не меньшей популярностью, особенно у девушек.

Пока Кучер общался с ребятами, я осматривалась.

Место сбора зрителей и гонщиков, как обычно, подсвечивалось мощными софитами, из привезенных огромных колонок играла музыка, люди общались, веселились, кто-то из девчонок выбрался на импровизированный танцпол и с удовольствием демонстрировал окружающим не только свои хореографические способности, но и выдающиеся части тела.

Мне нравилась эта атмосфера – словно бы все были старыми друзьями и приехали на общий большой праздник.

— Янчик, пойдем поздороваемся, – отвлекшись от собеседников, Денис взял меня за руку и повел куда-то в гущу толпы. Я не совсем понимала, с кем именно должна здороваться, пока не увидела выделяющуюся от остальных группу людей, в центре которой находился Исаев.

Пульс тут же участился, но не как обычно – в предвкушении. В этот раз мне было чертовски больно, а из желудка по пищеводу начала подниматься желчь, вызывая тошноту.

Я переживала, что мои ладони взмокли, и не хотела, чтобы Денис обратил на это внимание.

С каждым шагом, приближавшим нас к Егору и его компании, мои ноги все больше тяжелели, и я поймала себя на нелепой мысли, что еще немного – и они совсем перестанут меня слушаться, а Кучеру придется тащить меня волоком.

Тем не менее, мы уже подошли к ребятам, и Исаев, отвечая кому-то из друзей, повернул голову и заметил нас с Денисом. Мне стало не по себе от того, как странно он себя повел, сначала бросив быстрый взгляд на Кучера, затем – на меня, после чего его глаза чуть округлились, а когда он увидел наши с Денисом сцепленные руки – он вмиг нахмурился, вновь посмотрев на меня.

В голове отчего-то всплыли глупые оправдания в духе: ничего же нет особенного в том, что мы с Кучером держимся за руки – такое бывало уже не раз, в том числе и с Вадимом и с самим Егором, – мы часто так делали когда приезжали на гонку и парни не хотели меня потерять в толпе. Но я тут же отбросила их: Исаеву плевать на то, кто и зачем меня держит за руку, вчера он сказал, что между нами ничего не может быть.

И все равно его необычная реакция на наше появление не прошла для меня незамеченной.

Денис отпустил меня, чтобы пожать руку Егору, и тот кривовато улыбнулся, а затем обратился ко мне:

— Не ожидал сегодня тебя здесь увидеть. Как Вадим?

— Получше. С ним Юля осталась. – Отвечая, я смотрела Исаеву прямо в глаза.

Егор неотрывно смотрел на меня в ответ непривычно тяжелым и серьезным взглядом.

— Что ж, – после секундного молчания заявил он, – рад, что ты приехала… С Денисом? – Он перевел взгляд на друга, с невозмутимым видом стоявшего рядом. Тот пожал плечами:

— Макаров болеет, ты помчался сюда уже после обеда. Кому ее еще было подвозить?

Возможно, всему виной был неровный свет от прожекторов и вечерний полумрак, но мне показалось, что у Исаева заиграли на скулах желваки. Снова бросив взгляд на меня, он негромко произнес:

— Ну да, некому.

— Яна!

Я оглянулась и увидела торопящуюся ко мне Марину Фомину. Мы познакомились с ней уже давно здесь, на гонках, и не то, чтобы дружили, но обычно держались вместе, пока парни занимались своими делами. Марина жила в соседнем городе и приезжала почти на каждую гонку вместе со своим братом – он был в числе частых участников.

— Привет! – Я обрадовалась не только возможности отвлечься от сверлившего меня недобрым взглядом Исаева, но и встрече с Мариной. В последний раз мы виделись, кажется, месяца полтора назад, так как ее брат пропустил несколько гонок из-за болезни.

Мы крепко обнялись.

— Ты как? – спросила Фомина, отстранившись от меня и улыбаясь во все тридцать два зуба.

Я бросила взгляд на все еще следившего за мной Егора и махнула рукой Денису, после чего взяла Марину под локоть и повела подальше от эпицентра начала конца моего душевного спокойствия, по пути рассказывая девушке о своих делах и спрашивая ее о жизни.

В следующие полчаса мы с Фоминой гуляли по площадке, здоровались со знакомыми и болтали ни о чем в ожидании начала гонки. А стартовать они должны были уже совсем скоро – это чувствовалось по нараставшему общему возбуждению.

Мы с Мариной двинулись к месту старта, чтобы занять места получше.

Ребята настолько ответственно относились к организации, что регулярно привозили проектор. С помощью него велась прямая трансляция с трассы, над которой во время гонки кружили два квадрокоптера – для того, чтобы болельщики имели возможность наблюдать не только за стартом и финишем, но и за самим процессом, пусть и с высоты.

Пока Марина рассказывала о том, как ее брат готовился к «даблу», я почувствовала себя очень странно – так, словно за мной кто-то пристально наблюдал. Ради интереса оглядевшись, я тут же обнаружила причину своего дискомфорта: Исаев, который стоял неподалеку от линии старта с двумя другими гонщиками, и, пока те были заняты какой-то беседой, смотрел в нашу сторону.

Я тут же увела глаза, стараясь сконцентрироваться на собеседнице, но без конца ловила на себе взгляд Егора.

В очередной раз, когда я снова заметила, что внимание Исаева обращено на меня, над самым ухом раздался знакомый голос:

— Янчик, есть вопрос.

От неожиданности я вздрогнула. Обернувшись, увидела позади широко улыбающегося Кучера.

— Слушаю, – я вопросительно приподняла брови.

— Не желаешь стать сегодня моей пассажиркой?

Мои брови приподнялись еще выше, но уже неосознанно. Ни за что не поверю, что Денису некого позвать в партнеры. Та же Марина прямо сейчас смотрела на него со смесью восхищения и надежды.

— Почему именно я?

Денис повел плечом:

— Мне кажется, в прошлый раз мы были неплохой командой. Думаю, ты принесешь мне удачу.

Кучер был новичком в такого рода гонках, и шанс того, что он выиграет, невелик. Поэтому в принципе нет ничего плохого в том, чтобы его поддержать. Я улыбнулась:

— Подумаю над твоим предложением.

Денис заметно оживился:

— Отлично! Несколько минут у тебя есть, пока мы готовимся.

После чего ушел по своим делам, оставив нас с Фоминой снова вдвоем. Она протянула:

— Ничего себе, сам Кучер тебя позвал быть его напарницей…

— Марин, мы дружим, и он просто попросил его поддержать.

Во второй раз.

Девушка кивнула, хотя было заметно, что мои доводы ее не убедили.

— Яна.

Мне вновь пришлось оглянуться, но на этот раз обнаружить позади хмурого Исаева.

— Можно тебя на пару слов?

Марина, брови которой грозились уползти на макушку, кивнула, давая понять, что подождет меня.

Я проследовала за Егором, и мы отошли, с трудом отыскав место подальше от толпы и громкой музыки. Остановившись напротив парня, я скрестила на груди руки, надеясь найти поддержку в закрытой позе, и выжидательно уставилась на Исаева. Тот внимательно смотрел на меня в ответ.

— Что ты хотел? – пожалуй, резче, чем оно того стоило, спросила я.

— Хотел предложить тебе стать моей пассажиркой.

На несколько секунд мне показалось, что мир вокруг замер и затих, но на самом деле у меня, скорее всего, просто резко подскочило давление и заложило уши от шока.

Егор чуть сощурился, всматриваясь мне в глаза в ожидании ответа.

У меня неверяще приоткрылся рот. Исаев выходил победителем в девяноста процентах гонок. И тот факт, что он предложил мне стать его пассажиркой, означал лишь то, что сегодня вечером существовала девяностопроцентная вероятность, что он поцелует меня на глазах у всех.

Егор почти в открытую изъявлял намерение выиграть этот поцелуй.

И прямо сейчас, молча глядя друг на друга, мы оба прекрасно это осознавали. Еще некоторое время назад я бы, не раздумывая, согласилась на его предложение, но сейчас я была слишком расстроена и обижена.

И хотя мое тело, несмотря ни на что, рвалось сказать ему, что я согласна, я взяла себя в руки и произнесла:

— Мне уже Денис предложил быть его пассажиркой.

Егор вмиг переменился в лице. Взгляд ожесточился, челюсти сжались.

— И ты согласилась? – сквозь зубы произнес он.

— Да, – ни секунды не раздумывая, сказала я.

Исаев криво ухмыльнулся:

— Что ж, удачи вам.

— Тебе тоже.

Я развернулась, помахала рукой Марине и двинулась в сторону готовящихся к заезду байкеров, среди которых уже был и Кучер.

Мое сердце скакало по всей грудной клетке как полоумное, руки сжались в кулаки, а в носу защипало, но я не позволила себе обернуться и снова взглянуть на Егора.

— Ну что? Не передумал брать меня в пассажиры? – чуть дрогнувшим голосом поинтересовалась я.

Денис довольно улыбнулся:

— Еще спрашиваешь.

Я устроилась позади Кучера спиной к нему.

Пока Денис связывал нас, я пробежалась взглядом по толпе зрителей и увидела, как Егор подошел к девчонкам, находившимся у самого края дороги, сказал что-то одной из них, и после того, как та радостно закивала, помог ей перелезть через ограждение и за руку повел к Боссу.

Не уверена даже, что он знал ее имя.

— Все нормально? – повернул ко мне голову Денис.

Я подергала веревку на поясе, убеждаясь, что она крепко держит нас:

— Все супер.

А потом покосилась на мотоцикл Исаева, находившийся в нескольких метрах от нашего. Егор чересчур резкими и грубыми движениями связывал себя с незнакомкой. Разобравшись, он даже не поинтересовался у нее, не слишком ли туго, вместо этого подняв голову и столкнувшись со мной взглядами. И я даже сглотнула от того, насколько он был ожесточенным.

Передо мной выросла девушка, разносившая пассажирам шлемы, и я, приняв свой, надела его.

Удостоверившись, что мы с Кучером крепко связаны, она показала «окей» и двинулась проверять следующую пару.

В поле зрения вновь показался мотоцикл Егора, чью пару проверяла другая девушка. Исаев, казалось, даже не слушал, что она ему говорила, а просто надел шлем и покатил Босса к стартовой линии.

Над площадкой разнесся гудок подготовки к началу заезда.

Я прижалась к спине Дениса и взялась за веревку на поясе.

Сердце глухо стучало в груди, но неясно, от чего: от того, что через пару мгновений начнется опасная для моей жизни гонка, или от того, что Егор был готов бороться за мой поцелуй.

Я вновь повернула голову к Боссу и увидела, что Исаев сидит, держась за руль и опустив голову. О чем он думал? О том, как сегодня победить? Или о том, что я выбрала Кучера, а не его? И почему он так разозлился? Ведь вчера он сказал, что…

Начался обратный отсчет.

— Держись крепче, Янчик! – крикнул Денис, и я еще сильнее вцепилась в веревку.

Раздался гудок старта, и я взвизгнула, когда мое тело рвануло с места, а душа, кажется, так и осталась на стартовой линии.

Вместе с нами ехало еще порядка семи мотоциклистов, поэтому на трассе было откровенно тесновато. Но я знала, как хорошо водит Кучер, поэтому была спокойна за то, что он не допустит аварии.

В ревущем месиве я не сразу разобрала, что с самого начала мы оставили позади четверых байкеров. Впереди еще три мотоцикла, один из которых – Босс…

Я снова взвизгнула, когда Денис принялся вилять, а перед моими глазами замелькали бочки и покрышки – первые препятствия на трассе. Кучер хорош в обходе помех, поэтому мог позволить себе ускориться и обойти еще одного соперника, который, в отличие от него, сбавил скорость, боясь врезаться. И это был отнюдь не Егор.

Оставались двое.

Когда препятствия закончились, Кучер еще прибавил скорости, и меня против воли потянуло вперед, то есть… назад, но я изо всех сил сжала бедра и одной рукой обхватила талию Дениса.

Сосредоточившись на том, чтобы удержаться, я не сразу обратила внимание на то, что мы оставили позади еще один мотоцикл. Только приняв относительно устойчивое положение, я смогла рассмотреть, что это был Босс.

Сердце упало в пятки.

Я неотрывно смотрела на Егора, лица которого не видела за шлемом, но была почти уверена, что он тоже смотрит на меня. Это необъяснимо. Что-то на уровне седьмого чувства. К тому же он по какой-то причине не торопился ускоряться, хотя я знала, что у Дениса мало шансов на то, чтобы в итоге обойти его.

Кучер резко вильнул, и я едва успела сориентироваться и отклониться в другую сторону, чтобы не завалиться набок.

Босс Егора издал жуткий рев и в секунду приблизился к нам почти вплотную, так, словно Исаев готов был меня поймать. Когда я вновь выпрямилась, его мотоцикл чуть отдалился, а затем Егор снова выкрутил газ и, на пару секунд привстав на дыбы, стремительно пошел на обгон, исчезая из поля зрения.

Этот «дабл» был явно опаснее предыдущего, и Денис вел байк в разы резвее. Бедра начало сводить от напряжения, и я уже молилась о том, чтобы все закончилось как можно скорее.

Кучер начал сбавлять скорость, и я поняла, что мы заезжаем на разворотный круг. Только половина пути.

На выезде с круга Денису удалось обогнать еще одного соперника, и теперь мы находились на втором месте после Егора.

Вполне ожидаемо, что обогнать Исаева Кучеру так и не удалось, и на подъезде к финишу я уже не могла разобрать, что чувствовала по этому поводу.

Мне было обидно за Дениса, который так отчаянно хотел победить и немало для этого старался, но я не знала, как должна была себя вести, если бы он все же выиграл.

Мне было радостно за Исаева, но в то же время неприятно, что он поцелует свою пассажирку.

Когда мы с Денисом подъезжали к финишу, толпа уже вовсю бесновалась и вопила, встречая пару победителей.

Кучер развязал узел, слез с мотоцикла и протянул ладонь, помогая и мне.

— Думаю, на третий раз нам обязательно повезет. – Несмотря на то, что парень улыбался, я видела, что он расстроен.

Я ободряюще улыбнулась ему в ответ, стягивая с головы шлем.

— Обязательно, – и привстала на носочки, целуя Дениса в щеку. Он явно этого не ожидал, а потому даже немного растерялся, отчего стал выглядеть забавно.

Когда вокруг начал нарастать гул голосов, в котором безоговорочно угадывалось скандирование слова «целуй», я обернулась на победителей.

Егор, выглядевший не слишком радостно для героя сегодняшней гонки, также помог слезть с мотоцикла своей пассажирке.

Призыв отдать награду звучал все громче. Девушка, ехавшая на байке с Егором, сияла все ярче. А Исаев, казалось, становился все мрачнее.

Бросив короткий взгляд в нашу с Денисом сторону, он привлек к себе свою пассажирку, запустил пальцы ей в волосы и поцеловал.

Хотя это походило на поцелуй лишь отдаленно. Он впивался в губы девушки так, словно за что-то наказывал, а она все равно млела, цепляясь пальцами за плечи Егора и явно получая удовольствие от каждого мгновения. Конечно, ведь каждая вторая здесь мечтала оказаться на ее месте. Для возбужденно загудевшей толпы это выглядело горячо и сексуально, для меня – отвратительно, но почему-то я не могла отвернуться.

Внутри все сжалось, когда вдруг Егор, не прерывая поцелуя, распахнул глаза и посмотрел прямо на меня.

Он все еще держал незнакомку за волосы, не позволяя отстраниться, почти агрессивно исследуя ее рот языком, но при этом не отводил разъяренного и в то же время полного отчаяния взгляда от меня.

Почувствовав дурноту, я с трудом сглотнула и все же отвернулась. Я сделала это так резко, что у меня закружилась голова и я невольно ухватилась за плечо стоявшего рядом и с любопытством наблюдавшего за происходящим Дениса.

Парень обеспокоенно посмотрел на меня:

— Ты как?

— Немного мутит после таких скоростей, – выдавила я, с трудом разлепив пересохшие губы. – Денис, прости, мне что-то нехорошо… Можешь отвезти меня домой?

— Конечно! – откликнулся Кучер и вновь протянул мне руку, на этот раз помогая сесть обратно.

Денис занял свое место и мы надели шлемы. Едва я обхватила его за талию, прислонившись к спине и борясь с подступающими слезами, как раздался голос:

— Вы куда?

Моя голова была повернута в другую сторону, и я не намеревалась оборачиваться к говорившему.

— Яна попросила отвезти ее домой, – прогудела спина Кучера. – Ей нехорошо.

— Ян? – прозвучало позади с тревогой. – Яна?

Моего плеча коснулась чужая рука, и я резко повернула голову одновременно с тем, как из глаз брызнули слезы. Я запоздало поняла, что не опустила визор, и Исаев прекрасно видел, что я плачу.

Он тут же убрал руку, а его взгляд стал расстроенным и виноватым.

— Что? – Мой голос дрогнул не то от рыданий, не то от злости. – Денис тебе все сказал.

Теперь Егор смотрел на меня почти умоляюще, и одними губами, все еще красными после его «чемпионского» поцелуя, произнес:

— Янчик…

Я резко опустила пластину, снова отвернулась от него, сильнее прижалась к Кучеру, пытаясь найти в нем опору, и негромко произнесла:

— Пожалуйста, поехали.

Дениса не пришлось просить дважды, он тут же завел двигатель и рванул с места.

***

По дороге до дома я успела прийти в себя и попрощалась с Кучером будучи уже спокойной.

Когда я зашла в квартиру, свет нигде не горел. Юлиной обуви в прихожей не обнаружилось, из чего я сделала вывод, что девушка уже ушла, и заглянула в комнату Вадима, чтобы убедиться, что он в норме.

После этого сходила в душ и отправилась на кухню, чтобы попить зеленый чай в надежде на то, что с ним мне удастся уснуть.

Поставив чайник, заглянула в телефон и обнаружила там сообщение от Егора:

«Можешь выйти?»

С таким трудом успокоившись, я почувствовала, как ярость и боль вмиг всколыхнулись во мне с новой силой. Да почему он это делал? Почему противоречил сам себе?

Нам не о чем говорить. Он все уже сказал, и эта тема закрыта. Что ему опять от меня нужно?

Тем не менее, я не смогла перебороть жгущее меня любопытство, тянущееся из мазохистского стремления стать ближе к Егору, лишний раз взглянуть на него, понадеяться сама не знаю уже на что…

Я прокралась к входной двери и выглянула в глазок. Егор стоял на площадке, оперевшись бедрами о перила и смотрел куда-то перед собой, крутя в руке мобильный.

Почти не дыша, я следила за ним до тех пор пока он не посмотрел на экран, где наверняка висело прочитанное мной, но не отвеченное сообщение.

Егор с тоской покосился на нашу дверь, и мне показалось, что он видел сквозь нее, и знал, что я сейчас смотрю на него.

Я видела, как приподнялись его плечи в тяжелом вздохе, прежде чем парень оттолкнулся от перил и ушел к себе домой.