Глава 23. Яна

Несмотря на то, что была безумно рада, я все же немного переживала из-за того, что Егор теперь регулярно вызывался меня куда-то подвозить или откуда-то забирать. Обычно ответственным за это был Вадим, но сам он, судя по всему, пребывал в любовной эйфории, а потому не придавал значения активной вовлеченности Исаева.

Если честно, я совершенно не представляла, как признаться брату в том, что мы с Егором теперь вместе. Он и так весь вечер и последующий день ходил за мной по пятам когда я привезла домой букет белых роз. Версия с тайным поклонником его не устроила, а потому пришлось сказать, что за мной ухаживает парень, с которым мы познакомились во время сдачи ЕГЭ по русскому.

Исаев сказал, что сам поставит Вадима в известность, и велел мне не беспокоиться. Я понимала, что для Егора даже при всей его показной смелости и безбашенности это признание значило многое, а потому он пытался подобрать правильные слова и время для разговора. Очевидно, он, как и я, не был уверен в том, что Вадим придет в восторг от таких новостей.

В очередной раз забрав меня со встречи с девчонками, Егор подъехал к нашему дому. Подойдя к подъездной двери, по привычке открыл ее передо мной, пропуская внутрь первой. Не успела я переступить порог, как позади послышалось:

— Один.

Я обернулась, округлив глаза:

— Нет, ты этого не сделаешь.

Самодовольная улыбка на лице Исаева говорила о том, что именно это он и собирался сделать.

— Два-а-а. – Он оперся ладонью о край двери.

Я неверяще качнула головой и отступила на шаг к лестнице.

Егор склонил голову набок и дернул бровями.

— Два с половиной, между прочим.

Отвернувшись, я метнулась по ступенькам вверх, уже понимая, что форы у меня нет.

— Три!

Егор нагнал меня на площадке между первым и вторым этажами, схватив за локоть и прижав спиной к почтовым ящикам.

— Попалась, – объявил он, заключая меня в кольцо своих рук.

— Я не ожидала, – попыталась оправдаться я, впитывая тепло его тела каждой порой.

— Все было честно.

— С меня банка колы?

Исаев ухмыльнулся:

— У меня есть вариант получше.

Он наклонился и коснулся губами моих губ.

— Нас увидят, – шепнула я, предвкушающе замерев.

— Ты меня стесняешься? – прошептал он в ответ.

— Я не…

Егор не дал мне договорить, – и спустя секунду его язык оказался у меня во рту, лаская мой собственный.

Не знаю, чем были наши поцелуи для Егора, но я каждый раз испытывала то же, что и в первый. Неверие, трепет и страх сделать лишнее движение и выяснить, что все происходящее мне только снится. О реальности напоминали только его руки, будоражаще гуляющие по моему телу.

Когда мы зашли к нам в квартиру, то сразу же столкнулись с шедшим из кухни с дымящейся чашкой Вадимом. Я почувствовала укол совести, потому что буквально пару минут назад мы с Егором несколькими этажами ниже целовались, и брат мог в любой момент спуститься и застукать нас.

Это так некрасиво и неправильно, нужно как-то подобрать момент, чтобы…

— Мне надо, чтобы ты сегодня переночевала не дома, – заявил брат, даже не дав нам разуться.

— Не поняла.

Вадим замялся:

— Ну… Я позвал сегодня к нам Юлю, хочу устроить ей романтический ужин…

Егор присвистнул.

— А раньше ты мне сказать не мог?

— Блин, да понимаешь… У нас сегодня три месяца как мы официально встречаемся, а я все забыл, а мне надо показать ей, что я не забыл, чтобы она не обиделась, – затараторил Вадим, – и вот это первое, что мне пришло в голову, чтобы и сюрприз ей, и без особых трат…

— Ну ты и жук! – Исаев расхохотался, а мне было совершенно не до веселья.

Я недовольно уперла руки в бока:

— То есть вариант выгнать сестру из дома показался тебе лучшим?

— Ну Янчи-и-ик, – заканючил брат.

— Да расслабьтесь вы, – отсмеявшись, подал голос Егор. Мы оба повернулись к нему, а он взглянул на меня: – Можешь у меня переночевать.

Это было обычное дружеское предложение.

Обычное. Дружеское. Предложение.

Тогда почему у меня на коже выступили мурашки от игривых искорок, сверкающих в глазах Исаева?

— Н-не думаю, что… – промямлила я, быстро отведя от него взгляд когда почувствовала, как мои щеки начали гореть.

— Герыч, ты лучший! – засиял Вадим. – Это же идеально! И все мы тут рядом, и подруг своих дергать не будешь.

Мои ладони взмокли. Я нагнулась, чтобы наконец разуться, на деле пряча уже вовсю полыхающее лицо.

— Если тебя это, конечно, не напрягает…

— Да о чем ты, Вадьк, все в поряде. Мелкую положу в спальне, а сам на диване устроюсь.

Я выпрямилась и быстро двинулась в ванную, бросив по пути:

— Руки помою.

Егор присоединился ко мне во время мытья, встав рядом у раковины.

— Ты чего так разволновалась? – тихо поинтересовался он.

Подняв глаза на зеркало, я столкнулась с его горящим взглядом.

— Ничего я не разволновалась, – пробормотала я и принялась вытирать руки.

— Неужели не хочешь брата выручить?

Если бы я была более решительной в его присутствии, я бы смогла сформулировать все мысли, крутившиеся в моей голове. Но вместо этого я позволила Егору наклониться ко мне и прошептать:

— Не бойся меня, я не кусаюсь. Во всяком случае, не сразу.

После этого он подмигнул мне и вышел, оставляя беспокойно жевать губы и утихомиривать закружившийся внизу живота вихрь не то тревоги, не то возбуждения.

***

Вечером, несмотря на обиду на брата, я помогла ему создать романтическую обстановку на кухне: мы повесили на стене над столом белую гирлянду, которая обычно висела у меня на книжных полках, и я даже выделила ему парочку ароматических свечей.

Слава богу, с едой не пришлось заморачиваться – Вадим заказал роллы. Если бы ему взбрело готовить ужин «самому», этим пришлось бы заниматься мне, так как его кулинарные способности оставляли желать лучшего.

Когда все было готово, я сходила в душ, переоделась в домашний костюм, взяла мобильный телефон и отправилась к Исаеву.

Градус волнения зашкаливал. Осознание того, что втайне я давно мечтала провести с ним хотя бы одну ночь, и теперь эта мечта осуществлялась, заставляло меня нервничать еще больше.

Раньше и обстоятельства были другими, и мечты оставались мечтами, суля мне печальное, но все же спокойствие.

А что будет сейчас? Мы больше не друзья, вечер которых состоял бы из доставки пиццы, совместного просмотра какого-нибудь фильма и расхождения по разным комнатам перед сном.

Хотя я, возможно, просто привыкла слишком много накручивать, и все так и будет. Или я подсознательно хотела другого развития событий и боялась, что все так и произойдет? Или не произойдет?

Выдохнув, я постучалась к Егору.

Если и раньше все внутри меня кувыркалось при виде его дерзкой ухмылки, то теперь ко всему прочему еще и голова пошла кругом.

— Привет квартирантам, – заявил Исаев, пропуская меня внутрь.

Когда я разулась, он кивнул идти за ним на кухню. В квартире стоял вкусный запах чего-то съедобного.

— Ты что-то го… – Я оборвала себя на полуслове, едва оказавшись на пороге кухни.

Свет был выключен, горела только лампа на шкафчиках над зоной для готовки. А на столе стояли подготовленные столовые приборы, тарелки, фужеры и две зажженные свечи.

— Подумал, чем я хуже Вадима? И решил тоже сделать тебе небольшой сюрприз.

Я посмотрела на Егора, он же в ответ внимательно следил за моей реакцией. Я неверяще покачала головой:

— Ты с ума сошел.

Он ухмыльнулся и с вызовом приподнял подбородок:

— Даже если и так, то что ты будешь с этим делать?

Мои щеки запылали.

— А если Вадим решит зайти?

Егор пожал плечами:

— Значит, сегодня – тот самый день, когда мы ему обо всем расскажем.

Если честно, его невозмутимость добавила мне уверенности. Видимо, заметив, что я сдалась, Исаев приблизился к столу и с приглашающим жестом отодвинул один из стульев.

— Прошу.

Я послушно уселась и имела удовольствие почувствовать едва заметное прикосновение кончиков пальцев Егора к моей шее прежде чем он отошел к плите. Кожу тут же обсыпало мурашками.

— Ризотто готово, а на десерт у нас, – он оглянулся на меня с хитрым прищуром, – клубника со сливками.

Я прикусила губу, чувствуя себя невероятно глупо в этом своем домашнем костюме с кошачьими лапками и неряшливым пучком. Если бы я только знала… Хотя даже если и знала бы, то что? Накрутила бы волосы и надела вечернее платье? А что сказала бы Вадиму?

Егор тем временем уже наполнил тарелки и поставил передо мной порцию с невероятно вкусно пахнущим ризотто с креветками в сливках. Принюхавшись, я блаженно прикрыла глаза. Егор прекрасно готовил. Несколько раз я даже говорила ему, что если бы не программирование, то из него вышел бы отличный повар. Боже, не знаю даже, чего этот парень не умеет.

Исаев разлил по фужерам гранатовый сок и устроился напротив меня.

Я вспомнила наш прошлый совместный ужин, когда он расстался с Алей и, несмотря на то, что старался бодриться, выглядел задумчивым и измотанным. Сейчас же, в полумраке кухни его глаза, в которых отражались блики стоявших перед нами свечей, горели вызывающим огнем, а с губ не сходила наглая полуухмылка.

Егор поднял фужер и протянул мне.

— За отличный вечер в приятной компании, – томным голосом произнес он.

Закусив губу, я чокнулась с ним и приложила массу усилий, чтобы не поперхнуться под его пристальным взглядом.

Почему с переменой его отношения ко мне я стала настолько нерешительной и растерянной?

Приглашая на совместные ужины, Егор рисковал меня избаловать, потому что и сам он и то, что он готовил, было верхом совершенства, а быстрое привыкание к хорошему – одно из пагубнейших человеческих свойств.

Покончив с ризотто и убрав наши тарелки в раковину, Егор достал из холодильника пиалу с клубникой и полил ее взбитыми сливками, после чего, прежде чем сесть, переставил свой стул ближе ко мне.

Я завороженно замерла, когда он взял одну из ягод за плодоножку, неторопливо окунул в сливки и поднес к моим губам.

— Попробуй, – то ли попросил, то ли приказал он, пристально глядя на меня.

Я послушно приоткрыла рот, подалась вперед и надкусила невероятно сочную и сладкую клубнику, сама не отрывая взгляда от Егора. Часть сливок осталась у меня на губах, и я провела по ним языком. Глаза Исаева, внимательно следившие за моими действиями, резко потемнели. Не говоря ни слова, он откусил от плодоножки оставшуюся половинку ягоды.

Еще одна клубника была съедена таким же образом, а затем Егор пододвинул пиалу чуть ближе ко мне. Поняв намек, я дрожащими пальцами тоже достала клубнику и повторила его действия. Заметив мое волнение, Исаев чуть улыбнулся, послушно куснул ягоду, а затем, не позволив мне съесть вторую половину, притянул меня к себе за подбородок и поцеловал. Но не просто поцеловал, а протолкнул мне в рот кусочек надкушенной им клубники. Я удивленно замычала, и Егор с тихим смехом отстранился и напоследок чмокнул меня в губы.

Пока мы неторопливо доедали ягоды, Исаев без конца кидал на меня многозначительные взгляды. Когда пиала опустела, а я уже не знала, как не потерять сознание от его обжигающей близости, я поднялась, подошла к раковине и включила воду.

— Если каждый раз после приема пищи у меня дома ты будешь браться за мытье посуды, я куплю посудомоечную машину, – укоризненно заметил Егор.

— Должна же я сделать хоть что-то в благодарность, – прокомментировала я, сосредоточившись на выдавливании на губку геля и стараясь не думать о том, как позади Егор явно поднялся со своего места и направился ко мне, так как его голос прозвучал ближе:

— Янчик, перестань, я сам все уберу.

— Это мелочи.

Егор подошел сзади и положил ладони мне на талию.

— Если ты не знала, как меня отблагодарить, – негромко произнес он, обдавая горячим дыханием шею. Я с трудом сглотнула, с таким остервенением протирая фужер, что он заскрипел. – То могла просто спросить. – Я ахнула и едва не выронила стакан, когда его губы коснулись кожи за ухом. – У меня имеется на примете парочка идей, – прошептал Исаев и принялся медленно и влажно целовать мою шею.

Я опустила фужер в раковину во избежание его повреждения и прикрыла глаза от удовольствия.

— Егор, – тихо вырвалось у меня, и он, не прерывая поцелуев, запустил одну ладонь мне под майку и принялся поглаживать живот.

Вдруг он резко привлек меня к себе, и я судорожно вздохнула, когда почувствовала бедрами, как он возбудился.

— Я… – это уже больше походило на стон, нежели на что-то связное.

Как же чувственно и страстно он касался меня, с каким жаром ласкал шею…

Ладонь с живота опустилась ниже и скользнула под резинку штанов. Осознание того, что он собирался сделать, заставило меня на короткое мгновение прийти в себя и пролепетать:

— Егор, я не могу.

Исаев тут же замер, удерживая меня и все еще тяжело дыша.

— Конечно, – прошептал он, поправил штаны, опустил майку и, обвив руками мою талию, крепко прижался ко мне. – Конечно, – повторил он уже мне в волосы и шумно вздохнул, словно пытаясь успокоиться. Поцеловал в макушку и, расцепив руки, сказал: – Пойду пока постелю тебе.

После чего ушел из кухни, оставляя меня, потерянную, возбужденную и чувствующую себя неимоверно глупо, стоять у раковины, глядя на недомытую посуду.

Стараясь не заострять внимание на том, что только что едва не произошло, я все домыла, расставила по своим местам, выключила воду и услышала, как в ванной шумит душ. Допустив мысль, что Егор мог пойти туда, чтобы доделать то, что не смог сделать со мной, я испытала жгучий стыд.

Кожа до сих пор пылала в тех местах, где он касался и целовал меня. И я с трепетом думала о возможном продолжении, но была признательна Егору за то, что он не стал настаивать. Я и правда не готова. Не сейчас.

Исаев вышел из ванной в тот момент, когда я проходила мимо двери. На нем были только спортивные штаны, и мне открывался великолепный вид на его покрытый татуировками торс и кубики пресса. На долю секунды у меня перехватило дыхание. Увидев меня, Егор немного растерялся, но затем быстро пришел в себя:

— Все в порядке?

— Ты на меня не обиделся? – вырвалось у меня.

Исаев свел брови:

— За что?

— Ну… – Я почувствовала неловкость. – На кухне.

Егор еще несколько секунд непонимающе смотрел на меня, после чего расслабленно усмехнулся.

— Янчик, серьезно? – Он протянул ко мне руки: – Иди сюда.

Я не раздумывая нырнула в его объятия, прижимаясь к обнаженной горячей груди и с наслаждением вдыхая запах его кожи. Рядом с Егором было так хорошо и спокойно. Даже то волнение, которое я испытывала – оно было приятным.

— Я все прекрасно понимаю, – сказал Егор, ласково гладя меня по спине. – Просто я привык к несколько иной модели поведения. – Он хмыкнул. – С тобой же все иначе. Ты не такая.

Я с беспокойством сглотнула.

— Это плохо?

Егор чуть отстранился, заглядывая мне в лицо.

— Малышка, – он с нежностью провел ладонью по моей щеке, – ты самая замечательная девушка из всех, с которыми я когда-либо был знаком.

Я робко улыбнулась:

— Ты впервые назвал меня Малышкой.

— Тебе не нравится?

— Непривычно. Я же всегда была для тебя Мелкой.

Егор тоже улыбнулся и снова прижал меня к себе:

— Ты моя Малышка, моя Мелкая и мой самый-самый лучший на свете Янчик.

Я еще плотнее обхватила его талию и расслабленно вздохнула.