Глава 24. Егор

Это было самое очаровательное и в то же время самое мучительное мое времяпрепровождение с девушкой.

Очаровательно оно тем, что Яна без конца смущалась и боялась сказать что-то не так. Какая же она неопытная… И как много я брал на себя ответственности, начиная с ней отношения.

Не нужно быть умником, чтобы понимать, что она еще невинна. И здесь уже начиналась мучительная часть вечера. Меня тянуло к ней. Пугающе сильно, практически ломало. Ее запах, ее нежность, ее открытость. Во время ужина я сотню раз ловил себя на мысли, что мне нестерпимо хочется скинуть все со стола, уложить ее на него, сорвать этот до невозможности милый и одновременно будоражащий костюм с кошачьими лапками, увидеть ее тело, распустить волосы, намотать их на кулак и…

Но это была Яна. С ней я не мог быть таким. Она заслуживала чуткости, ласки и внимания.

Не имею ни малейшего понятия, на что я рассчитывал, начав приставать к Яне у раковины, но у меня буквально зудела кожа от потребности прикоснуться к ней. Поцеловать каждый сантиметр ее тела, прочувствовать каждую мурашку, наслушаться ее сладких вздохов и стонов.

Я почти потерял голову. И если бы не ее своевременные слова о том, что она не готова, клянусь, я бы не остановился. Я уже хотел забраться к Яне в трусики, чтобы убедиться в том, что она нуждается во мне так же сильно, как и я в ней. А когда бы убедился… Даже не знаю, что было бы способно меня остановить.

Ее голос привел меня в чувство. Я слишком торопился. Привык, когда девушки вешаются мне на шею и раздвигают ноги уже на второй, а порой и на первой встрече. Поглощенный возбуждением, я забыл о том, что с Яной все по-другому.

Разумеется, это не отменяло того, что после мне пришлось идти в душ и самостоятельно снимать скопившееся напряжение. Но я ни о чем не жалел, так как это было правильно. Мои грязные помыслы не должны замарать ее чистое тело.

Беспокойство Яны по поводу того, что она меня обидела своим отказом – это отдельный разговор. Насколько же сильно она переживала о том, какое у меня о ней мнение, и даже не догадывалась, что уже на несколько голов выше всех моих предыдущих девушек.

Я безмерно ее уважал и хотел оберегать. Хотел видеть ее улыбку и слышать ее смех. Хотел испытывать такой непривычный, но такой приятный трепет в груди каждый раз когда она смотрела на меня. Похоже, она и правда любила меня – это читалось в каждом ее взгляде – теперь, как следует рассмотрев Яну, я наконец это понял.

Я подготовил ей свежую постель в комнате, а сам перебрался на диван в зале.

Мелкая, по моим меркам, легла спать довольно рано. Уж не знаю, действительно ли она уснула или только делала вид, чтобы не волновать меня. А меня сейчас, признаюсь, было достаточно легко вывести из равновесия. Тем более, ей.

Чтобы отвлечься, я решил поработать, и прежде чем отправиться спать, еще какое-то время занимался одним из заказанных сайтов.

Окончательно успокоившись и придя в себя, перед сном я не удержался и заглянул в спальню. Подойдя к постели, присел на корточки и всмотрелся в Янино лицо, слабо подсвеченное светом из коридора.

Лис устроился у нее в ногах.

Спящей Яна выглядела невероятно трогательно. С неимоверным усилием я поборол в себе желание лечь рядом с ней, обнять, прижать к себе и не отпускать до утра, а быть может, и до конца жизни.

Вместо этого я коснулся ее щеки, на что Яна отреагировала шумным вздохом и слабой улыбкой. Я не сдержал ответной улыбки и, наклонившись, осторожно поцеловал девушку в губы. Яна чуть качнула головой и снова вздохнула, подложив под щеку ладонь и став выглядеть еще очаровательнее.

Боясь, что не сдержусь и своими попытками так или иначе ее коснуться все же разбужу, я поднялся и тихо вышел из спальни, прикрыв за собой дверь.

***

Утром я проснулся от аппетитных запахов, спросонья не сразу поняв, почему я сплю на диване и кто мог хозяйничать у меня на кухне. Но потом вспомнил нежно-чувственный вид спящей в моей постели Яны и улыбнулся.

Встал и неслышно прокрался на кухню, чтобы насладиться видом колдующей возле плиты девушки в забавной пижаме с кошачьими лапками. Яна распустила волосы, и сейчас они шелковистыми локонами покрывали ее спину и плечи.

Сидевший на подоконнике Лис выдал мое присутствие, громко мяукнув при виде меня.

Яна тут же обернулась и ослепительно улыбнулась, вновь заставив что-то в груди взволнованно дрогнуть.

— Доброе утро, – нежно произнесла она.

Я подошел к ней и, приобняв за талию, поцеловал в висок:

— Доброе.

Все происходящее казалось таким естественным. Яна у меня дома, на моей кухне. День, начавшийся с ее восхитительной улыбки, обещал быть просто отличным.

Я провел ладонью по ее волосам и вновь подумал о своих вчерашних фантазиях, но одернул себя и заглянул девушке через плечо.

— М-м-м… Омлет с помидорами?

— Решила сделать тебе приятно. – Клянусь, в следующий раз я не сдержусь при виде этих порозовевших щек…

Я зарылся носом в ее волосы и глубоко вдохнул нежно-сливочный аромат.

— Ты делаешь мне приятно одним фактом своего существования, – прошептал я и мысленно усмехнулся, почувствовав, как Яна на мгновение замерла после моих слов.

Меня чертовски заводило осознание того, какую власть я имел над телом этой девушки… Но я должен держать себя в руках. Всему свое время.

В дверь позвонили, и Яна вздрогнула.

Я успокаивающе провел ладонью по ее спине.

— Это Ден, скорее всего. Обещал наушники вернуть.

Яна заметно расслабилась, а я пошел открывать.

На пороге действительно стоял Кучер.

— Здорова. – Мы пожали друг другу руки, и Денис протянул мне кейс с моими эйрподсами. – Сегодня поедешь погонять?

— Да, но чуть попозже. У меня…

— Привет, Денис! – раздалось позади.

Глаза Кучера округлились.

— Яна? При-иве-ет. – Он озадаченно уставился на нее.

— Как у тебя дела? – приветливо поинтересовалась Мелкая, даже не догадываясь о том, какие вопросы вызвала у Дениса своим присутствием рано утром у меня дома. А я уже по его недоуменно-любопытствующему взгляду догадался.

— Все супер. Как сама? – с ироничной ухмылкой спросил он.

— Хорошо, спасибо. – Яна улыбнулась ему и, махнув рукой, снова исчезла на кухне.

— У Вадима вчера вечером был ужин с Юлей, – пояснил я другу, теперь с приподнятыми бровями смотревшему на меня. – И он попросил Яну переночевать где-то. Поэтому она у меня.

— Я-я-ясно, – многозначительно протянул Денис. – Ну давай, до вечера.

— Давай, – мы снова обменялись рукопожатиями, и Кучер ушел.

Мне начинали доставлять особенное удовольствие совместные приемы пищи с Яной. Нравилось наблюдать за тем, как она старается быть аккуратной, но из-за того, что чересчур волнуется, постоянно что-то задевает или роняет, а оттого волнуется еще больше. Я ценил то, что она была настоящей, не строила из себя того, кем не являлась, ничего не требовала и не пыталась произвести на меня впечатление, получить или заработать себе какую-то галочку за общение со мной. Она просто была Яной Макаровой. Милой, скромной и такой прекрасно-искренней, что и мне хотелось стать похожим на нее – быть проще и радоваться мелочам.

Все больше общаясь с Яной, я часто задумывался о том, какая она – настоящая любовь. Когда-то давно я и сам любил, но, разочаровавшись, решил отказаться от этого чувства. Не искал в партнершах чего-то особенного, не подпускал никого настолько близко, чтобы потом было больно отпускать.

Я всегда считал Яну хорошей девушкой, но она стала открываться для меня с другой стороны, когда поняла, что я не намерен ее отталкивать после признания. Она стала олицетворением нежности, покорности и заботы. Была необычайно чуткой и внимательной, и всегда смотрела на меня так, словно я для нее – подарок небес.

С Яной мне было хорошо. Я не ждал от нее подвохов и не переживал, что любой ее звонок обернется выносом мозга и выяснением отношений.

Возможно, именно этого мне и не хватало.

Когда мы уже почти закончили с завтраком, в дверь постучали.

— Это уже, видимо, твой братишка, – ухмыльнулся я.

Это действительно оказался улыбающийся от уха до уха Вадим.

— Доброго утречка! – бодро возвестил он и, как обычно, не спрашивая разрешения, прошел ко мне.

— Да уже обед почти, – с усмешкой заметил я, закрывая за ним дверь.

— О-о-о, – протянул Вадим, проходя на кухню. – А вы тут времени даром не теряете! – Он подцепил с блюдца с нарезкой кусочек сыра.

— Ну если вы там до вечера развлекаться планировали – нам теперь тут голодными сидеть? – язвительно парировала Яна.

— Бу-бу-бу, – был ответ Вадима, и он уселся на стул, на котором до этого сидел я. Мне пришлось занять место у столешницы, уперевшись в нее бедрами и ладонями.

— Как все прошло? – поинтересовался я у друга.

— Тебе в красках описать? – Он игриво изогнул бровь.

— О нет, – пролепетала Яна и принялась убирать со стола.

— Перестань, я сам, – попробовал остановить ее я, но Мелкая лишь бросила мне быструю улыбку и продолжила собирать тарелки. Когда она прошла мимо меня к раковине, я снова невольно вспомнил вчерашний вечер и, чтобы отвлечься, сосредоточил внимание на Вадиме, в этот момент подъедавшем остатки нарезки.

— Да мы даже и не ужинали, – с невозмутимым видом рассказывал друг. – Выпили по бокальчику шампанского и… – Он многозначительно покосился на меня, и я ухмыльнулся. – Только ночью уже, когда я несколько раз…

— Вадя-я-я, – строго протянула его сестра, и тот, довольно хохотнув, вернулся к еде. – Сделаю чай, – Яна потянулась к стоявшему за моей спиной электрическому чайнику. Мне почему-то доставляло огромное удовольствие ее желание побыть хозяйкой на моей кухне.

Незаметно для Вадима я ласково коснулся руки Яны, когда она возвращала наполненный чайник на подставку. К моему удивлению, Мелкая в ответ чуть прижалась бедром к моему бедру прежде чем отойти к соседнему шкафчику с кружками.

Если бы мы были одни, я бы в награду за смелость сгреб ее в объятия и зацеловал губы так, что они бы начали пылать. Но вместо этого я покосился на Вадима, с мечтательным видом вытиравшего салфеткой руки. Нет, так долго продолжаться не может. Я должен ему сказать.

— Мне без сахара! – объявил Макаров.

Яна подошла к столу и поставила на него подготовленные кружки.

— Конечно, без сахара, – заметила она. – У тебя и так мозги в сахарной пудре.

Вадим скептически скривил губы, а я не удержался от смеха.

Когда чай был допит, Вадим поднялся с места, увлекая за собой сестру.

— Ну что, пошли домой, гулена. – Он закинул ей на плечо руку.

— Ты что, издеваешься? – шутливо возмутилась Яна. – Сам меня выгнал и сам теперь обзывается!

Брат привлек ее, поцеловал в макушку, и они направились к выходу.

— Вадь! – окликнул я друга, и тот оглянулся. – Сгоняешь со мной мотики помыть?

— Не вопрос! – живо отозвался он. – Только давай через часок где-то?

Я кивнул и подмигнул оглянувшейся следом за братом на меня Яне.

***

Намыв мотоциклы, мы с Вадимом, как обычно, отправились перекусить. Друг в отсутствие сестры с упоением делился подробностями прошедшей ночи, а я слушал вполуха и думал, как лучше сформулировать то, зачем я его сегодня вообще позвал.

Когда мы вышли из кафе и подошли к мотоциклам, я наконец решился:

— Дружище, мне тебе надо кое-что сказать.

Вадим усмехнулся:

— Ты чего такой серьезный? Беременный, что ль? Прости, но я пока не готов стать отцом, даже если ребенок от тебя.

В любой другой ситуации я бы поддержал его веселое настроение, но не сейчас. Понимая, что сказать это должен в любом случае, и оттягивать смысла нет, я быстро произнес:

— Мне нравится Яна.

Улыбка на лице Макарова застыла жутковатой гримасой.

— Яна – в смысле…

— Твоя Яна, – уточнил я, не отрывая от друга сосредоточенного взгляда.

Тот стал задумчивым и неспешно покивал каким-то своим мыслям. После чего отвернулся от меня.

И не успел я сказать что-то еще, как Вадим резко развернулся обратно, и мою скулу прострелило болью, а в глазах замелькали красные точки. Заслужил.

— Ты помнишь, о чем мы с тобой договаривались? – рявкнул он. – Три года назад, Егор, помнишь?

Я коснулся рукой челюсти и подвигал ею, проверяя, насколько серьезным вышел удар Макарова, а затем выпрямился и вновь посмотрел на него. Глаза Вадима пылали от бешенства, а на скулах выступили желваки. Я видел друга в таком состоянии всего раз или два в жизни, но ни в один из них его гнев не был направлен на меня.

Тот наш разговор состоялся в баре, в который мы раньше часто наведывались с другими парнями-байкерами. Когда Яне только исполнилось пятнадцать, а ее старший брат начал беспокоиться о том, что она взрослеет и скоро начнет переживать из-за парней.

«Я не сдержусь и убью кого-нибудь», – заявил мне тогда Вадим, крутя в руках бутылку пива и сокрушенно качая головой. – «Честное слово, Герыч, не сдержусь и удавлю собственными руками».

Я рассмеялся и похлопал его по плечу:

«Ну с чего ты взял, что ей будут попадаться мудаки? Янчик – девчонка хорошая, с головой на плечах. Может, тебе и не придется никого убивать».

Но друг продолжал неверяще хмуриться.

«В том-то и беда, что она слишком хорошая и доверчивая. Влюбится в какого-нибудь…» – Вадим не закончил и сделал большой глоток пива. Затем отставил бутылку и вдруг вперился взглядом в меня. Я вопросительно приподнял брови. – «Не дай бог она влюбится в кого-нибудь вроде тебя».

Я снова не сдержал смеха:

«Так, завязывай на сегодня с пивом, друг».

Макаров ткнул в мою сторону пальцем:

«Я серьезно, Исаев. Поклянись, что если она хоть как-то намекнет тебе на свою симпатию – ты сразу скажешь ей, что ничего не будет. Ты друг хороший, но как парень ты, прости – та еще козлина».

«Да ты в своем уме? Мелкая меня к себе на пушечный выстрел не подпустит», – я все еще пытался шутить, отказываясь верить в то, что Вадим может всерьез о подобном задуматься. – «Да и мне зачем ее трогать?»

«Поклянись, Герыч», – не унимался тот.

«Да клянусь я».

Я прекрасно понимал, что это все пустое, но сказал так для спокойствия Макарова. Тот в ответ удовлетворенно кивнул и вновь присосался к бутылке.

— Помню, – негромко ответил я, возвращаясь из воспоминаний трехлетней давности и представляя, каким ублюдком сейчас выглядел в глазах лучшего друга.

— Тогда какого, мать твою, хрена? – процедил Вадим. – Ты обещал мне!

— Она сказала, что любит меня.

— Черт побери… Когда?

— Когда я забирал ее с вечеринки с друзьями после дня рождения.

— А я ведь еще и отправил ее сегодня к тебе на ночь… – Вадим запустил пальцы в волосы и нецензурно выругался. – Герыч, – предупреждающе протянул он, – скажи мне, что у вас ничего не было.

— Да не было у нас ничего.

— Сегодня или вообще?

— Вообще не было. Так… Поцелуи-обнимашки.

— Поцелуи-обнимашки… – неверяще покачал головой Макаров.

— Вадим, ты знаешь, что я ее не обижу. – Я с тревогой следил за тем, как друг начал метаться из стороны в сторону и беспорядочно материться под нос. – Это же Яна, я никогда и ни за что…

Вадим подскочил ко мне, схватил за грудки и зашипел прямо в лицо:

— В том-то и дело, что это Яна, Герыч. ЯНА. Скольких до нее ты так же «не обижал», а? Скольких, Исаев?

— Она сказала мне «нет», и я ее не тронул, Вадь.

Тяжело дыша, Макаров продолжал удерживать мою футболку и со злостью смотреть мне в глаза.

— То есть, ты пытался уже, да? – угрожающе спокойно спросил он.

Я вздохнул.

— Я не притронусь к ней против ее воли. Но это, блин, не значит, что меня к ней не тянет.

Вадим отпустил меня, отступил на шаг и, казалось, даже немного успокоился.

— Я люблю Яну и люблю тебя. И вы, черт подери, настолько разные, что это просто в голове не укладывается… – Друг с досадой посмотрел на меня. – Что мне потом с вами обоими делать, когда вы расстанетесь?

— Ты уже заранее уверен в том, что у нас ничего не получится?

Вадим снова выругался:

— Я не уверен. Но это ты и это Яна. Как это возможно-то вообще…

— Она не такая, как другие.

— Конечно, блин, не такая! Она моя сестра! – Макаров, казалось, был готов сорваться на истерику.

— Да я даже не об этом. Она добрая, нежная, ранимая…

— Заткнись, Исаев, – рыкнул Вадим. – Заткнись, иначе я еще раз тебе всеку.

— Я это говорю к тому, чтобы ты понимал, что я не отбитый идиот, и знаю, что она за человек, и как я должен с ней себя вести.

Макаров снова недовольно засопел.

— Вадь, я правда хочу попробовать. Со мной она в безопасности.

— Да пошел ты, – Вадим подхватил свой шлем и надел его.

— Я буду оберегать ее! – Я не терял надежды достучаться до друга.

Вадим не успел снять мотоцикл с подножки, как после последних слов снова метнулся ко мне и толкнул в грудь, заставив отступить.

— Оберегать? – Даже в прорези шлема его глаза грозились испепелить меня. – Так же оберегать, как Новикову, которую ты трахнул в баре, а потом делал вид, что ее не знаешь? – Еще один толчок. – Так же оберегать, как Коваленко, которую ты намеренно спаивал весь вечер, чтобы она тебе отсосала? Как Брагину, которая чуть не сиганула с крыши после того, как ты поигрался с ней месяц, а она в тебя втюрилась? Каким именно образом ты собираешься оберегать мою сестру, Исаев? – Он в третий раз толкнул меня и раздосадованно всплеснул руками. – «Она другая…». «Я ее не тронул…». Надолго ли это, Герыч? Или до первой чуть более привлекательной задницы, чем у Яны? – Он опять громогласно матернулся. – Да я даже думать об этом не хочу!

Я вдруг обозлился.

— А знаешь что, Макаров? – вспылил я и ткнул в него пальцем. – Если бы это была моя сестра, я бы дал тебе шанс. – Вадим отмахнулся от меня и вновь двинулся к Пуле. – Потому что был бы уверен и в ней и в тебе!

Вадим устроился на мотоцикле и повернулся ко мне:

— Знаешь что, Исаев? – передразнил он. – Это не твоя сестра. И не тебе сейчас говорить мне о шансах и об уверенности в ком-то. Ты стал сраным кобелем после того, как Женька тебе изменила. Все эти годы пытался что-то кому-то доказать. Говорил, что девушкам доверять нельзя. Клялся, что больше никогда ни в кого не влюбишься. И я мирился с этим, потому что ты мой друг. – Он снова покачал головой. – Но как бы сильно я ни любил Яну, я ни за что не поверю в то, что она – та, кто заставит тебя поменять свое мнение.

Макаров опустил визор, завел двигатель и оставил меня одного с досадой кусать губы и сжимать кулаки.