Эпилог. Егор
Весь день я провел как на иголках, а Яна будто бы специально издевалась и не ответила ничего внятного ни на одно мое сообщение.
Когда я в очередной раз пошел ставить чайник, чтобы опять не использовать нагретый кипяток, мобильник наконец завибрировал. Я бросился снимать блокировку и читать пришедшее от Макаровой сообщение: «Зайдешь к нам?»
В горле тут же пересохло. Я принялся торопливо строчить ответ: «Как они отреагировали?»
«Придешь – узнаешь».
— Мелкая… – процедил я.
Ни смайликов, ни привычных скобочек. Это вообще она писала-то хоть?
Может, Вадиму написать, у него узнать, как дела?
Ладно, это уже глупости.
«Мне сейчас зайти?» – решил уточнить я.
Непривычно безэмоциональное «да» от моей Макаровой было мне ответом.
Я чертыхнулся и пошел в прихожую. Зачем-то остановился перед зеркалом, разглядывая свое отражение. Что я там надеялся увидеть? Это был обычный я, но только со взволнованно поблескивавшими глазами.
Я принялся приглаживать непослушные волосы, пробовать убрать их за уши. За каким-то дьяволом попытался причесать, но лишь распушил, сделав только хуже.
Снова выругавшись, подхватил висевший на зеркале ободок и нацепил его на голову, убирая волосы с лица.
Ну да, теперь в случае чего хотя бы видно, куда лучше бить, челка не будет мешаться.
Отбросив идиотские мысли, я глубоко вздохнул и наконец вышел из квартиры, чтобы постучаться в соседнюю.
Дверь мне открыл Вадим.
— Привет, – немного нервно бросил я.
— Ну привет, – протянул друг и пожал мне руку, после чего пустил на порог.
Я надеялся прочитать хоть что-то у него на лице, но оно у Вадима было будто каменное.
Они что, сговорились, что ли?
— А где… – начал я, но меня перебила вышедшая с кухни тетя Наташа, которая налетела на меня с объятиями, чуть не сбивая с ног.
— Егорчик! – воскликнула она и принялась расцеловывать мои щеки.
Мне оставалось лишь стоять и растерянно моргать, поддаваясь ее сердечному порыву. И, вроде как… облегченно выдыхать? Пока не понял.
Наконец тетя Наташа оставила мои щеки в покое и, отстранившись, взяла меня за плечи и начала рассматривать так будто видела впервые. На ее губах играла довольная улыбка.
Кажется, и правда можно выдохнуть…
— Я так рада, мой хороший! – Женщина снова обняла меня, и на этот раз я приобнял ее в ответ. – Ты нам как сын.
— Ну да, ну да, – подал голос стоявший прислонившись плечом к косяку на пороге своей комнаты Вадим.
Я бросил взгляд на друга. Тот весело ухмылялся.
Тут из зала показался дядя Миша. Я снова невольно напрягся. Но мужчина лишь дождался когда жена отойдет в сторонку, а затем протянул мне руку и, когда я ответил на пожатие, привлек к себе и похлопал ладонью по спине.
— Я рад, Егор, – сказал дядя Миша, отпуская меня. – Ты для нас и так уже член семьи.
Мое внимание привлекло движение за его плечом: это из своей спальни тихонечко вышла Яна и тоже оперлась о косяк, как и ее брат. Я поймал радостный взгляд девушки и сам не сдержал улыбки.
— Ты уж с ней поаккуратнее, ладно? – Я снова посмотрел на сделавшегося серьезным старшего Макарова и активно закивал:
— Конечно, дядь Миш. Слово даю, что не обижу.
Мужчина, теперь уже с удовлетворенным видом, снова пожал мне руку.
— Ладно, ребята, у меня уже ужин почти готов, – захлопотала тетя Наташа, убегая обратно на кухню и крича уже оттуда: – Жду всех через десять минут!
Дядя Миша подбадривающе мне улыбнулся и пошел вслед за женой. А я направился к сияющей Мелкой.
— И ничего ведь мне не сказала, промучила полдня, – с шутливым укором произнес я.
Яна игриво повела плечиком и покосилась в сторону Вадима.
— О-о-ой, сяськи-масяськи ваши, – скривился он.
Я усмехнулся, а брат с сестрой продемонстрировали друг другу высунутые языки, после чего Мелкая взяла меня за руку и затащила к себе в комнату.
Закрыв за нами дверь, она защелкнула замок и, повернувшись ко мне, уперлась ладонями мне в грудь и принялась осторожно подталкивать спиной вперед к постели.
Я не сопротивлялся, с улыбкой разглядывая ее хитрую ухмылку и озорно блестящие глаза.
Наконец мои ноги уперлись в кровать, и я уселся на край. Яна забралась на меня сверху, обхватила лицо нежными пальчиками и чувственно поцеловала в губы.
— М-м-м, – довольно промычал я, положил ладони ей на талию, но все же первым прервал поцелуй: – Это ты так меня отвлечь пытаешься, чтобы оправдания не искать?
— Какие оправдания?
— Оправдания тому, что ты меня мурыжила.
Яна ласково погладила мои скулы:
— Неужели ты думал, что родители будут против? Они тебя обожают. А мама так и вовсе сказала, что давно подумывала о том, что неплохо было бы, если бы мы с тобой встречались.
— Правда? – Мои брови поползли наверх.
— Да, говорит, так им с папой спокойнее будет.
— Твоя мама плохо меня знает. – Я многозначительно ухмыльнулся.
Мелкая чмокнула меня в нос.
— Моя мама знает тебя достаточно, чтобы понимать, какой ты замечательный.
Я ласково улыбнулся:
— Ты меня идеализируешь.
— Всегда, – прошептала Яна и снова прижалась к моим губам.
С каждой секундой наш поцелуй из трепетного и нежного становился все горячее, и я почувствовал напряжение в штанах.
— Мне через пять минут выходить к твоим родителям, пощади, – пробормотал я Яне в губы.
Она не послушала меня и принялась целовать скулы и опускаться к шее.
Я тихо застонал, впиваясь пальцами ей в бедра и вжимая ее в себя.
— Ты понимаешь, что будешь мне должна? – прохрипел я.
Мелкая вдруг оторвалась от моей шеи и выпрямилась. Ее глаза горели.
Она подняла мою руку и, произнеся:
— По-твоему, я против? – обхватила мой большой палец губами и принялась его посасывать.
— Что ты делаешь? – беспомощно проскулил я, следя за тем, с каким наслаждением и томным взглядом из-под ресниц Яна сосет палец, и чувствуя, что еще немного, и я потеряю контроль: просто переверну ее на спину, стяну с нее домашние шорты, закрою рот ладонью и… И плевать, что по одну сторону за стеной от нас находится мой лучший друг, а по другую – ее родители.
Я предупреждающе процедил:
— Если ты продолжишь, то дядя Миша с тетей Наташей точно пожалеют о том, что ты со мной связалась.
Яна отпустила мой палец и, запрокинув голову, заливисто рассмеялась.
Я же, воспользовавшись возможностью, привлек ее к себе и принялся покрывать поцелуями шею, обрывая смех ее же сладким стоном.
Наслаждаясь вкусом Яниной кожи и гладя ее покорно трепещущее в моих руках тело, я полностью признавал, что обречен.
Я был безнадежно влюблен во все неисчерпаемо-прекрасные оттенки этой девушки: от кроткой и нежной Мелкой до вспыльчивой и страстной Яны Макаровой.
И я уже не мог представить своей жизни без нее. Да и не хотел.
***
Яна. Год спустя
Стоило мотоциклу Исаева исчезнуть из поля зрения, как я качнула головой и выкрутила газ, увеличивая скорость. Потом все ему выскажу.
До финишной прямой оставалось совсем немного, но я еще ускорилась, чтобы в случае если этому «джентльмену» придет в голову все же меня обогнать в последний момент, у меня было больше шансов оставить его с носом.
Было раннее утро, и гоночная трасса пустовала. Мы с Егором сорвались сюда, едва проснувшись. Да и вообще с того момента, как они с Вадимом подарили мне мотоцикл, мы бывали тут почти каждый день.
Несмотря на мои опасения, я приехала первой и, остановившись, дождалась неторопливо подкатившего к моей красной «Хонде» Босса.
— Ты опять поддался! – заявила я, когда Егор стянул с головы шлем и убрал назад растрепавшиеся волосы.
— Чем докажешь? – Он ослепительно улыбнулся.
— Ты все время мне поддаешься.
— А может, мне просто нравится тебе проигрывать? – Его улыбка вмиг стала игривой. Он чуть наклонился в мою сторону и понизил голос: – Нравится, когда ты надо мной доминируешь…
Я толкнула его в плечо, и Исаев расхохотался. Хорошо, что свой шлем я еще не сняла, а потому лишила этого самодовольного засранца удовольствия лицезреть мои загоревшиеся щеки.
Отсмеявшись, он с деловитым видом осмотрел мой мотоцикл:
— Надо будет еще пару кругов прокатиться на нем, проверить, все ли ок, – заметил Егор. – За бэушными мотиками глаз да глаз.
Я покачалась взад-вперед:
— Да вроде все нормально. Вадька сказал, они с папой по пять раз все проверили. Да и ты уже, наверное, больше меня на нем ездил.
Взгляд Исаева остановился на чем-то за моей спиной, и я не сразу сообразила, что он рассматривает мою пятую точку в обтягивающих темных леггинсах.
— Егор! – возмущенно окликнула я, и парень невинно похлопал на меня ресницами.
— С твоего дня рождения прошло уже почти две недели, а ты все никак не выберешь ему имя.
Переводит тему. Ладно…
— Это «она», – поправила я и добавила: – И я уже выбрала ей имя. Гера.
Егор заинтересованно вздернул подбородок:
— Жена Зевса?
— Богиня, олицетворяющая супружескую верность. – Я пожала плечами. – И красиво звучит.
— Хм, любопытно. И в какой-то степени даже заводит.
— Это мотоцикл, Егор, – внушительно произнесла я.
Он склонил голову набок, пристально всматриваясь мне в глаза:
— Но это твой мотоцикл. Кстати, – вдруг оживился он, – мы с тобой его еще не обновили…
— Извращенец, – констатировала я.
— И тебе это нравится, – протянул Исаев с лисьей улыбкой.
Я сощурилась на него и предложила:
— Давай так: сделаем еще круг. И если ты снова мне поддашься, то ничего не будет.
— А если не поддамся?
— Если не поддашься и сможешь меня обойти, я исполню любое твое желание. На месте.
Исаев тут же посерьезнел и бросил на меня хищный взгляд исподлобья, от которого по моему телу пробежали предвкушающие мурашки.
— И ты на полном серьезе рассчитываешь, что тебе удастся меня обогнать? – угрожающе тихим голосом поинтересовался он.
Я с вызовом подгазовала, не отрывая от него глаз.
По губам Егора расплылась так любимая мной ухмылка:
— Опять играешь с огнем, Мелкая.
— И тебе это нравится, – весело сказала я и, не став его дожидаться, сорвалась с места, зная, что Босс даже с такой форой догонит меня в считанные секунды.