Глава 16.

Полина

После того как я проводила маму, я успела выйти из ванны и смыть с лица солёные следы слёз – следы нашего тяжёлого, болезненночестного разговора. Едва я успела глубоко вздохнуть, пытаясь вернуть себе спокойствие, как в дверь настойчиво позвонили.

– Миша… – я открыла дверь и не смогла удержаться ни от широкой улыбки, ни от почти детского вскрика, когда увидела, как Миша с трудом заносит в квартиру огромный, почти с мой рост, ярко-синий шарик.

– Миша, да где ты его нашёл… это же… это просто обалдеть, – я осторожно коснулась пальцами блестящего фольгированного шара в виде Стича.

– С днём рождения, – тихо сказал Миша и протянул мне букет кустовых роз. Моих любимых. Нежнорозовых, свежих, только что распустившихся.

Но я даже не успела как следует рассмотреть их – аккуратно поставила букет на пол и сразу же бросилась ему на шею.

Миша крепко подхватил меня, и я обвила его талию ногами, чувствуя, как он легко и уверенно держит меня в руках.

– И тебя с днём рождения, – я прошептала и поцеловала его, ощущая, как всё дурное после разговора с мамой вдруг растворяется в его тепле.

– Миш, но зачем ты так тратился? – я провела ладонью по его щеке, не в силах скрыть трогательное, почти щемящее чувство. – У тебя ведь сейчас столько забот…

Он улыбнулся своей спокойной, уверенной улыбкой, той, от которой внутри всегда становится теплее.

– Заботы будут ещё долгие и разные. А день рождения – один раз в году, – сказал он и направился на кухню, всё ещё держа меня на руках так легко, будто я ничего не весила. – Ну что, давай накрывать на стол?

Миша поставил меня на пол и вручил большой, тяжёлый крафтовый пакет с логотипом одного очень хорошего ресторана.

– Ого… – я удивлённо выдохнула, совершенно не ожидая увидеть ещё и роскошный ужин из ресторана.

– А я думала, мы просто тортиком обойдёмся, – игриво подшутила я.

– Там и тортик найдётся, – Миша спокойно сказал это и отошёл в коридор, чтобы повесить снятую куртку и разуться.

Я поставила пакет на стол и принялась доставать стильные, аккуратно упакованные контейнеры с едой. Но когда вместо очередного контейнера мои пальцы наткнулись на то, чего я никак не ожидала увидеть…

– Миш… – мой голос предательски дрогнул, а в глазах застыли блестящие слёзы, мгновенно наполняя их влагой.

Миша стоял в дверях, чуть наклонившись и небрежно облокотившись плечом о стену, наблюдая за мной внимательно.

– Я долго думал насчёт цвета, но консультант сказал, что белый – классика, – он говорил спокойно, в то время как я уже заливалась горячими, трепещущими слезами благодарности.

– Миш… он же безумно дорогой… – я всхлипнула, крепко сжимая в руках коробку с последней моделью телефона.

– Тебе не понравился? – Миша внимательно смотрел на меня, шагнув ближе.

– Что? Нет… что ты… просто я… – слова путались в горле, а эмоции накатывали волнами. И когда Миша подошёл и обнял меня, я не выдержала и тихо захныкала ему в футболку.

Миша крепко прижимал меня к себе, его тёплые ладони медленно скользнули по моим плечам.

– Эй, – тихо прошептал он, чуть наклоняясь, чтобы заглянуть мне в лицо. – Я просто хотел сделать тебе приятно.

Я кивнула, торопливо утирая влажные дорожки слёз, но они всё равно предательски катились вниз.

– Просто… – я вздохнула, пытаясь собрать мысли. – Это слишком… слишком дорого.

Он чуть усмехнулся, мягко, почти невесомо коснувшись моих волос.

Миша осторожно взял коробку у меня из рук и поставил на стол, а потом снова обнял меня – так крепко, так уверенно, словно боялся отпустить.

– Миш… – шепнула я едва слышно. – Спасибо.

Он улыбнулся так, что у меня в груди снова что-то дрогнуло.

– Ты стоишь гораздо большего.

 ***

Когда я наконец успокоилась, Миша мягко, почти бережно усадил меня к себе на колени. Под его тёплыми руками я открывала коробку с телефоном, и, держa сияющее устройство в пальцах, всё ещё пребывала в восторженном, дрожащем от счастья тумане.

– Спасибо… спасибо… спасибо… – выдыхала я снова и снова, и с каждым «спасибо» осыпала его лицо поцелуями – горячими, быстрыми, благодарными. Щёки, уголки губ, сами губы – я будто не могла насытиться им, хотела расцеловать каждую черту его любимого лица.

– Ну что, давай есть? Я голодный, как волк, – сказал Миша, уже потянувшись к еде, но я шутливо оттолкнула его ладонь.

– Подожди ещё чуть-чуть. День рождения ведь не только у меня, – с восторженным порывом я вскочила с его колен и стянула со своего халата тонкий, шелковистый пояс.

– Поль… – глаза Миши мгновенно вспыхнули огнём.

– Астахов, это не то, что ты подумал, – рассмеялась я, прижимая халат к обнажённым участкам кожи. Затем, скользнув за его спину, аккуратно завязала пояс у него на глазах, пряча от него всё, что собиралась показать.

– Давай руку, – сказала я, вставая перед ним и осторожно ведя по комнате. Мы медленно направлялись к спальне, где его уже ждал мой сюрприз.

– Поль… что ты придумала? – Миша шёл послушно, но в голосе звучала взволнованная улыбка.

– Увезу тебя в тёмный лес и изнасилую, – таинственно прошипела я, конечно же, шутя, игривым голосом.

– А, ну хорошо… тогда продолжай, – Миша усмехнулся, неловко спотыкаясь о порог двери.

Я завожу его в полутёмную спальню и ставлю в самом центре комнаты.

– Подожди секундочку, – я почти бегу к окну, где оставила торт с подготовленными свечами, и начинаю осторожно их поджигать. – Только не снимай повязку, пока не разрешу.

– Полин… честно, уже немного страшно, – смеётся Миша, но в голосе проскальзывает серьёзность.

Я зажигаю последнюю свечу, беру тёплый от огоньков торт в руки и медленно подхожу к нему.

– Снимай… и поворачивайся, – шепчу я радостно, и Миша послушно снимает повязку.

Он медленно оборачивается ко мне, и я, едва сдерживая дрожь улыбки, начинаю петь:

– С днём рождения тебя… с днём рождения тебя… – у меня так широко расползается улыбка, что начинают болеть щёки.

Но выражение Миши – это отдельная картина. Он стоит в полном шоке, его расширенные глаза блестят в мерцающем свете.

– Загадывай, – я подношу торт ближе, и он смотрит на меня сквозь маленькие дрожащие огоньки свечей.

Он долго молчит… а потом медленно задувает свечи, но всё так же остаётся неподвижным, будто ошеломлённым.

Я осторожно ставлю торт обратно на подоконник и включаю свет.

– С днём рождения, любимый, – тихо произношу я и подхожу к нему

Он стоит ко мне спиной.

Я нежно целую его в тёплую спину, затем в плечо.

– Миш… – зову его почти шёпотом, но он молчит.

И вдруг он тянет меня за руку, притягивает к себе – и я оказываюсь прямо перед ним. В его глазах бушует столько эмоций… Но одна единственная слеза, медленно скатившаяся по его щеке, говорит больше любых слов.

– Ты просто… – Миша хрипло выдыхает, будто слова застревают у него в горле. – Ты сумасшедшая, Поль.

Он медленно оглядывает комнату широко раскрытыми, почти недоверчивыми глазами.

У стены стоит большая,кровать, застеленная новым, чистым постельным бельём. По обе стороны – аккуратные прикроватные тумбочки, на которых дрожат тёплые огоньки свечей с густым ароматом карамели и шоколада. Под потолком плавают десятки воздушных шариков.

– Ты купила нам кровать? – он притягивает меня к себе ещё ближе.

Моя голова ложится на его тёплую, крепкую грудь. Я слышу, как быстро и тяжело бьётся его сердце.

– Ну… вообще-то тебе, – тихо произношу я.

– Нам, – мягко, но настойчиво поправляет Миша.

– Хорошо, нам, – улыбаюсь.

– Мне кажется, что я во сне… – его голос становится хриплым, спокойным.

– Тебе нравится? – спрашиваю я, боясь услышать хоть тень сомнения.

Миша осторожно отстраняет меня от своей груди, его ладони бережно удерживают мои плечи. Он смотрит прямо в глаза – глубоким, пронзительным, почти оголённым взглядом.

– Как ты можешь о таком спрашивать, Поль? – его голос надламывается. – Никто… никогда… не делал для меня такого.

Он произносит это так искренне, что у меня перехватывает дыхание.

Он всё ещё держит меня за плечи, будто боится, что я растворюсь вместе с мягким светом свечей.

Я осторожно касаюсь его лица, провожу пальцами по линии скулы.

– Я просто хотела, чтобы ты был счастлив… хотя бы сегодня, – шепчу, будто боюсь спугнуть этот хрупкий момент.

Миша закрывает глаза, на секунду прижимаясь щекой к моей ладони. Когда он снова смотрит на меня, взгляд становится ещё глубже.

– Поль… – его голос тихий, почти не слышный. – с тобой я свалив каждый день.

Он медленно притягивает меня ближе. Его тёплое дыхание касается моей шеи, и по коже пробегает дрожь.

Я ощущаю, как его руки медленно скользят вниз, обнимают меня за талию,». Миша чуть склоняет голову, его лоб касается моего.

– Я люблю тебя, – он выдыхает у моих губ.

Я едва слышно отвечаю:

– Я люблю тебя…

Эти слова вырываются сами, тёплые, искренние, такие же настоящие…

Мишины руки ложатся мне на талию, и мой шёлковый халат мягко расходится. Я без нижнего белья. Сегодня оно просто мне не нужно… Мишин взгляд скользнул по мне – и я почувствовала, как внутри всё дрогнуло, как от внезапной волны жара.

– Что ты делаешь со мной, Полин… – прошептал он, и мне показалось, что я тону в его глазах.

В них было столько ярко вспыхнувшего желания обладать мной. Горячая дрожь опустилась в живот, и я уже не смогла сдержаться: обвила его шею и потянула к себе, впиваясь в его губы так, будто мне отчаянно не хватало воздуха.

Он ответил мгновенно, словно его сдерживали слишком долго. Халат соскользнул на пол, а его руки жадно и пошло исследовали мое тело прикосновениями – нетерпеливыми, сводящими с ума.

Протяжный стон слетел с губ, когда пальцы Мишы нашли меня между ног… колени подкосились.

Миша подхватывает меня на руки и бросает на кровать, нависая надо мной. Его взгляд скользнул по моему лицу, и я услышала собственный хриплый шёпот:

– Только попробуй остановиться…

Он лишь усмехнулся – низко, жарко.

– Даже если землетрясение начнётся… сегодня я не слезу с тебя, – его руки нашлись на моём теле, уверенные, голодные.

Я потянулась к нему, провела ладонями по его плечам, ощущая каждое движение, каждое сокращение мышц под кожей. Между нами уже давно не было расстояния – и всё равно хотелось ближе, ещё ближе.

– Полин… посмотри на меня, – Он разводит мои ноги шире и устраиваться между ним.

Я подняла глаза – и будто провалилась..

– Я люблю тебя, – сказал Миша, и от этих слов внутри всё сжалось и распахнулось одновременно.

Я чувствую как он проводит членом по моим влажным складам. Я чувствую его пульсирующую головку, а потом и то как он медленно входит в меня.

– Я с ума сойду, если ты еще хоть на секунду замедлишься, – тяну Мишу на себя, нахожу его губы, двигаюсь ему на встречу и он наращивает темп.

Резче, глубже.

Комната наполнилась нашим дыханием, приглушёнными стонами, шлепками тел, тихими шорохами. Я обвила его ногами за торс, притягивая так близко, как только могла, хотя ближе уже было невозможно.

***

Миша

Я просыпаюсь рано – слишком рано. Нащупываю телефон на тумбочке. Пол пятого. Тишина, мягкая, вязкая, будто тёплый туман.

Полина лежит рядом, тёплая, расслабленная, обнажённая. Закинула на меня своё бедро, как будто даже во сне ищет моего присутствия. Её волосы рассыпались по подушке мягким беспорядком, и меня накрывает желание провести по ним рукой.

Но я сдерживаюсь. Хочу, чтобы она отдохнула. Хочу, чтобы выспалась после нашей бессонной ночи.

И всё же… когда она тихо потягивается во сне, едва касаясь моей груди, а потом переворачивается на другой бок, и мне хватает доли секунды, чтобы почувствовать, как меня тянет к ней с почти животной силой.

Я придвигаюсь ближе, осторожно обнимаю её за талию, прижимаюсь грудью к её тёплой спине. Вдыхаю аромат её кожи – тёплой, чуть сонной, такой родной, как будто я знаю его сотню лет. Целую её спину. Пальцами двигаюсь вниз, изучая ее тело. Она такая влажная, горячая, мягкая.

Я будто до сих пор сплю и все это происходит не со мной.

Пульс грохочет в ушах.

Полина тихо вздыхает, выгибаясь навстречу моим прикосновениям, словно доверяется мне даже во сне, словно просит ещё без единого слова. Она со стоном прогибается, плавно двигаясь в моих руках, будто выпрашивает прикосновений.

Помогаю себе рукой и членом провожу по мокрым складочкам, давлю, и втискиваюсь в нее.

С громкими хриплыми стонами, Полина вжимается в подушку лицом. И судорожно подрагивает в моих объятиях, хватая меня за руки.

– Миша… пожалуйста… – Она шепчет моё имя – хрипловато, не до конца проснувшись.

Я прижимаюсь губами к её плечу.

– Чего ты хочешь? – спрашиваю тихо, горячим шёпотом, который сам себя не узнаёт.

Она слегка изгибается, прижимаясь ко мне плотнее, будто пытаясь почувствовать меня ближе, сильнее.

– Тебя… – её голос дрожит.

И этого достаточно чтобы я резко вошел в нее на всю длину и Полина громко застонала.