Глава 27. Женя

Сейчас

Мое утро началось сумбурно. Вчера после встречи с Сашей я все-таки заехала в магазин техники и прикупила себе отпариватель. С утюгами у нас как-то давно отношения не заладились, а этой штукой я вполне умела управляться, хотя все-таки и поставила пятно на любимой шелковой блузке, которую собиралась надеть.

Быстро сменив ее на черную рубашку, пыталась не поддаваться унынию и изо всех сил настраивалась на оптимистичный лад. Просто не могла сегодня ошибаться, потому что только от меня зависело, пройду ли я дальше и получу ли работу в «Женских грезах». И да, пусть это не совсем чистая журналистика, но Ольга права: я получу бесценный опыт. Ведь в большинстве СМИ действительно ценят универсалов, способных мгновенно включиться в работу независимо от того, какая перед ними стоит задача.

Из дома я вышла намного раньше и, пока ехала в офис, вспоминала нашу с Сашей беседу, если то, что вчера творилось, вообще можно было назвать беседой. Когда я радостная и окрыленная добралась до кофейни и вошла внутрь, случилось невообразимое. Просто не могла понять, чем мужчина думал, устраивая это шоу.

В не до конца отремонтированном помещении горел тусклый свет и играли музыканты. По центру был накрыт один из круглых столиков, которые я самолично заказывала. Свечи, вино, фрукты и, кажется, паста. Я даже особо не приглядывалась, уже понимая, что ничего хорошего меня здесь не ждет.

После громкого хлопка в помещении появились гелиевые шарики и сам виновник незапланированного торжества. В руках он нес огромный букет цветов, и, поравнявшись со мной, мужчина с лучезарной улыбкой вручил мне его, присаживаясь передо мной на одно колено.

— Ты мой свет… — начал было он, но я тут же остановила его взмахом руки.

— Если ты собираешься делать предложение, то совершаешь огромную ошибку, — твердо ответила я, больше не собираясь увиливать и надеяться на авось.

Прошло уже несколько месяцев с тех пор, как я согласилась попробовать перевести наши отношения из дружеских в более личные. Правда, в моей голове так до сих пор ничего и не изменилось. Он по-прежнему оставался для меня тем самым Сашей, к которому я тепло относилась и которому была благодарна за поддержку и помощь, но не более того. Не любила его, хотя и думала раньше, что мне нужна его любовь, что его чувства помогут мне забыться, отрешиться от прошлого, но нет. В моем сердце, как и пять лет назад, был совсем другой человек. Безответная любовь — вот на что я себя осознанно обрекала. Но лучше так, чем жить с не любимым и день ото дня врать ему о своем отношении. Просто не смогу так.

— Ты отказываешься? — голос его стал безэмоциональным, а сам мужчина поднялся, отряхивая брюки.

Видела темную коробочку, которую он держал в руке, но нисколько не жалела. Я бы и цветы отдала, но он уже вроде как их мне подарил.

Из подсобных помещений выглядывали работники. Наверное, ждали моего ответа, чтобы поздравить, но, увы, поздравлять было не с чем.

— Может быть, на улице поговорим? — умоляюще посмотрела я на Сашу, и он в ответ кивнул.

На крыльце стоять было гораздо легче. Мужчина закурил, а я наслаждалась ароматом цветов, названия которых не знала.

— Так ты отказываешься? — и вроде бы вопрос задал, но, кажется, уже и сам понял, что все решено.

— Саш, я с самого начала, если ты помнишь, не хотела переводить наши отношения в другую плоскость. Нет, — поспешила я успокоить мужчину, — дело не в тебе. Ты хороший, замечательный друг, интересный мужчина, но ключевое слово здесь именно «друг». Мне не хочется тебя обманывать и давать ложные надежды, чтобы в один прекрасный день осознать, что мы испортили друг другу жизнь и все могло бы быть по-другому.

— Женя, я пять лет ждал, пока ты рассмотришь во мне мужчину, а не друга. Что мне сделать, чтобы ты согласилась? Я давлю на тебя? Давай не будем торопиться, давай поживем раздельно, если тебе так будет спокойнее. Я снова буду за тобой ухаживать, дарить подарки… — он смотрел на меня взглядом побитой собаки, но я понимала, что, если сейчас отступлю, потом будет еще хуже, еще сложнее разорвать эти отношения.

— Саша, нет. Дело ведь не в ухаживаниях и уж точно не в подарках. Просто мы не подходим друг другу, а еще… А еще я люблю другого человека, — ответила я предельно честно, прикрывая веки, потому что даже самой себе в этом сложно было признаться.

— Я так и знал! Это он, да? Владимир? Стоило ему лишь поманить тебя пальцем, и ты уже готова бросить меня? Так вот ты ему не нужна, поверь. Я знаю таких, как он. Они не выбирают хороших девочек. Им нужны такие же суки, как и они сами. Собираешься унижаться, бегать за ним? — он говорил с такой обидой в голосе, что становилось больно.

— Саш, тебя несет. Я понимаю, что все происходящее неприятно и даже больше, но я прошу тебя держать себя в руках, потому что сейчас мы все еще с тобой друзья, а через слово можем расстаться знакомыми, — предупредила я мужчину.

Осознавала, что этот разговор не принесет ничего хорошего. Расставание — всегда вещь неприятная и болезненная. Правда, в основном для кого-то одного, нежели для обоих.

— Друзья? Знакомые? Да пусть идут к черту такие друзья и знакомые! Я люблю тебя, слышишь? — он схватил меня за плечи и начал трясти, словно тряпичную куклу. Букет выпал из моих рук и шмякнулся прямо в лужу. Жаль цветы.

— Саша, отпусти меня! — выговорила я четко, смотря ему прямо в глаза. — Ты делаешь мне больно.

— А ты делаешь больно мне! Чего тебе не хватает? Я тебя боготворю, все делаю для тебя, выполняю любые твои желания!

— Но ни о чем из этого я тебя не просила. Отпусти меня, мне пора на собеседование. Все, что касается кофейни, я вышлю тебе вечером по почте. Буду благодарна, если ты все-таки выплатишь мне зарплату. Номер карты у тебя есть.

Выскользнув из его рук, я почти бегом направилась к машине. Сердце билось часто-часто от страха. Первый раз я видела его таким… Взбешенным? Злым? Сумасшедшим? Больше не хотела с ним видеться, и плевать, что я обещала ему помочь с кофейней. Мы просто не сможем находиться рядом — кто-нибудь сорвется, и мы поругаемся. Лучше действительно отправить все важное по почте, а там уже пусть сам разбирается. В конце концов, у меня своя жизнь.

После этой беседы Александр пытался дозвониться до меня весь вечер. Они с Маргаритой прямо-таки соревновались по количеству пропущенных звонков, но я не отвечала. Как и обещала, все отправила ему по электронной почте, а Ритка… Она сама прислала мне сообщение, в котором делилась радостной вестью о том, что ее взяли работать в программу новостей. Даже не спросила, как я, но это и неважно. Я ответила ей искренне, что рада за нее, и на этом терроризирование одной маленькой меня закончилось, чтобы продолжиться уже этим утром.

— Ты чего так рано? — спросила у меня вылетевшая в приемную Ольга. — Хотя ты молодец, у нас сегодня полный аврал. Даже Екатерина Александровна на работу на час раньше приехала.

Женщина бегала по приемной и раздавала указания таким же паникующим сотрудникам, которые носились, теряли бумаги, перетаскивали оборудование и занимались еще черт знает чем.

— Раз ты первая приехала, давай дуй к Екатерине Александровне. Она скажет тебе, что делать. И да, больше не надевай эти страшные туфли. Сейчас в моде танкетка.

Ольга унеслась дальше, словно неудержимый метеор, а я пошла в противоположную сторону по коридору, пытаясь отыскать кабинет начальницы. Его я нашла исключительно по твердому голосу, раздававшему четкие уверенные команды.

— Доброе утро, к вам можно? — спросила я, коротко постучав в открытую настежь дверь, чтобы привлечь к себе внимание.

— У главного редактора утро добрым не бывает, — не оборачиваясь, ответила женщина, которая просматривала эскизы под внимательными взглядами двух специалистов. Она тут же делала пометки, безбожно черкая то, что ей, по-видимому, не понравилось. — Ну-ка, сбегай найди мне фотографа Леонида. И давай живее, одна нога здесь, другая там.

Снова оказавшись в коридоре, я вообще не представляла, кого мне искать и как выглядит тот самый Леонид. Логика подсказывала, что лучше всего пройти обратно в приемную и спросить у девушки-администратора, где можно найти Леонида, а здравый смысл вопил бежать из этого дурдома куда глаза глядят. Выбрала я, конечно, первое и вскоре уже стояла перед наглым типом, который и не собирался шевелиться.

— Пока я не выпью кофе, я никуда не пойду! — издевался надо мной этот засранец, тонко намекая на то, что мне неплохо бы поработать его личной секретаршей.

— Екатерина Александровна сказала вам придти немедленно, — холодно ответила я, пытаясь стереть с его лица эту хамоватую улыбочку одним лишь своим взглядом.

— У меня стресс! Я не могу работать в этом бедламе без чашки кофе! — настаивал на своем излишне капризный мужчина, который больше всего напоминал мне избалованного ребенка.

— Отлично. Я передам Екатерине Александровне ваше условие. Кажется, она просила меня позвонить некому Дмитрию, — вспомнила я имя, которое вчера произносила начальница. — Думаю, он будет более сговорчив… — развернулась я, зашагав в сторону приемной.

— Что? Этот дилетант? Да он же даже фотографировать нормально не умеет! — донеслось мне вслед, и мужчина предсказуемо догнал меня и даже обогнал так, что мне пришлось следовать за ним бегом.

Один — ноль в мою пользу. Что ж, первый раунд за мной.