Глава 28. Женя

Сейчас

Вчерашний день был настоящим сумасшествием. Хотя нет, наверное, все-таки сумасшествием в квадрате. Когда фотограф Леонид зашел в кабинет, двери за ним закрылись и там началась настоящая война. Причем в роли генерала выступала главный редактор, а в роли морально избиваемых армейцев — ее подчиненные.

Ольга вернулась в секретарскую лишь спустя полчаса, когда я уже заскучала и расслабилась, думая о том, что не так уж здесь и сложно работать. Как я ошибалась.

Мне выделили стол, выдали старые номера журнала за прошедшие полгода и сказали переписать абсолютно все имеющиеся темы статей, чтобы поместить журналы в архив. Уже через час у меня закончилось терпение, буквы расплывались перед глазами, а список казался нескончаемым. Все-таки в журналах имелось не по три страницы, а куда больше.

Закончила я только к обеду, на который меня не отпустили. Ольга смоталась в столовую, оставив меня на подхвате у Екатерины Александровны, которая, в свою очередь, потребовала от меня раздобыть ей где-то греческий салат.

Что такое в обеденное время пробраться сквозь пробку до ближайшего ресторана, я поняла лишь тогда, когда испытала это на себе. На машине проделать путь быстро просто нереально, городской транспорт, путешествующий по воздуху, пока не изобрели, поэтому мне пришлось бежать на своих двоих, проклиная чертовы каблуки, которые я нацепила с утра.

Но и на этом череда разочарований не остановилась. Когда я все-таки притащила салат в офис, захватив контейнер и для себя, оказалось, что Екатерина Александровна уже пообедала. Ольга принесла ей из столовой «Цезарь». И вот кто бы мне сказал, что еду для всех сотрудников привозят прямо в офис!

Дальше я напоминала белку, что прыгает из одного колеса в другое. Поехать забрать сумки для фотосессии из популярного магазина, привезти фотоснимки, убраться в комнате для совещаний, отвезти шарфы, отредактировать рекламную статью о лекарственных препаратах, в которых я совсем ничего не понимаю, найти интересную информацию о школьной моде для статьи о первом сентября…

Рабочий день давно закончился, но никто не торопился домой, потому что все ждали отмашки от главного редактора. А я… Я ждала второго собеседования и ее решения по поводу нас. Дверь открылась почти в восемь. В секретарской мы оставались втроем. Я, Ольга и вторая девушка — Эльвира. Третья кандидатка почему-то не пришла, но мне же на руку. Чем меньше выбор, тем больше шансов.

— Эльвира, — позвала Екатерина Александровна девушку, а я осталась снова ждать.

Ожидание — самое тяжелое. Это как перед казнью. Проще уже отстреляться, узнать итог и успокоиться, но мне, как и всегда, не везло, поэтому целых десять минут я кусала губы, ковыряла ногти и рассматривала секретарскую.

— Да не волнуйся ты так, — усмехалась Ольга, спокойно глядя на меня. — Приходя на собеседование, нужно вести себя естественно, иначе не возьмут. Уверенность в себе — вот наше все. Причем та уверенность, когда ты держишься непоколебимо даже в неприятной ситуации.

Эльвира вышла из кабинета, но, сколько бы ни пыталась я разглядеть ответ на ее лице, мне этого не удавалось. В отличие от меня, девушка провела целый день на подхвате у штатного фотографа. Хоть у кого-то мечта сбылась. И это я сейчас о Леониде.

Когда я вошла в кабинет и села на единственный стул напротив рабочего стола главного редактора, я почувствовала себя подозреваемым в убийстве на допросе. Причем невиновным подозреваемым, который совершенно не понимает, что он здесь делает.

— Итак, Евгения? — внимательно посмотрела на меня женщина.

Взгляд ее проходился по моей одежде, по обуви. Она всматривалась в лицо, в прическу, в маникюр, наверняка искренне полагая, что внешность — почти самое главное в сотруднике модного журнала. Я так, естественно, не считала, но и она моего мнения на этот счет не спрашивала.

— Да, это я.

— Что вы знаете о работе помощника главного редактора? — спросила она у меня, раскладывая перед собой какие-то наброски. Кажется, это чья-то новая коллекция одежды.

— Неукоснительно выполнять все, что скажут, в самые кратчайшие сроки. Инициативность, ответственность, умение подать себя в любом обществе, самообучение. Требуется мониторинг западных изданий. Чаще всего ненормированный рабочий день, возможны командировки, — перечислила я все, что мне удалось сегодня услышать от других сотрудников.

— Отлично, но вы забыли добавить разрушенную личную жизнь, упорство на грани упрямства, тяжелые пакеты с одеждой, которые приходится таскать.

— На данном этапе я к этому готова. Знаю, что в мире моды не обходится и без сплетен, но я к этому не склонна. Я готова браться за любую работу, будь она творческой или рутинной. Кроме того, я уже бегло изучила информацию о наших конкурентах, и минусов у них значительно больше. Я хочу работать в этом журнале, — отвечала предельно честно, но оставаться спокойной было все сложнее. Волнение нарастало.

— Работа в творческой среде — это командная работа.

— Я хорошо схожусь с новыми людьми.

— Ваш внешний вид?

— Приемлем. В конце концов, я выгляжу опрятно, а в специалисте главное — его профессионализм. Полная отдача, максимум времени — вот чего требует работа в глянце. Думаю, ваши сотрудники нередко прибегают на работу даже в джинсах, потому что главное — успеть качественно сделать работу в срок.

— Мне нравится ваш подход. Испытательный срок три месяца. Завтра утром сходите в отдел кадров, а сейчас можете быть свободны, — легко улыбнувшись одним уголком губ, проговорила женщина, а я не могла поверить, что это все.

— А резюме?

— Можете выбросить в мусорное ведро. — Женщина полностью погрузилась в эскизы, а я как поднялась, так и продолжала стоять. — Что-то еще, Евгения?

— Нет, всего доброго, — отмерла я, молниеносно направляясь к выходу.

— Евгения? — раздалось за моей спиной, а я вздрогнула.

Вот точно сейчас спросит про образование. Черт, не успела сбежать.

— Да?

— А принесите мне кофе перед уходом.

До сих пор не могла поверить, что меня взяли. Вот просто взяли, не предлагая пройти жестокий конкурс, семь кругов ада и тщательный отбор. В приподнятом настроении я приехала на работу и сходила в отдел кадров. С удовольствием пробегала весь день, выполняя сложные и легкие поручения. Мне даже доверили созвониться со студией и обговорить время для съемок. Но самое страшное случилось вечером.

— Это невозможно! Кого? Кого я должна туда послать? — кричала на весь офис Екатерина Андреевна, а мне хотелось спрятаться под столом. — Одна умотала в отпуск, вторая уже давно и сильно беременна, а третья заболела! Я что — должна сама брать это чертово интервью? И у кого? У зарвавшегося мальчишки!

В зале для совещаний все спорили, что-то решали, но никак не могли прийти к единому мнению. Я как раз принесла кофе Екатерине Александровне, когда один из обозревателей — лысоватый мужчина лет тридцати в очках — вдруг взглянул на меня так оценивающе и задумчиво выдал:

— А давайте отправим новенькую? Евгения, ты кто по образованию?

И тут я услышала звук грома, разразившегося над моей головой. На меня смотрели абсолютно все, а я как-то слишком нервно поправила ворот белой рубашки. Сглотнула, перевела взор на начальницу, которая тоже ждала ответа. В ее глазах я видела, что она уже нашла во мне решение своей проблемы, но ответь я правду, и все закончится, даже не начавшись. А самое главное: куда меня хотят отправить?

— Журналист, — выдала я совсем тихо и нервно улыбнулась, будто извиняясь.

Бровь Екатерины Александровны медленно поползла вверх к короткой челке, а сама женщина многозначительно хмыкнула. И вот совсем не понравилась мне ее широкая улыбка, которая с каждой секундой становилась все загадочней.

— Ну, вот все и решилось, господа, — ответила женщина подчиненным, которые как-то мигом расслабились.

— Простите, а что решилось? — все-таки уточнила я, понимая, что меня основательно во что-то втягивают.

— Надо бы ее приодеть, — заметил стилист. — И макияж, и волосы…

В абсолютном непонимании переводила взгляд с девушки на главного редактора, но картина яснее не становилась.

— Значит, сейчас Евгения идет домой, а завтра приезжает к шести утра. Интервью назначено на десять. За три часа справишься? — жестко спросила Екатерина Александровна у стилиста.

— Сделаю все возможное и невозможное.

— Отлично, тогда расходимся.

— Простите, а у кого нужно брать интервью? — снова влезла я, продолжая стоять на месте.

— У человека, который с сегодняшнего дня считает себя владельцем нашего журнала. Все вопросы получишь утром. Свободна.

А я… А я не спала всю ночь, невообразимо волнуясь и переживая. Первое настоящее интервью в моей жизни. Для печатного издания и для онлайн версии… Его увидят тысячи людей, и там будет моя фотография. Совсем маленькая, квадратная, но будет…

Господи, лишь бы не облажаться.