7

Я потянула руку для проверки, но нет, Виктор не отпускал. И даже не собирался делать вид, что отпускает! Он вообще включился активно в разговор о повышение эффективности команды.

– …много сил тратится на коммуникацию, – закончил свою мысль Стефан.

– На какую коммуникацию? Вы же все время у меня сидите, – ехидно возразил Виктор.

– Я не сижу, – заметила я, левой рукой ковыряя салат.

– Ты просто еще не влилась в коллектив, – хмыкнул Эгилл. – Вот когда ты обнаружишь себя утром в комнате Виктора с жутким похмельем, а все стекло в комнате будет звенеть от храпа Стефана…

– Наглый поклеп! – тут же оживился Стефан. – Я – теневик! Мы невидимы и бесшумны!

– Ага-ага… – вразнобой отозвались парни.

Пока все веселились я снова попыталась высвободить руку. Но Виктор держал крепко.

– Отпусти, я поесть хочу! – прошипела я.

Виктор тут же разжал пальцы и протянул мне вилку.

– Что вы там шушукаетесь? – прервал нас Эгилл. – Лекси, он к тебе пристает что ли?

– Хуже, – ответила я, выдернув вилку из рук капитана, – он мешает мне отдыхать.

– Вик, ну ты чегоооо!

– Вик, не занудствуй!

– Вик, она сегодня первый раз играла!

В общем, набросились все на капитана и принялись защищать такую маленькую и безобидную меня. Я бы ему еще и язык показала, но была очень занята тарелкой с салатом и лимонадиком.

– Хватит, – спокойно произнес Виктор, спустя десять минут возмущения команды по поводу его излишней строгости.

Парни тут же замолчали и вообще очень сильно увлеклись каждый свой тарелкой. А капитан продолжил:

– Скоро начинается императорский турнир. Думаю, нет нужды напоминать, что от его исхода зависит многое. Мы с вами усердно трудились, но самое сложное впереди.

Парни перестали изображать активную работу челюстями и слушали Виктора со всей серьезностью. Несмотря на дружеское подтрунивание и в целом довольно расслабленную атмосферу в команде, было очевидно, что авторитет у Виктора неоспорим.

И это придавало парню невероятную привлекательность в моих глазах.

Я тоже слушала его речь, отложив приборы, но на самом деле понимала не все. Что там может быть поставлено на карту у наследника герцога? А у золотого мальчика с таким редким профилем, как теневая магия? И что вообще за душой у остальных? Они-то знали друг друга и знали хорошо, а я была гостем и частенько мне не хватало контекста.

Но с сегодняшнего дня во мне поселилась уверенность, что совсем скоро это изменится. Нужно лишь немного времени, и я смогу узнать парней получше. Нужно только проводить побольше времени вместе, а остальное – дело техники.

Интересно, как бы это организовать?

– О чем задумалась? – негромко спросил Виктор, когда за столом снова зашумел разговор. Парни обсуждали вероятных противников, процесс жеребьевки и рассуждали, как впихнуть пары между тренировками.

– О том, как я дошла до жизни такой, – хмыкнула я.

На столе передо мной появился новый бокал лимонадика, пила я его уже чисто механически, а Виктор, кажется, махнул на это рукой.

– Ну, однажды ты пришла покрасоваться на нашу тренировку… – начал Виктор, и мне пришлось возмутиться:

– Я не пришла! Меня притащила Эмма!

– Так вот кому мы должны быть благодарны за столь счастливое стечение обстоятельств? – оживился Эгилл.

– Типа того, – буркнула я, присосавшись к трубочке.

– Надо будет отправить ей какой-нибудь презент, – задумчиво пробормотал Эгилл.

Я покосилась на парня, но переспрашивать не стала. Вдруг мне послышалось?

А даже если послышалось, то я живу с Эммой и ни один нахальный игрок в аэрен не будет волочиться за моей подругой не из чувства благодарности, не из спортивного интереса!

Вечер плавно перетекал в ночь. Парни рассказывали мне о командах, с которыми нам скорее всего предстоит сразиться. Одной из них, конечно, была команда академии погранцов, а это значило, что наверняка я встречусь с братом на полигоне.

Эта мысль меня, честно говоря, не пугала. Даже наоборот, вызывала какую-то нестерпимо жгучую жажду деятельности! Я должна была встретиться с братом во всеоружии, доказать, что я все еще помню папины уроки. Да и вообще, ничем не хуже братиков, вот.

И где-то на этой мысли между баром с прекрасным лимонадиком и парадными воротами нашей академии память меня покинула.