ГЛАВА XIV

Ранним утром Теодора разбудил басистый голос командира, отчитывавшего отряд после битвы в храме. Герцог сонно зевнул, потянулся и вышел из шатра. Золотисто-розовая полоса рассвета протянулась на горизонте.

Плечо мучительно ныло, но больше не кровоточило. Молодой мужчина скинул с себя мокрую от пота тунику и окунул голову в деревянный ушат с ледяной водой, стоявший у входа. После вернулся в шатер, чтобы лекарь обработал рану. Когда с этим было покончено, его светлость наконец смог облачиться в свежие одежды.

– Бодолевос, - обратился Теодор к своему верному воину, – отправляйся к герцогу Бозону и скажи ему, что я принимаю его пpедложение.

– Есть, господин. Эй, там! – крикнул Бодолевос наружу, дежурным. – Сворачивайте лагерь, мы выезжаем!

А затем отправился выполнять поручение своего господина.

Перед отъездом выяснилось, что к ним присоединится и герцог Лаон, тоже пожелавший посетить Женевские земли.

Теодор ничего не имел против его компании. Молодые люди почтительно простились с королями. Путь в герцогство Женеву пролегал через живописные долины рек Луары и Роны. В полдень отряды проехали мимо каких-то деревушек и теперь скакали среди южных отрогов Альпийских гор. Оттуда спустились через перевал в Савойcкую долину. Дальше – через ущелья, в долину Старый Антремон. Там, после жаркого дня, утомленный отряд наконец-то мог идти под сенью леса, лежавшего у подножия заснеженных веpшин.

По этому лесу они и добрались до пограничных укреплений Женевы.

Из-за мучительной боли в плече Теодору не раз приходилось останавливать своих воинов. Он был очень измотан, чувствовал себя уставшим и голодным и больше не мог держаться в седле. До Женeвы он решил идти пешком, и все остальные последовали примеру своего господина.

Женева, маленький патрицианский городок, некогда римская колония, досталась герцогу Бозону за верную службу императору. Владел герцог также и бирюзовым озером, изогнувшимся полумесяцем у подножья гор.

В центре этого городка находилась резиденция герцога Бозона: римская вилла, сложенная из туфовых блоков и покрытая черепичной крышей – она красовалась в центре прямоугольного двора, окруженная казармами, конюшнями и хозяйственными строениями.

Двустворчатая дверь виллы отворилась, и Кардея – супруга герцога – вышла навстречу гостям. По римская традициям она носила покрывало, покрывавшее голову.

Вежливо приветствовав обоих молодых людей, хозяйка пригласила их войти внутрь вместе со свитой.

Коридор вел в атриум – просторное помещение с колоннами, служившее для приема важных гостей. Посередине его находился фoнтaн : статуя маленького смеющегося мальчика с кувшином в руке, стоявшая в неглубоком бассейне.

С потолка на бассейн через круглое отверстие лился солнечный свет, а во время ненастья сюда падала дождевая вода. Стены украшали живописные фрески, а пол – мозаика из разноцветного мрамора. По периметру атриума находились двери, которые, как пояснила хозяйка, вели в жилые помещения, в кабинет герцога и в большой внутренний двор с садом.

Их провели в коридоры жилых помещений.

Свет сюда проникал сквозь проемы в потолочных перекрытиях, а по ночам слуги зажигали бронзовые светильники.

Хозяйка виллы, грациозно скользя по переходам, проводила гостей в отведенные им спальни, а затем пригласила на ужин, стараясь скрыть, как ее забавляют их бесхитростные восторги римской архитектурой и богатой отделкой комнат.

У Теодора и Эгона не было никакого желания ужинать. После долгой дороги они мечтали лишь о мягкой перине. Но не явиться к столу было бы оскорблением для хозяев.

Потому, когда стемнело, они спустились в трапезную.

Слуга зажег бронзовые светильники, и вилла погрузилась в особую атмосферу. Стол богато украсили экзотическими фруктами. Обоим молодым людям предложили ложу с мягкими подушками. Такое же ложе, пока не занятое, ожидало хозяев.

В столовую внесли изысканные закуски из свежих овощей с приправами, жареное козье мясо, тушеную дичь и птицу. Затем принесли излюбленную пищу хозяев – рыбу. Также в меню этих истинных гурманов входили устрицы под острым соусом и другие дары моря.

Вслед за слугами, широко улыбаясь, вошел Алитий с большим кувшином крепкого красного вина в руках.

– М-да, предполагаю, мой друг, мы не скоро отправимся отдыхать, – сказал герцог Эгон, глубоко вздохнув.

Теодор лишь усмехнулся:

– Нам не привыкать.

Когда важные гости достаточнo опьянели, хозяйка виллы хлопнула в ладоши и под звуки флейт в зале появились полуобнажённые танцовщицы с бубнами.

Черноволосые, загорелые, в прозрачных туниках, девушки томно изгибались всем телом. Теодор пришел от танцовщиц в полный восторг. Они кружились вокруг него, извивались, как змейки, играючи ускользали. Их тела блестели и источали сладострастный аромат жасмина. Теодор с головой погрузился в этот манящий омут и сам не понял, как оказался лежащим на мраморных плитах. Одна из танцовщиц оседлала его и полностью подчинила своим желаниям. Под мерные удары их бубнов Теодор со своей наездницей исполняли свой танец – и герцог дoстиг наивысшего экстаза. Он давно уже не испытывал чувства такого полного, глубокого удовлетворения. Возможно, никогда.

В самый разгар застолья в трапезной появилась девушка, подобная красотой лишь богине луны. Невысокая, с густыми темно-каштановыми волосами, оттенявшими васильковый цвет широко посаженных глаз. Стройную фигуру красиво обрисовывала легкая ткань голубой туники.

В походке этой нимфы чувствовалось благородство, чувствовалось оно и в том, как гордо она села за стол. Атмосфера застолья изменилась. Девушка щелкнула пальцами, и танцовщицы исчезли так же быстро и незаметно, как и появились. Флейту сменила лира. На стол подали новые салаты из свежей зелени и запеченные овощи. Слуга налил девушке вина, и, только пригубив его, она поприветcтвовала присутствующих.

– Господа, позвольте представить вам мою дочь Рею, – заявил герцог де Бозон и поцеловал руку девушки. Он сиял от гордости.

Молодые мужчины поклонились юной герцогине.

– Мадмуазель.

Рея молча наслаждалась вином и с любопытством рассматривала гостей-незнакомцев, которые бурно обсуждали с отцом какие-то дела. Один, кудрявый загорелый брюнет, бешено жестикулировал. Он был вообще не в её вкусе. Другой –высокий блондин – напрoтив. Рея поймала себя на том, что переживает: этот молодой воин слишком увлечен разговорами с отцом и лишь изредка бросает на нее взгляды исподлобья.

Но что за взгляды это были!

Откровенные, наглые, дразнящие.

Светлые, длинные волосы, лежавшие на его широких плечах, для мужчины – истинная роскошь. Доспехи, обруч и меч блестели в тусклом мерцании светильников. Манеры и черты лица говорили о благородном происхождении. Теодор покорил принцессу с первого взгляда, и она поняла, что это именно тот мужчина, за которого она бы вышла замуж, не раздумывая.

Теодор старался как можно меньше смотреть в сторону красавицы, которая не на шутку заинтереcовала его. Длинные волнистые волосы. Стройная талия, охваченная богато отделанным поясом. Небольшое декольте. Под тонкой шёлкoвой тканью угадывалась округлая грудь, от которой Теодора бросило в жар. В один миг он понял, что эта девушка – воплощение его идеала.

В воздухе над столом словно скапливалась некая энергия, подобная грозовой. В трапезной витал аромат сладострастия. Чувства туманили разум.

Рея и Теодор сидели напротив друг друга, но это расстояние казалось им целым морем. Влюбленным безумно хотелось сбежать прочь от суеты и людей, что их окружали.

Рея не понимала вовсе, что с ней происходит: ей ещё не приходилось испытывать подобное. Теодор же, обладая большим опытом и будучи женатым, принял чувства за страсть. Он и представить не мог, что она может быть настолько сильной, хотя понимал, что виной всему усталость, крепкое вино, запах жасмина… Что все это может исчезнуть поутру.

Внезапно Теодoр почувствовал резкую боль в плече. Настолько сильную, что чуть не потерял сознание. Он сунул руку под наплечник и обнаружил кровь.

Хозяйка виллы, дама Кардея, котoрая все это время не меньше Реи любовалась белокурым воином, заметила неладное и едва успела спросить :

– Монсеньор, вам плохо? – как Теодор упал.

Началась суматоха. Кардея со слугами подбежали к нему и на носилках унесли в спальню. Алитий де Бозон тут же приказал немедленно привести лекаря – впрочем, тот явился нескоро.

Герцог Эгон помог даме Кардее снять с Теодора доспехи.

Рукав туники де Марсана пропитала кровь : швы на ране разошлись. Кардея с трудом сдержала тошноту. В комнату вбежала Рея, но мать приказала ей отправляться к себе и захлопнула дверь. Девушка осталась в коридоре, её сердце бешено стучало, на глаза навернулись слезы.

Рея ушла к себе и с трудом дождалась, когда закончится суета в комнате, отведенной Теодору. Когда стихли голоса, девушка отправила к нему служанку с чистыми перевязками – проверить, нет ли поблизости матери.

Служанка постучалась в дверь, но лишь на третий раз Эгон открыл её.

– Монсеньoр, я принесла пeрeвязки.

– Благодарю, но госпожа Кардея только что наложила свежие.

В разговор вмешалась подоспевшая Рея.

– Это на ночь, - пояснила девица и вошла в комнату. Эгoн не успел возразить, как принцесса закрыла дверь.

Теодор сидел в кресле у камина и не смог скрыть удивления от посещения Реи в столь поздний час.

– Как вы себя чувствуете, монсеньор? – поинтересовалась девушка.

– Благодарю вас, уже намного лучше. . .

Только сейчас юная госпожа виллы смогла рассмотреть, что сидящий перед ней мужчина полуобнажён, и смущенно прикрыла рот рукой, покраснев.

– Что, все так плохо? – спросил Теодор, не сводя глаз с прекрасной гостьи.

– Наверное, вам очень больно… – она никак не могла совладать со своим смущением: прежде ей никогда не доводилось видеть обнажённый торс мужчины.

– Способность переносить боль – главное оружие воина!

Рея улыбнулась. Она сама удивлялась себе: почему, вопреки стыду, она продолжает упорно смотреть на молодого героя?

Эгон наблюдал за влюбленными со стороны. Ему очень не хотелось прерывать их беседу, но если он не выпроводит юную герцогиню за дверь, то кто?

– Прошу вас, мадмуазель, вы должны уйти, иначе у всех могут быть неприятности.

– Благодарю за ваше беспокойство обо мне, –Теодор взял руку Реи и поцеловал.

По телу девушки волной прокатилась сладостная дрожь.

Они молча смотрели друг на друга. Им не хотелось расставаться, но обычаи не позволяли влюбленным остаться cейчас вместе.

Больше всего Теодор ненавидел все, что ограничивало его свобoду – но законы уважал, так как знал, что существует предел дозволеннoму.

Этой ночью оба влюбленных не могли найти покоя. Не могли унять бег своих мыслей и бешеное сердцебиение. Чувство, вспыхнувшее в них, искушало, мучило, пытало. . .

Утро пахло свежестью. В этот ранний час герцог Бозон повел гостей в конюшни, чтобы продемонстрировать своих лошадей, которыми по праву гордился. Животные были двух пород : красновато-рыжей и светло-серой масти.

Теодору предстоял мучительный выбор, так как каждый скакун был по-своему прекрасен. Цена для молодого герцога не имела значения, и он выбрал изящного Булонского скакуна. Сделку скрепили рукопожатием и распрощались.

Д‘Марсан хотел поскорей отправиться в путь, поскольку понимал, что расставание с девушкой будет нелегким. В этот момент к Теодору незаметно подошла Рея.

– Я пришла попрощаться, – едва прошептала принцесса со слезами на длинных ресницах.

Влюбленные снова смотрели друг нa друга, не отводя глаз, приводя герцога Эгона в полное замешательство. Только теперь он понял, что происходит между этими двумя, развернулся и пошел к своему отряду.

Оставшись наедине, влюблeнные смогли наконец-то откровенно поговорить.

– К сожалению, мне пора, меня ждут дела… – пробормотал Теодор.

Они не смогли более сдерживаться. В страстном порыве они кинулись друг к другу и страстно поцеловались. Воин крепко прижал девушку к себе, и его губы впились в жадном поцелуе. Обоим казалось, что замерло не только время, но и их сердца.

Наконец герцог опомнился и с трудом взял себя в руки.

– Как бы нам ни было бoльно, но мне пора…

По щекам девушки потекли слезы. Не в силах терпеть эту муку, Теодор вскочил на нового скакуна и галопом пустился в путь. Рея продолжала стоять и смотреть ему вслед, пока серо-белый конь не исчез вдали.

Кардея, которая все это время наблюдала за молодыми людьми, подошла к дочери и обняла её за плечи.

– Он забрал с собой мое сердце… – прошептала Рея.

– А тебе оставил свое, - сказала мать и улыбнулась.

Рея кинулась прочь и решительно ворвалась к отцу в кабинет.

– Я выйду замуж только за герцога Д‘Марсана, иначе покончу с собой! – с порога заявила она.

– Мне очень жаль, милая, но он женат, - не поднимая глаз, сказал Алитий.

Прекрасное лицо девушки исказила ужасная гримаса, а из глаз хлынули слезы. От острой боли, пронзившей сердце, перехватило дыхание.

Отец ласково погладил ее по голове.

– Прости, милая, но не все то золото, что блестит!