Глава 19

Егор уехал рано. Я проводила его и решила, что не хочу сидеть дома и ждать завтрашнего дня. Нужно прогуляться. Тем более мне хотелось присмотреть любимому подарок. У него ведь был день рождения, а я в это время лежала в больнице и всё пропустила.

К тому же из вещей у меня было только платье, в котором Егор забрал меня из больницы, и один комплект белья. Мою одежду он попросил Афину собрать, но ждать не стал. И я его понимала: наверняка в этот момент матушка высверливала мозг крупной дрелью.

Егор обещал вечером снова съездить домой, но, думаю, несколько дней перебьюсь и так. Пусть немного отойдёт от вчерашнего разговора. А там вернётся его отец, глядишь, и мать не станет так зверствовать при муже.

Нашла на карте пару торговых центров, расположенных поблизости, и отправилась гулять.

Ветер с реки дохнул на меня влажностью. Я подняла глаза. В ярко-голубом небе плавали редкие белые облачка, обещая хорошую погоду. Многочисленные туристы спешили этим воспользоваться и грузились на прогулочный катер под отчётливо слышимые команды экскурсовода, кому куда идти и садиться. Ещё один катер чуть поодаль ждал своей очереди.

Я прошла мимо гомонящей толпы и свернула под сень деревьев. И всё же хорошо, что Любаня попросила меня вернуться. Без неё я бы не встретила вновь Егора, и не было бы всего этого счастья, которое заставляло меня улыбаться обычному летнему дню.

В торговом центре бродила долго. Выбрала себе ещё одно платье, джинсы и пару футболок. Большего мой бюджет не позволял, а у Егора я просить постеснялась. К тому же присмотрела для него красивые запонки. Стоили они, конечно, дороговато, но мне казалось, что Воинову понравится подарок.

Я решила зайти в магазин нижнего белья, а потом за подарком. В общем-то, получится сразу два подарка, и в два раза больше радости. Улыбнулась своей задумке и шагнула в мир кружев и шёлка.

Ко мне подбежала консультант, настойчиво предлагая свою помощь. Мне она показалась немного навязчивой, и я покачала головой, улыбнувшись, чтобы скрасить отказ.

Белоё, чёрное, красное, нежно-розовое… На меня смотрели десятки соблазнительных комплектов, манили примерить, представляя, как Егор будет снимать с меня это кружевное великолепие.

– Ищешь, чем ещё отвлечь моего сына от дел? – этот голос я никак не ожидала здесь услышать. Вздрогнула и замерла, не желая поворачиваться. Пусть бы мне показалось…

Но, к сожалению, мне не показалось. Зоя Максимовна сдёрнула вешалку с бельём, которое я только что рассматривала, и подняла в воздух между нами. Изящные вещицы сразу же потеряли своё очарование, превратившись в две пошлые тряпочки. Вот как она умудряется всё испортить одним своим прикосновением?

– Добрый день, – поздоровалась я, хотя день после этой встречи сразу перестал быть добрым. – Не ожидала вас здесь увидеть.

Она продемонстрировала мне ледяную улыбку Снежной королевы, от которой по коже побежали мурашки.

– А вот я совсем не удивлена, что ты побежала тратить деньги моего сына. Ты ведь ради этого и прилетела? Чтобы окончательно нас разорить?

– Но это мои деньги, – попыталась оправдаться, но она меня не слышала.

Зато мне пришлось выслушать соображения Зои Максимовны относительно моих намерений, моего социального статуса и морального облика. Когда она дошла до Любани, у меня закончился запас терпения. Я развернулась и пошла прочь вдоль стеллажей с нижним бельём, которое потеряло всякую привлекательность.

Снежная королева шла за мной, продолжая сыпать оскорблениями. Ну всё, с меня хватит.

Я остановилась и резко обернулась к ней.

– Хватит. Меня. Оскорблять. – видимо, что-то в моём лице или голосе заставило Зою Максимовну остановиться. Она несколько секунд смотрела на меня, прищурившись, а затем усмехнулась.

– Ты ещё пожалеешь, – пообещала она, прежде чем развернуться и направиться к выходу.

Я выждала пару минут в самом дальнем углу магазина, унимая сбившееся от обиды дыхание. Очень хотелось расплакаться, но я себе запретила. Ещё чего не хватало! Из-за какой-то… Продолжать фразу не стала даже мысленно, всё же она мать Егора. Но гадина редкостная.

Чуть успокоившись, я двинулась к выходу из магазина. Покупать здесь что-то не было уже ни малейшего желания. Сама мысль о красивом белье для Егора казалась грязной, испачканной его матерью. Всё-таки она злая ведьма, хоть и держится королевой.

Ни на кого не глядя, я переступила порог магазина. И здесь меня оглушил пронзительный звук сигнализации. На секунду замерла, испуганная, и тут же кто-то позади резко и сильно дёрнул меня за руку. Не удержав равновесия, я полетела на пол.

Плечо и бок пронзило болью. Я упала на пол, а сверху на меня навалился кто-то тяжёлый, резко пахнущий лукой и застарелым потом.

– Попалась, воровка, – довольно зашипел он мне на ухо.

– Я не воровка, – возмущённая, я пыталась брыкаться, чтобы выбраться из-под него, но он нажал широкой ладонью мне на спину и придавил к полу. Было нечем дышать, и очень скоро я прекратила малейшее сопротивление, думая лишь о глотке воздуха.

Когда меня вздёрнули на ноги, было уже всё равно, что происходит. Главное, лёгкие снова наполнились кислородом. Поэтому я не сопротивлялась, позволила себя куда-то увести.

Редкие посетители бросали на меня любопытные взгляды. Продавцы злорадно шушукались. Ко мне постепенно возвращалась способность возражать, и я попробовала возмутиться такому грубому обращению.

– Отпустите, я сама пойду, – попыталась выдернуть руку из захвата, но безуспешно.

– Ещё чего! – осклабился охранник. Был он грузен, с сальными волосами и выпяченными губами, которые хищно причмокивали, отчего у меня всё внутри сжималось. Он сильнее сжал руку над локтем, и я подумала, что наверняка после такого останутся синяки.

Охранник привёл меня в какую-то подсобку, довольно просторную, где перед мониторами сидели ещё трое мужчин в такой же форме. Двое молодых и седой мужчина в возрасте. Они обернулись на звук открывшейся двери.

– Что, Ген, опять воровку поймал? – обрадовался один, худой коротышка.

– У меня на них нюх, – приосанился мой пленитель.

– Везёт тебе, – ухмыльнулся второй, тоже худой, но высокий. – Тащи её сюда.

– Поаккуратней с девушкой, синяков наставишь, – вмешался пожилой, поднимаясь со стула и пододвигая его в центр помещения.

Гена подтолкнул меня к стулу, и я обессиленно на него опустилась. Высокий охранник вырвал у меня сумку и высыпал всё содержимое на стол. Среди моих вещей каким-то образом оказался комплект чёрного кружевного белья, которое я рассматривала в магазине.

– Я не брала это, – голос от испуга стал высоким.

– Ну конечно, оно само к тебе в сумку прыгнуло, – осклабился Гена, а остальные заржали. Только пожилой нахмурился.

– Вызывайте полицию, парни, пусть они разбираются.

– Зачем нам полиция? – делано удивился коротышка, приподнимая двумя пальцами со стола кружевной лифчик. – Мы сейчас сами всё примерим, оценим и решим, как её наказывать.

Я похолодела. Разумом ещё понимала, что они не осмелятся, не рискнут своей работой, но изнутри уже полз липкий страх.

Телефон лежал в полуметре от меня. Я протянула руку и схватила мобильник, но позвонить не успела. Гена выбил трубку у меня из рук. Раздался громкий треск пластика. И все замерли, как будто это подвело невидимую черту под происходящим.

– Ну всё, хватит пугать девчонку, – вмешался пожилой, вставая передо мной, как будто закрывая собой от остальных охранников. – Она уже всё поняла, и больше не будет.

– Нет, Анатолич, так не пойдёт, – перебил его коротышка. – А как же компенсация за ущерб?

Я зацепилась за слово «компенсация». Они просто хотят денег, а после этого отстанут. Ведь правда же?

– Сколько вы хотите? – поинтересовалась ровным тоном. Точнее попыталась, ведь голос то и дело срывался, выдавая подступающие слёзы.

– А сколько у тебя есть? – загорелся Гена.

– Штраф за кражу – пять тыщ. Ещё оплата покупки, – отстранил его высокий, подавая какие-то сигналы глазами и бровями. Наверное, пытался донести, что вымогать у меня лишнее всё же не слишком хорошая идея.

Коротышка снова подцепил лифчик и вчитался в ценник, озвучив несколько секунд спустя:

– Плюс шесть четыреста.

– У меня столько нет, – я мысленно подсчитала наличность в кошельке. Вряд ли там наберётся и половина этой суммы.

– Можешь сделать онлайн-перевод, – продемонстрировал Гена знакомство с передовыми технологиями.

Высокий подобрал с пола телефон и положил передо мной. Экран покрылся паутиной крупных и мелких трещин, засветился он только со второй попытки.

Я сдалась. Перевела указанную сумму на названный коротышкой номер. И вышла из подсобки, чувствуя себя оплёванной, униженной и растоптанной. На оставшееся на столе бельё даже не взглянула. Вряд ли я когда-нибудь смогла бы его надеть.

Плакать начала уже на улице, отойдя от здания торгового центра несколько кварталов. Это было так мерзко, так гадко, как будто меня изваляли в грязи. Нет, окунули с головой.

Я опустилась на скамейку и спрятала лицо в ладонях. Разревелась. Горько, отчаянно, навзрыд.

– Девушка, что с вами? Вам помочь? – взволнованный мужской голос заставил меня вскочить со скамейки и помчаться прочь. Все мужчины сейчас воспринимались опасными, внутренний голос требовал держаться от них подальше. Даже если они предлагали помощь.

Егор вернулся часа через три.

Я, мокрая, дрожащая и совершенно опустошённая, сидела в ванне. После душа сил у меня хватило только на то, чтобы выключить воду, а вот подняться уже не смогла.

Егор на мгновение остановился в дверях, а затем бросился ко мне. Навис сверху, опираясь о бортик ванны, словно боясь ко мне прикоснуться.

– Что случилось? Что с тобой… сделали? – голос выдавал крайнюю степень волнения и под конец дрогнул. Последний вопрос Егор произнёс уже чуть слышно: – Тебя… изнасиловали?

И тут я разревелась снова, потому что, оказавшись в той подсобке, наедине с четырьмя мужчинами, испугалась именно этого. И никакие доводы разума не перебивали тот липкий ужас, что полз по коже.

Хотя ещё полчаса назад казалось, что слёз во мне не осталось, но они лились и лились, отказываясь останавливаться.

Егор подхватил меня на руки и понёс в спальню. Уложил на кровать, прямо на одеяло, укрыв сверху второй половиной. Сам лёг рядом, обнимая меня и прижимая к себе.

Так я и уснула.

Проснулась через пару часов от окутывающей меня жаркой духоты. Я оказалась плотно завёрнута в одеяло. Егора рядом не было.

Всё произошедшее накануне немедленно всплыло в памяти. Думать об этом не хотелось, как и оставаться наедине со своими страхами. Я откинула одеяло и вышла из спальни.

Егор был в гостиной, разговаривал с кем-то по телефону. Увидев меня, он сообщил собеседнику, что перезвонит, и бросил трубку на диван.

– Как ты себя чувствуешь? – он поднялся и подошёл ко мне, заключая в такие нежные и надёжные объятия.

Я позволила окутавшему меня теплу проникнуть под кожу, наполняя каждую пору, и вздохнула:

– Хорошо.

Это была ложь, но мне не хотелось расстраивать Егора.

Впрочем, он мне не поверил. Ещё крепче прижал к себе и потребовал:

– Ты должна мне всё рассказать.

– Егор… – начала было, но он перебил.

– Мне нужно знать, что случилось, чтобы не допустить подобного в будущем. Я хочу защитить тебя.

И я кивнула, соглашаясь. Но как же сложно было вспоминать о произошедшем. Егор устроил меня на диване, а сам ненадолго отлучился на кухню, чтобы заварить чашку зелёного чая с ломтиком лимона. Как я люблю.

– Спасибо, – приняла кружку и вдохнула горячий ароматный пар. Именно то, что нужно, чтобы собраться с мыслями.

Я начала со встречи с Зоей Максимовной в магазине нижнего белья. Видела, как у Егора расширились глаза при этом известии. Он хотел что-то спросить, но не стал меня перебивать, позволив рассказать всё до самого конца.

Потом попросил принести телефон, который всё ещё работал, правда иногда выключался в самый неподходящий момент. Вот и сейчас мой мобильник демонстрировал чёрный экран, покрытый паутиной трещин.

– Моя мать… – Егор держал телефон, задумчиво поворачивая его в ладонях, – настоящее чудовище.

– Думаешь, это она подкинула мне бельё?

– А ты ещё сомневаешься?

Я опустила голову. И правда, наивно думать, что все вокруг хорошие. Особенно после того, что случилось в торговом центре.

– Не переживай, я со всем разберусь, – Егор снова обнял меня. – А ты больше не выходишь из дома без охраны.

– Что? – я даже отстранилась немного, настолько сильным было удивление. – Какой охраны?

– Я приставлю к тебе телохранителей. Не хочу, чтобы подобное снова произошло.

– Но это же случайность, – начала спорить я. Сейчас в безопасности квартиры, в сильных и нежных, успокаивающих объятиях Егора всё случившееся казалось досадной ошибкой. Глупым недоразумением. Я понимала, что охранники меня просто пугали, чтобы отвадить от воровства, и вообще, чтобы я больше никогда не зашла в тот торговый центр. И телефон разбился тоже случайно.

Никто не хотел мне зла.

– Это не было случайностью. Уверен, эти отморозки зарабатывают на таких, как ты, – я снова опустила глаза.

Егор был прав. Как я могла забыть о том, что они вымогали у меня деньги. Тот коротышка назвал это штрафом, и глупая Вера ухватилась за это слово.

– Ты допустила несколько ошибок, – неумолимы тоном продолжал Егор. – Во-первых, тебе нельзя было покидать с ними магазин и идти туда, где наверняка нет камер, и будет сложно доказать произошедшее. Вряд ли они по доброй воле во всём сознаются. Во-вторых, ты должна была требовать, чтобы они вызвали полицию. У охранников нет полномочий тебя задерживать. Тем более, вымогать какой-то штраф.

Чем больше Егор говорил, тем сильнее распалялся. Я видела, что он злится, и понимала, что сглупила.

– Прости меня, – произнесла покаянно, чувствуя, что сейчас снова заплачу. – Просто я никогда не попадала в такие ситуации и растерялась…

– Эй, ты чего? – голос Егора тут же изменился, стал мягким и заботливым. Он поднял пальцами мой подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. – Ты. Ни в чём. Не виновата, – произнёс раздельно, почти по слогам. Наверное, чтобы до меня точно дошло. – Это устроила моя мать и несколько отморозков, уверившихся в своей безнаказанности. Но все они заплатят, уж поверь мне.

Остаток вечера Егор был задумчивым. Он много звонил, раздавал какие-то распоряжения. Я ушла в спальню, чтобы не подслушивать его разговоры, и пыталась читать. Но надо ли говорить, что сосредоточиться на том, что происходит на страницах книги, никак не получалось? То и дело в памяти всплывало лицо Зои Максимовны и её обещание.

«Ты ещё пожалеешь»…

– Знаешь, – сообщил Егор, укладываясь рядом со мной, – я вчера долго думал над твоими словами. О том, что на мне лежит ответственность за наследие моей семьи, и решил попробовать спасти компанию. У меня появилась пара инвесторов, которые готовы вложить деньги даже после скандала. Но сейчас, после того, что моя мать сделала с тобой… я понял, что не хочу иметь с ней ничего общего. Я всё продам, выделю родственникам их доли и начну всё заново. Сам.

– Но это твоя семья и…

Договорить не получилось. Егор закрыл мне рот самым действенным способом – поцелуем. А несколько минут спустя, когда он отстранился, я уже забыла, о чём мы говорили.

Но Егор всё же закончил свою мысль:

– Теперь ты – моя семья. Очень скоро ты станешь Верой Воиновой.

– А если захочу оставить свою фамилию? – не удержалась от поддразнивания.

– Не выйдет, хочу, чтобы все знали, что ты моя.

– Значит, ты всё решил? – губы сами собой растягивались в довольной улыбке.

– Да, я всё решил, и так и будет, – Егор тоже улыбнулся и снова меня поцеловал. – Идём в постель. Завтра будет долгий день, нам обоим нужно выспаться.