Глава 21

Сестра отключилась, а я долго ещё сидела и невидящим взглядом смотрела на телефон. Вспоминала её слова. Это она, Люба, была тогда за рулём. Из-за моей маленькой сестрёнки погибла целая семья.

Как она могла не сказать мне раньше? Почему молчала? Если боялась моего осуждения, то почему призналась сейчас?

Голова лопалась от вопросов, ответов на которые не было.

Но самым сильным и разрушающим изнутри было неотвратимое чувство вины. Я не уберегла сестрёнку. Обещала позаботиться о ней, но думала больше о себе, своей карьере. Вот она и попала в передрягу.

Сейчас Любаня находилась в бегах, но я была уверена, что вскоре её поймают и посадят в тюрьму.

Здесь было душно, мне не хватало воздуха. Сунула ноги в туфли, подхватила сумочку, открыла дверь и наткнулась на двух дюжих парней, подпиравших стену.

– Здравствуйте, – почти синхронно поздоровались они и заступили мне путь. – Вы куда?

– К-кто вы такие? – от волнения и испуга я начала заикаться.

– Я Пётр, а я Алексей, – представились парни с одинаковыми чересчур благожелательными выражениями на лицах. – Мы будем вас охранять…

– Кто вас нанял? – перебила я, уже, кажется, зная ответ.

– Егор Ильич, – подтвердил Пётр, а может, Алексей.

Я вернулась в квартиру и захлопнула дверь. Мне срочно нужно поговорить с одним перестраховщиком и объяснить, что с этими здоровяками носа из дому не высуну. Это ж стыдобища какая, я ведь не кинозвезда какая-нибудь, чтобы меня повсюду сопровождали телохранители.

Нет, вы только подумайте: мои телохранители. Личные телохранители Веры Артемьевой. Смешно сказать.

Я достала из сумочки телефон, чтобы позвонить Егору и сообщить, что отказываюсь от охраны, но только чертыхнулась – разбитый экран был чёрным и наотрез отказывался загораться.

– Ну давай же, включайся, – я нажимала и нажимала на кнопку включения телефона, но он не реагировал, оставаясь по-прежнему тёмным и покрытым трещинами.

Ну вот что это такое! Говорят, если не везёт, то это надолго. А у меня просто полоса какая-то. Чёрная. Остаётся только надеяться, что я не иду вдоль неё. И она скоро закончится.

Звонок в дверь заставил вздрогнуть. Кто это ещё?

Егор должен вернуться позже. Парни за дверью? Что им надо? И вообще, кто подтвердит, что они именно телохранители, а не на тело нападатели? Егор вчера, конечно, упомянул об охране, но успел бы он найти надёжных людей так быстро?

Звонок раздался снова.

Я усиленно раздумывала – открывать или нет. И после долгого наблюдения в «глазок» решила выглянуть за цепочку – максимум. Большего они не дождутся. Меня с детства учили, что нельзя открывать дверь незнакомым мужчинам. А эти были очень незнакомыми, несмотря на то, что я уже знала их имена.

Парни стояли перед дверью.

– Вера Андреевна, Егор Ильич просит вас приехать к нему. Прямо сейчас.

– Дайте телефон, – потребовала я, протягивая руку и подозрительно поглядывая на телохранителей. Мне нужно было подтверждение Егора. А то мало ли, нельзя ведь верить на слово каждому встречному.

Пётр, или Алексей, ну не спрашивать же сейчас, как кого зовут, протянул в приоткрытую дверь мобильник с уже исходящим вызовом. На экране светилось слово «БОСС». Вот так и написанное, большими буквами.

Я посмотрела на Петра или Алексея, стараясь взглядом передать похвалу его мыслительным способностям. Телохранители даже начинали мне нравиться.

– Егор, – проговорила в трубку сразу после соединения, – кто это такие?

– Милая, мы же вчера говорили о необходимости охраны. Это надёжные ребята. С ними тебе ничего не грозит.

– Но… – я не знала, как сформулировать свои сомнения, – мне не нужна охрана.

– Нужна. Но это временно, – не отступил Егор, хотя голос и звучал мягко, убеждающе. – Как только я всё разрешу, они исчезнут. Обещаю.

– Ладно, – я не могла не согласиться, когда со мной так ласково разговаривали.

– А сейчас поезжай с ними, ребята привезут тебя ко мне. Люблю тебя.

Он отключился.

– Люблю тебя, – прошептала уже погасшей трубке и протянула её Петру. Или Алексею.

– Я сейчас.

Собралась за пять минут. Полковой командир мог бы мной гордиться, если б у меня был полковой командир. Сопровождаемая парнями спустилась на парковку и села в машину. В лифте я то и дело косилась на них. Надо же, настоящие телохранители. Прямо как в кино.

Один из них открыл для меня дверь и дождался, пока я заберусь на заднее сиденье. Сами они уселись впереди. Внедорожник помчался по залитой солнцем Москве в потоке сверкающих машин.

Интересно, зачем Егор меня позвал?

Он ждал в каком-то переулке, довольно узком, куда не выходили окна ни одного из зданий. Вопросов стало больше. Но, когда я увидела улыбку, с которой любимый меня встречал, его нетерпение и явное желание чем-то со мной поделиться, все вопросы отошли на второй план.

– Это сюрприз, – сообщил Егор, снимая галстук, – придётся завязать тебе глаза.

По телу пробежала дрожь, по коже рассыпалась волна мурашек. Я вся подобралась в нетерпении, почти уверенная, что этот сюрприз эротического толка.

– Завязывай, – в голосе появилась хрипотца. Я прикрыла глаза, наслаждаясь осторожными касаниями Егора, но успела заметить, как он довольно ухмыльнулся. Моему мужчине нравилось, как я реагирую на его прикосновения.

Убедившись, что галстук плотно закрыл мне глаза, Воинов взял меня за руку и повёл за собой.

– Шаг, ещё шаг, не бойся, – направлял он меня, – и ещё шажочек. Осторожно, тут ступенька. Теперь дверь, небольшой порог, не споткнись.

Куда он меня ведёт?

Внутри зрело предвкушение чего-то необычайного.

– Пришли, можешь снимать повязку.

Я стянула галстук и обомлела. Мы стояли посреди небольшого ювелирного магазинчика. Со стен на меня смотрели большие фотографии колец, серёжек и ожерелий, посверкивая бриллиантами, изумрудами и другими драгоценными камнями, названия которых я не знала. В витринах находились их уменьшенные копии.

Точнее, наоборот, оригиналы.

А за прилавком стоял высокий пожилой мужчина с бородкой клинышком, смотрел на меня и благожелательно улыбался.

– Здравствуйте, Вера, рад вас приветствовать в моём магазинчике. Надеюсь, вам здесь что-то приглянется.

– Здравствуйте, – эхом отозвалась я и растерянно оглянулась на Егора. Прошептала: – Что мы здесь делаем?

Признаться, мои фантазии рисовали совсем другое место.

– Ищем обручальные кольца. Мы же хотели пожениться, помнишь? – так же шёпотом ответил Егор. Очень терпеливо, как маленькому ребёнку.

Я только и смогла, что кивнуть. Да уж, сюрприз удался. Целого ювелирного магазина я не ожидала.

Смотрели мы долго. Егор предоставил выбор мне, но сказал, что кольца должны быть парными. И я сомневалась, переживая, что ему не понравится мой вкус. Поэтому выбирала очень тщательно, по минуте, а то и несколько рассматривая каждую пару, представляя кольца на наших пальцах, иногда примеряя.

Но это всё было не то.

Я растерянно вздохнула. Кажется, осмотрела уже весь магазин, но так ничего и не выбрала. Владелец – приятный мужчина, не хотелось его расстраивать. И я уже решила пойти по второму кругу и на чём-то всё же остановиться, как вдруг заметила переглядывания хозяина магазина с Егором. Причём оба выглядели донельзя довольными, как будто мои сомнения были как раз тем, чего оба ждали. И даже хотели.

– Владимир Иванович, – вдоволь насладившись моими метаниями, наконец распорядился Егор, – доставайте.

Доставайте что?

Я перевела взгляд на ювелира, ожидая ещё сюрпризов, и он меня не разочаровал. Куда-то вышел через дверь в дальней спине помещения и вернулся с небольшой подставкой, покрытой чёрным бархатом. На ней лежали два серебристых кружка, одно побольше, второе меньшего размера.

– Белое и жёлтое золото, – прокомментировал Владимир Иванович.

Ну конечно, кто бы сомневался. Вряд ли мне стали бы показывать изделия из серебра.

Кольца были очень красивыми: гладкая основа из белого золота и искусный орнамент из тончайшей золотистой полоски в центре. Приглядевшись, я поняла, что это надпись, сделанная по кругу.

«Буду любить тебя всегда».

– Тебе нравится? – спросил Егор, и в его голосе мне послышалось напряжение. Как будто для него был очень важен ответ.

– Да, – выдохнула я. Кольца были прекрасны. Кажется, это было то самое.

– Примерь, – попросил Воинов, и я надела то, что поменьше, на безымянный палец.

Это… Это было…

Кольцо как будто всегда здесь находилось. Я ощущала его родным и привычным. Даже снимать не хотелось.

– Думаю, это то, что нужно, – с улыбкой повернулась к Егору. Он просиял. Оказывается, всё это время Воинв стоял за моей спиной, почти не дыша и ожидая моего вердикта.

– Посмотри изнутри, – попросил он, и я сняла колечко.

По внутренней стороне шла гравировка тем же замысловатым шрифтом: «Егор» и сегодняшняя дата.

Что?

– Ты знал? – удивилась я. – Знал, что выберу их?

Он улыбнулся и игриво поцеловал меня в нос.

– Спасибо, Владимир Иванович, мы берём эти.

Меня наполняло безудержное ликование. И вся я стала какой-то очень лёгкой и воздушной, как будто вот-вот могла подняться над землёй и парить.

– Куда мы теперь? – спросила Егора, когда мы оба уже сидели в машине, и я прижималась к его плечу.

– Скоро увидишь, – улыбнулся он, снова целуя меня в нос.

Ехали мы недолго. Буквально пару кварталов. И остановились у… свадебного салона.

– Тебе же нужно платье, – пояснил Егор в ответ на мой недоуменный взгляд.

Ну, нужно так нужно.

Признаться, я об этом совсем не думала. В последние дни мои мысли занимала сестра, мать Егора, смертельная авария. Что угодно, только не свадьба. Меня оправдывало то, что думать о свадьбе ещё было рано. Мы ведь даже дату пока не назначили. Просто решили пожениться. Когда-нибудь. В будущем.

Но если мой жених хочет, чтобы я выбрала платье, разве я могу ему отказать?

Я улыбнулась и, взяв Егора за руку, поднялась по ступеням.

– Здесь ты тоже что-то уже присмотрел? – прищурившись, спросила его.

– Может быть, – лукаво улыбнулся он, открывая для меня дверь, – но выбираешь ты. Помни об этом.

Я глубоко вдохнула и шагнула в мир шёлка и атласа. На меня смотрели изящные манекены, одетые в белоснежные платья. Другим цветам здесь не было места.

Улыбчивая продавщица только поздоровалась и отошла в тень, предоставляя мне делать самый важный в жизни женщины выбор.

Я не хотела излишней пышности или открытых плеч, поэтому смотрела на более скромные фасоны. Почти сразу на глаза мне попалось прямое платье из струящегося шёлка с деликатным неглубоким вырезом, отороченным полоской красивого кружева.

С ним я и ушла в раздевалку.

Мне понравилось отражение в зеркале, я решила, что больше не буду ничего смотреть. Это платье было тем, в чём я хотела выйти замуж за Егора.

Но когда я вернулась в зал, меня поджидал ещё один сюрприз. Точнее даже два.

Егор, уже одетый в светло-серый костюм, ждал у выхода из примерочной. Он протянул мне руку. Я взялась за неё с некоторым напряжением, ожидая оценки. К тому же, разве видеть невесту в платье до свадьбы не плохая примета?

– Это всё ерунда, – Егор поцеловал мои пальцы. – Ты прекрасна.

Меня обдало жаром от его слов, особенно тона, обещавшего горячую ночь.

В зале за время моего отсутствия произошли перемены. Теперь посреди магазина стояло парикмахерское кресло и зеркало. Рядом ждал абсолютно лысый мужчина с шикарной бородой. Он смотрел прямо на меня, держа в руках накидку.

– Иди, – шепнул Егор, легонько меня подталкивая.

Я чувствовала себя Золушкой, которую фея-крёстная отправляет на бал. И это было по-настоящему волшебное чувство.

Руслан, стилист, возился со мной недолго, минут тридцать-сорок. Уложил мне волосы, которые стали гладкими и блестящими, и сделал лёгкий макияж. В зеркале отразилась совершенно другая я, которая чувствовала себя по-настоящему прекрасной.

– Куда теперь? – спросила, когда мы с Егором вышли на улицу. Солнце светило ярко, воздух наполнился теплом середины лета, а мне хотелось покорять вершины и исследовать горизонты.

Казалось, сейчас передо мной – весь мир, и всё мне подвластно.

– Скоро узнаешь, – таинственно улыбнулся Егор, и мы снова забрались в машину на заднее сиденье. По взглядам телохранителей, которые те изредка бросали на меня в зеркало заднего вида, было понятно, что им тоже понравилось моё преображение.

В этот раз мы ехали дольше, и я успела перебрать десятки вариантов того, куда Егор может меня везти. В гости к родителям? Вряд ли. Отец ещё не вернулся. А с матерью он поссорился. В ресторан? А зачем тогда свадебное платье? Пусть я и выбрала весьма скромное, но за обычное вечернее оно всё равно не сойдёт. В загс? Но мы ведь ещё ничего не решили, даже не обсуждали. Домой, чтобы предаться страсти? В это верилось охотнее, но мне казалось, что Егор задумал что-то иное.

Спустя несколько минут я поняла, что была права и ошибалась одновременно.

Он всё-таки привёз меня к загсу. Монументальное здание с массивными колоннами и высокими ступенями каменной лестницы возвышалось надо мной.

– Прямо сейчас? – я повернулась к Егору, почувствовав, как он ободряюще сжал мою ладонь.

– А чего тянуть? – он озорно улыбнулся, добавляя цитату из старого советского фильма, который мы вместе посмотрели на выходных: – Ты привлекательна, я чертовски привлекателен. Зачем зря время терять?

Я нервно усмехнулась, вовсе не чувствуя уверенности.

Нет, я хотела замуж за Егора. Конечно, хотела. Но это было так неожиданно. И быстро. И…

Воинов перестал улыбаться, его лицо сделалось серьёзным. Глядя мне прямо в глаза, он опустился на одно колено. Я попыталась забрать руку, но Егор не позволил, крепче сжал пальцы, удерживая мою ладонь.

– Волшебница Вера, – произнёс он одухотворённым тоном, так, что у меня в животе затанцевали бабочки, – я полюбил тебя с первого взгляда, как только ты влетела в мою жизнь тем дождливым днём. Я люблю тебя уже четыре года и хочу, чтобы мы всегда были вместе. И в горе, и в радости, пока смерть не разлучит нас. Ты согласна?

Он замер, ожидая ответа. И я кивнула, чувствуя, как по щекам начинают течь слёзы.

– Эй, ты чего опять? – Егор поднялся и прижал меня к себе.

– Это я от счастья, – улыбнулась ему, обмахивая глаза обеими руками, чтобы слёзы скорее высохли. Не хотелось выходить замуж с распухшими веками.

Мы поднялись по ступеням и вошли в прохладу просторного вестибюля. Перед нами поднималась ещё одна широкая лестница, устланная ковром. Егор повёл меня вперёд. По сторонам я почти не смотрела, безумно волнуясь, чувствуя, как заполошно заходится в груди сердце, и потеют ладони.

– Всё будет хорошо, – пообещал Егор у двери в кабинет с цифрой «7» и толкнул створку.

Я глубоко вдохнула и, почувствовав натяжение руки, шагнула следом за своим женихом.

В кабинете стояли три стола с ноутбуками и высокими стопками бумаг в пластиковых папках. Из-за стопок выглядывали склонившиеся над бумагами головы трёх женщин ещё не пенсионного, благодаря заботе правительства и новому закону, возраста.

Все трое одновременно подняли головы на звук открывшейся двери и взглянули на нас с одинаковым, лишённым любопытства, выражением на лицах. Двое тут же опустили головы обратно, возвращаясь к работе, а третья поднялась со стула и шагнула нам навстречу, улыбаясь Егору, как давнему знакомому.

– Здравствуйте, Егор Ильич, рада наконец познакомиться с вашей невестой. Меня зовут Галина Тимофеевна, я зарегистрирую ваш брак, – женщина улыбнулась мне. Она была невысокая, пухленькая, круглощёкая, и улыбка у неё получалась очень добрая, почти материнская.

Эта дама мне как-то сразу понравилась.

Мы с Егором опустились на стоявшие перед столом стулья, а женщина достала из стопки папку с фамилией Воинова и начала заполнять пропущенные графы. Я подписала заявление, ответила на несколько вопросов и подумала, что заключение брака с мужчиной моей мечты проходит как-то уж слишком буднично, без малейшего проблеска романтики.

Как-то совсем иначе я это себе представляла.

Но только успела подумать и начать расстраиваться, как Галина Тимофеевна поднялась из-за стола, держа в руках небольшого серебристого лебедя с поднятыми вверх крыльями.

– Давайте кольца, – скомандовала она, и Егор послушно полез в карман, где лежала заветная коробочка.

Галина Тимофеевна надела кольца на крылья, взяла лебедя в одну руку, в другую – какую-то папку и прошла мимо нас, уже в дверях распорядившись:

– Следуйте за мной.

Мы с Егором переглянулись. Резкий переход от мягкой доброжелательности к командирским замашкам был неожиданным. Воинов сделал большие глаза, скашивая их вслед ушедшей женщине, и я прыснула, но тут же попыталась взять себя в руки и сохранить серьёзность.

Галина Тимофеевна привела нас в зал регистраций. Егор, как и я, выглядел удивлённым, тоже не ожидал такого поворота.

– Вы ведь в первый раз? – улыбнулась регистратор и на наши неуверенные кивки пояснила: – Вот я и решила, что заключить брак в кабинете – слишком прозаично. Пусть будет красиво и торжественно.

Она положила лебедя и папку на узкую кафедру, покрытую светлым лаком, а сама встала за ней. Я огляделась по сторонам. Зал действительно выглядел торжественно: красная дорожка, белые присборенные гардины, увитые гирляндами искусственных цветов колонны, флаги на стене по обе стороны от герба.

Слов Галины Тимофеевны я почти не разбирала от волнения, слышала только голос. У меня закружилась голова, всё поплыло перед глазами, и лишь крепкое пожатие Егора служило мне якорем, продолжая держать в реальности, в этом зале, на нашей свадьбе.

Вопрос я тоже расслышала не сразу. И только по тому, как пальцы на моей ладони сильно и резко сжались, поняла: обращаются ко мне. Сфокусировала зрение на Галине Тимофеевне, которая вопросительно смотрела на меня.

Чего она хочет?

Видимо, поняв моё затруднение, регистратор снисходительно улыбнулась и повторила вопрос:

– Вы согласны?

– Да, – я не узнала собственный голос, таким высоким и тонким он оказался, как будто кто-то другой отвечал за меня.

Егор тоже ответил ей «да», и Галина Тимофеевна подошла к нам, держа в руках серебристого лебедя.

– Обменяйтесь кольцами в знак своей любви и верности.

Воинов снял одно из колец и надел мне на палец. Я сняла другое, изо всех сил сжала пальцы, боясь уронить. Где-то я читала, что это плохая примета, а в этот момент любое суеверие казалось чуть ли не свершившимся фактом.

К счастью, ничего я не уронила. Колечко скользнуло на безымянный палец Егора, и Галина Тимофеевна торжественно произнесла:

– Объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловать новобрачную.

Только когда тёплые губы любимого мужчины коснулись моих, меня затопило осознание: это всё-таки произошло. Всё по-настоящему, мы теперь женаты.

Я думала, после загса мы отправимся в ресторан, чтобы отпраздновать, но Егор и здесь меня удивил.

– Мы едем в аэропорт? – спросила, глядя, как за окошком в небо поднимался самолёт.

– Ты очень догадлива, жена, – Егор улыбнулся и поцеловал меня в нос.

Жена… Муж и жена. Звучит как музыка.

Я тоже улыбалась. Счастье так и рвалось наружу. Хотелось кричать всем и каждому, что мы теперь муж и жена. Что мы с Егором любим друг друга.

Это было просто потрясающее чувство.

В самолёте Егор признался, что погуглил самое романтическое место для молодожёнов и выбрал Санторини. Остров расположен недалеко, и это тоже плюс, ведь у нас всего три дня.

– Прости, любимая, что наш медовый месяц будет таким коротким, – Егор вздохнул, – но на дольше я сейчас никак не могу выбраться.

– Пусть наш медовый месяц будет коротким, зато мы сделаем его насыщенным и незабываемым, – пообещала я, целуя мужа. Как же сильно я любила его в этот момент. Ведь он нашёл целых три дня, чтобы побыть только со мной.

Санторини встретил нас ярким солнцем, пронзительно-голубым небом без единого облачка, криками чаек и полчищами туристов, неспешно прогуливающихся по улочкам или лежащих на пляже.

Но нам это совсем не мешало. Мы с Егором смотрели только друг на друга, предавались любви в красивом номере для молодожёнов, тоже гуляли или купались в тёплых водах Эгейского моря. Целовались мы постоянно, а если не целовались, то всё равно касались друг друга, как будто не могли расстаться даже на секунду.

– Это был самый лучший медовый месяц в моей жизни, – сообщила я Егору, когда мы летели обратно.

– Так и было задумано, – улыбнулся муж, целуя меня.

Он пытался сохранить легкомысленный тон, но я видела, что Егор мыслями уже возвращается в реальность, продумывает завтрашний день. Он твёрдо решил продать компанию, а родители пытались отговорить его от этого поступка. Звонков в первый же день отпуска было столько, что муж выключил телефон, не желая портить медовый месяц уговорами, плавно переходящими в оскорбления.

Отец тоже не принял его сторону. К тому же, с тех пор как он вернулся, они с Егором не виделись, а Зоя Максимовна наверняка преподнесла всю историю в крайне неприглядном свете. Я была почти уверена, что она выставила меня охотницей за деньгами, которая обманом женила Егора на себе и заставила отказаться от дедовского наследия.

С мужем мы об этом не говорили. Я понимала, что ему сейчас и так нелегко, и не хотела расстраивать ещё больше. Да и не хотелось портить пребывание в раю семейными дрязгами.

А Москва нас встретила проливным дождём, напоминая день нашего знакомства.

Мы добежали до машины, пока уже знакомые охранники загружали наши вещи в багажник. Промокшие до нитки мы целовались на заднем сиденье, стараясь продлить последние мгновения короткого медового месяца, перед тем как с головой окунуться в суровые будни.