Глава 12

Мне так и не хватило смелости признаться Илье. А еще я чисто по-девичьи таяла под натиском его внимания. Теперь он садился со мной на каждом уроке, в столовой звал за стол, где в полном составе сидели «King», а на физкультуре брал меня в свою команду. Некрасивые слухи обо мне затихли, оскорбления прекратились. Жизнь налаживалась, разве что Карина была недовольна и всем своим видом открыто это демонстрировала. То плечом типа случайно заденет, то забудет про меня, когда делает распечатки, то мой тест потеряется. Не сказать, что я сильно переживала из-за этого. Единственное, меня немного выводило из строя, когда Измайлов разговаривал с Цветковой. Почему? Не знаю. Я вообще потерялась в своих мироощущениях. В четверг, на первом уроке, классная объявила, что в субботу будет дискотека. Собственно, ни для кого не было секретом, что перед Новым годом в школе ожидается тусовка, но в этот раз я слишком много о ней думала. Идти или нет? И если да, то в чем? За все одиннадцать лет я была на дискотеке всего один раз, и то потому, что меня пригласили быть ведущей на концерте перед ней. Тогда я осталась и простояла как дурочка возле лавочек весь вечер. Я поняла, что самое отвратительное – когда парень идет к тебе и кажется, что вот сейчас он пригласит тебя на танец, а в итоге он проходит мимо и останавливается рядом с кем-то другим. С тех пор я приняла решение не ходить на школьные дискотеки. – Надя. – Машка села рядом, щелкнув перед моим лицом пальцами. – Ты какая-то задумчивая. Неужели Измайлов признался в любви, а ты не знаешь, как его послать? – Хуже, – прошептала я, чувствуя, что щеки покрылись румянцем. – Слушай, может, в столовую сходим? – Пойдем, почему нет. Тем более впереди английский, а его на голодный желудок изучать нельзя. Мне срочно требуется шоколадка или булочка. Улыбнувшись, я пошла за Машкой к выходу из класса. Около лестницы она подхватила меня под локоть, точно так, как делают все настоящие подружки, и от этого мое сердечко трепетно взмахнуло крыльями, словно бабочка, которая мечтала увидеть мир с другого ракурса. – Маш, скажи, что бы ты сделала, если бы узнала, что человек с тобой общается из-за вещи, которая тебе не принадлежит? – выпалила я, окрыленная тем, что могу поделиться чем-то с подругой, а не только с мамой. – Сказала бы правду, – довольно быстро ответила Румянова. Мы вошли в полупустую столовую, в воздухе витали аппетитные ароматы тушеных овощей, мяса и свежих булочек. Несколько учеников сидели за столами, оживленно переговариваясь и смеясь. Кто-то уже заканчивал есть, а кто-то только приступал. Взяв булочки с компотом, мы уселись за свободный стол. Я крутила в пальцах пакет с выпечкой, ощущая груз вины, который лежал на моих плечах всю неделю. – Эй, что с тобой? – Машка заглянула мне в глаза, и я не смогла соврать. – А если этот человек обидится? Или не захочет больше общаться. Что, если мне… ну… может, мне… мне… – замямлила я, переживая, что стук моего сердца раздается так громко и неистово, что его могут услышать все в округе. – Тогда пошли его на три буквы, – категорично и уверенно заявила Румянова. – Боже, я не смогу, это… – Ну давай, если что, я его пошлю и покажу ему вот это, – она подняла кулак, сжав все пальцы, кроме среднего. Переживания вмиг отпустили, и я засмеялась. Измайлов бы точно выпал в осадок от таких жестов в свой адрес. Уверена, еще ни одна девушка с ним так себя не вела. В этом Машка была крутой. Мне бы немного ее уверенности. – Румянова, это что за школа среднего пальца? – раздался голос Ильи. – Помяни черта, как говорится, – прошептала Маша, читая мои мысли. Измайлов уселся рядом со мной, наши плечи случайно соприкоснулись, и я почувствовала, как по коже пробежали мурашки, похожие на волну электротока. Черт! Просто остановите уже кто-нибудь это! Иначе… Иначе я точно попаду в ловушку, из которой выбраться не смогу. Рядом с Машкой сел Никита, они переглянулись, и Румянова перевела средний палец в его сторону. Тот в ответ щелкнул по нему указательным пальцем, усмехнувшись. – Надя, советую тебе срочно сменить круг общения, – обратился ко мне Галицын. – Она заразна, как ротавирус. – Тогда тебе стоит срочно отсесть. – Румянова придвинулась к Нику. – Иначе – бах, и конец. Этого наша страна не переживет. – У меня пожизненный иммунитет, крошка, – подмигнул он, не сдвинувшись ни на сантиметр. – Поэтому однажды вы поженитесь, – изрек свой вердикт Илья, приобняв меня. Воздух вокруг нас едва не искрил. Бабочки в животе активизировались и били тревогу. Они намекали, что пора бы признать – Измайлов мне нравится. И именно по этой причине я боюсь ему рассказать правду про браслет. – Я быстрее уеду в Африку или сразу в экспедицию в космос, – усмехнулась Машка. – Ну… я ничего не имею против Африки, там можно играть в футбол, устроить рукопашку или армрестлинг. А с космосом засада, так что, Румянова, туда тебе не светит. – Ощущение, что вы знакомы вечность, – влезла в их перепалку я. – Не удивлюсь, если однажды Ник посвятит Маше песню, – посмеивался Илья. – Прости, крошка. – Галицын наклонился к Румяновой и с таким выражением лица, словно он плавится от нее, прошептал: – Мой муз не встает на колючих девочек. – Это лучшая новость за день, Ник. Хоть на что-то он у тебя не встает. – Машка подорвалась с места, хотя дело, наверное, было не в Никите, а в звонке на урок. Я поднялась следом, и мы с Машей двинулись к выходу из столовой. Парни догнали нас в дверях, и, когда я споткнулась о порожек, не заметив его, Измайлов неожиданно поймал меня, не дав упасть. Его рука лежала на моей талии, а взгляд был настолько пронзительный, что я едва не терялась от нашей близости. И сразу мысли в голове вихрем закружили, такие абсолютно ненужные… Что, если… что, если я ему нравлюсь? По-настоящему? Но следом пришел еще один вопрос, похожий на бомбу замедленного действия, которую ты видишь, но уже не можешь укрыться от взрыва. А что, если это симпатия к девочке из прошлого?.. – Ты в порядке? – ворвался в мои думы Измайлов. – Да. – Я вырвалась из его объятий и, подхватив Машку под локоть, потянула ее к лестнице. На последнем уроке Измайлова не было, зато в кабинет несколько раз забегала взволнованная классная. И только после звонка мы с Машкой узнали, что парни подрались с кем-то за школой. Их вызвал к себе директор и уже объявил наказание: «King» выступать на школьной дискотеке не будут, и до конца года у них изымают инструменты и ключи от зала. – Капец! Директор в своем уме вообще?! – возмущалась Цветкова, собирая вещи в рюкзак. – Да никто не придет на дискотеку, если парни не будут там петь. – Подумаешь, подрались. Как будто что-то странное, – поддержала ее подруга. Я же поспешила прочь из класса. Почему-то переживала за Илью, вдруг он пострадал? Правда, когда спустилась на первый этаж и увидела его, сидящего на подоконнике с абсолютно беззаботным видом, поняла, что зря волновалась. – Не выглядишь как парень, которому запретили играть на гитаре, – накидывая куртку на плечи, сказала я. Измайлов спрыгнул с подоконника и внезапно взял мой рюкзак. Словно у нас это в порядке вещей. – Пошли, староста. Провожу тебя. – Почему вы подрались? Мы вышли из холла и двинулись к дверям. Я шла немного позади, потому что банально не поспевала за длинными ногами этого парня. – Да фигня, Ник заступился за девушку. – А что, словами выяснить отношения уже нельзя? – Догнав Илью, я наклонилась и заглянула в его лицо. Он дружелюбно улыбнулся и дал мне щелбан. И снова между нами царила атмосфера дружбы, такой, какая бывает только у давно знакомых людей. Укол совести болезненно отозвался где-то под ребрами. Надо сказать… И чем быстрее, тем лучше. – Мне приятно, что ты переживаешь, но поводов нет. А что касается дискотеки, я даже рад. Сто лет не ходил туда как обычный смертный. Хоть будет повод потанцевать, допустим, тебя на медляк пригласить. – Что? – сиплым от волнения голосом произнесла я. Мы в полном молчании дошли до пышной ели, что стояла прямо в центре школьного двора. Солнце уходило за линию горизонта, в небе кружили снежинки, казалось, будто ветер стряхнул их с ветвей и отправил прямо к нам. И все в этом моменте было романтично, как в книгах, которыми я зачитывалась. Все… кроме одного! Проклятого браслета. – Староста. – Измайлов повернулся ко мне, перегородив дорогу. Я разомкнула губы, но так и не решилась заговорить. Только не приглашай меня на дискотеку, пронеслась мысль. Только не сейчас. Не когда я собираю волю в кулак, чтобы во всем сознаться. – Слушай, я… – Где твой браслет? – спросил он вдруг, указав на мое запястье. Ну вот, теперь точно не убежать. Правда сама себя находит в тот момент, когда приходит время ей выйти наружу. – Я сняла его. – Глубокий морозный вдох сделал мне больно. Хотя я не уверена, что боль была физическая, а не душевная. – Что? Почему? – Потому что… – Опустив голову, я притоптала носком сапога снег. Раз. Вдох. Два. Выдох. Надя, ты справишься. – Потому что он не мой, Илья.