Глава 50

Всё, что происходило дальше, было будто в тумане.

Кто-то кричал. Кто-то подбежал. Потом вспышки света, рывки магии, голоса. Много голосов. Один из них был особенно тревожным — я узнала лекционного целителя. Значит, Эртана всё-таки не потеряли.

Крейна куда-то забрали. Сначала в изолятор, потом, кажется, под стражу. Маги высшего совета прибыли через портал прямо в наш зал. Разговаривали громко, спорили. Но я не слушала. Всё внимание было на двух вещах: Эртан — жив. Аскер — рядом.

Меня тоже увели. К ректору. Он ждал нас лично.

Аскер не отходил от меня ни на шаг. Всё время держал меня за руку — крепко, будто я могла исчезнуть. Он ни разу не осудил, не упрекнул. Только взглядом обнимал и молчал. И это молчание говорило больше любых слов.

Ректор задавал вопросы — много. Я отвечала на всё. Честно. Рассказала, как заметила Крейна, как последовала за ним. Как началась драка. Как я защищалась. Как появился Эртан. Как я отдала статуэтку — чтобы обмануть. И как сработала капсула.

— Я просто не могла иначе… — прошептала я в конце. — А можно… можно я теперь к нему? К Эртану?

Ректор помолчал, и только потом кивнул. Аскер всё так же молча сжал мою ладонь.

Я провела семь дней у его койки.

Спала на заколдованном кресле рядом. Питалась тем, что приносили из столовой. Иногда появлялся Аскер, он приносил мне тёплые вещи, гладил по волосам, шептал, что всё хорошо. И уходил, чтобы разбираться с последствиями.

Целители приходили каждый день. Проверяли жизненные потоки. Говорили, что организм борется. Что его тьма — нестабильна, из-за перегрузки артефактом. Но он жив. Он борется. И он вернётся.

Я сидела рядом, держала его за руку и шептала что-то — неважно что. Главное, чтобы он слышал мой голос.

На восьмой день я снова сидела рядом, не ожидая ничего особенного. Смотрела на его лицо, такое спокойное, почти мирное. И вдруг — ресницы дрогнули.

— Эрт… — выдохнула я.

Он моргнул. Потом снова. Повернул голову… и посмотрел на меня.

— Ты… вернулся, — прошептала я, и слёзы мгновенно выступили на глазах.

Я наклонилась и поцеловала его. Сначала в висок. Потом в щёку. А потом, не сдерживаясь, в губы. Он ответил на поцелуй, пусть и слабо.

— Живой, — шептала я между поцелуями. — Ты живой. Ты вернулся ко мне. Ты, блин, дурак, но ты вернулся.

Эртан слегка улыбнулся. Его голос был слабым, но в нём звенела привычная хрипотца:

— Если бы я знал, что ты так на меня отреагируешь, я бы умер ещё раньше.

— Идиот, — прошептала я, снова прижимаясь губами к его щеке.

— Согласен, — раздалось со стороны. — Полный.

Аскер стоял в дверях, скрестив руки на груди, но с глазами, в которых было столько облегчения, что я чуть не расплакалась снова. Он подошёл к нам, склонился над Эртаном и ухмыльнулся:

— Добро пожаловать обратно, братец. В следующий раз, может, дождёшься меня, прежде чем геройствовать?

— Не могу… — прохрипел Эртан, — ждать, пока ты… причешешься.

Они оба слабо рассмеялись. А я вдруг поняла: всё будет хорошо. Мои мужчины — живы. И они рядом.

И это всё, что сейчас имело значение.

После всего, что случилось, решение ректора стало неожиданным, но справедливым: меня оставили в Академии.

Поначалу он долго разговаривал с Аскером и Эртаном, а потом вызвал и меня. Смотрел строго, но в глазах не было враждебности.

— Да, ты была тёмной. Да, ты скрывала это. Но ты спасла Академию. И своих мужей. А еще за тобой не замечено пакостей. Ну и тьмы в тебе больше нет, как утверждают твои мужья.

На этом всё и закончилось. Формально — я всё ещё числилась студенткой. Только теперь в моём деле появилась пометка «особый статус». С этим мы могли разбираться позже.

Темные, конечно, прислали претензию. Огромную. Возмущались, кричали, грозились.

Но в итоге… открестились. Сказали, что не знали, что Крейн перешёл границы, и что его действия — личная инициатива. Мол, «жаль, что так вышло». И как всегда — вышли сухими из воды.

Крейна изолировали. Где он сейчас — нам никто не говорил. И, если честно, я не спрашивала. Мне было всё равно.

После того, как Эртан восстановился, нас переселили в комнату побольше. Все трое — Аскер, Эртан и я — жили вместе. До самого выпуска. Там мы и привыкли быть семьёй.

Сначала было тесно. Потом уютно. А потом — невыносимо мило. Пледы, книги, три кружки на тумбочке. И вечно спорящие мужчины: кто займёт подушку слева.

После выпуска они купили дом возле Академии — чтобы я могла спокойно доучиваться, пока они оба работают. Я числилась в общежитии, но каждый вечер возвращалась домой. Где пахло едой. Где ждали мужья. Где мне было по-настоящему хорошо.

С Элайном мы остались друзьями. Он частенько заходил в гости. И уже почти не кривился, когда видел, как меня обнимает кто-то из моих пожирателей.

У него появилась девушка — тоже целительница. Весёлая, с искренним смехом и шальными глазами. Кажется, только она и могла растопить этого ледышку.

И вот однажды, сидя у нас на веранде с чашкой чая, она вдруг сказала:

— А у вас ведь не было свадебной церемонии, да? Надо исправить! Прямо большую, с ритуалами, цветами, танцами… Хочу быть подружкой невесты! А лучше знаешь, что? Давай выйдем замуж вместе? Три жениха и две невесты! Класс?

Я засмеялась, закидывая ноги на колени Аскеру.

— Что думаете, женихи мои?

Они хором зафыркали.

— Ни за что, — отозвался Эртан. — Я не планирую делить этот день с целителем.

— Нет, — подтвердил Аскер. — У нас уже всё официально. Я тоже против.

— А фотоальбом? — невинно хлопнула я глазами. — Красивые платья, клятвы, торт…

— Никаких дополнительных женихов на свадьбе! — рыкнули они вдвоём.

Я только улыбнулась. Мы ещё повоюем.

Я поцеловала каждого из них и разрезала вишневый пирог, поглаживая только начавший расти животик. Может со свадьбой и придется еще немного подождать.

Конец