Глава 100. Шрам на щеке

В памяти остались горящий дом и полуразрушенная стена поселения, которую я увидела сверху. Затем пропала и она. Все сменилось приятной темнотой.

Я устала, и все, чего мне хотелось, — поспать. Пожалуй, лет десять хватит, затем я разрешу себе повернуться на другой бок.

Иногда спокойствие нарушали голоса. Они доносились будто издалека, через вату, закрывающую уши, но все равно раздражали. Так хотелось отмахнуться от всех. Сказать, чтобы ушли подальше.

И холод. Было холодно под одним одеялом, и, кажется, я даже пыталась нащупать вокруг что-то еще, чтобы укрыться, но так и не нашла. Даже само одеяло не впитывало мое тепло, оставаясь прохладным. Все Зои и ее дурацкие артефакты. Это тоже талант — выбрать самое противное, чтобы отвадить незваных гостей. Да, никто не любит холод, он даже хуже огня.

Наконец голоса стихли, и я блаженно улыбнулась, не открывая глаз. Веки будто склеились, но у меня и желания смотреть на мир не возникало. Увы, все снова изменилось. Теперь на меня падал свет. Нет, в темноте определенно было гораздо приятнее!

Я недовольно пошевелилась, попыталась натянуть одеяло на голову, чтобы поскорее спрятаться от всего, но вдруг почувствовала сопротивление. Что-то мешало. Или, может, просто край зацепился: одеяло хоть и сдвинулось, но на мой рост его никак не хватало.

Я шумно выдохнула с досадой и прислушалась. Уверена, прямо рядом со мной был этот звук… Такой… откровенный смешок!

От которого захотелось обернуться в зверя. Кровожадного. Желательно такого, что умеет дышать огнем.

Я снова с силой дернула край одеяла, но оно по-прежнему не поддавалось, а веселье рядом со мной становилось все откровеннее. Хоть и тихие, но плохо сдавливаемые смешки не могли укрыться от моего слуха. Я зарычала от возмущения, но на лице уже против моей воли растянулась улыбка.

Ко мне медленно возвращались запахи. Словно через сон проступала реальность: постепенно и очень осторожно. Зелья, травы и тот чарующий аромат, что приписывают родной стихии. Лечебка оставалась прежней и все так же нравилась мне. Здесь чувствуешь себя даже лучше, чем дома. Правда, еще никогда я не оказывалась в ней пациентом. Какое странное чувство…

Уверена, магистр Рейси был в бешенстве от моих выходок. Но он ведь не мог и в самом деле считать, что я останусь в академии и буду успокаивать истерики в общежитии? Нет, он и не считал. Но теперь я, кажется, поняла и его. Рейси не мог запереть меня, но не мог и разрешить уйти. Потому что для него подобное разрешение означало бы, что он отправил меня на смерть. Ни один целитель не сделал бы такого. Пусть по какой-то причине магистр и счел, что мне не стоит знать правды, он все равно попытался оставить меня здесь.

Сейчас я не ощущала его присутствия в лечебке. Зато ощущала другое. Более явное и сильно выделявшееся. К тому же бессовестно нависшее надо мной.

Впрочем, мне никогда не требовалось смотреть, чтобы узнать Эйдана. Почувствовать. Его я ни с кем не смогла бы спутать. А он продолжал развлекаться.

Горячие пальцы прошлись по моей ключице, затем поправили лямочку майки, будто только это и планировали сделать. На коже остались горящие следы. От них холод вокруг стал еще сильнее, и я подумала, что сейчас не отказалась бы прижаться к Эйдану целиком. Исключительно в лечебных целях, для лучшего согревания страдающего пациента.

А пальцы между тем поглаживали мою шею. Он будто проверял реакцию на свои действия, бессовестно наслаждаясь этим. Я выпустила из рук одеяло, интересуясь, что же произойдет, и оно тут же скользнуло по мне, теперь прикрывая только нижнюю часть тела. А вот холод будто пропал — напротив, по мне разливалось тепло. Я почувствовала, как горячие пальцы прошлись по животу, и, казалось, они прожигают кожу сквозь тонкую майку.

—  Это что — месть? — с нескрываемым любопытством поинтересовалась я.

—  Она самая, — довольно доложил Эйдан.

—  Эй, — возмутилась я, — когда тут лежал ты, я честно пыталась тебя осмотреть, чтобы не пропустить возможно отравленные раны под слоем грязи, а не играла с тобой!

—  Да неужели?! Мне так не показалось. Я фыркнула, а Эйдан тихо засмеялся.

—  Тогда мы скажем, что я тоже ищу на тебе раны, — изменил показания он. — Ты заставила меня поволноваться. Я наконец приоткрыла один глаз, чтобы укоризненно взглянуть на парня:

—  Это я-то? Даже не думала! Это вы все решили, что со мной обязательно что-то случится. Я никогда не собиралась погибать так легко!

—  Виновен, — признал он, но, судя по улыбке, ничуть не раскаился. — Как ты себя чувствуешь?

—  Прекрасно.

Эйдан снова склонился надо мной, будто пристально следил, пытаясь обнаружить признаки обмана. У меня от улыбки болели щеки. Ну нет, я не сдамся так легко. Я и впрямь ощущала себя прекрасно. Легко. И до странного ново. Цело. Только сейчас я с удивлением поняла, что не чувствую свою магическую половину. Нет, не так. Она все еще оставалась со мной, где-то внутри. Но мне не требовалось что-то делать, чтобы потянуться к ней или к ее магическому резерву. Он просто был со мной. Как и она была мной.

Наконец Эйдан хмыкнул, закончив «осмотр».

Я подняла руку и коснулась его щеки, а он прижался к моей ладони. Я провела пальцами по гладкой коже там, где остался шрам от ожога.

—  Теперь тебе хватит сил, чтобы его убрать, — подсказал мне Эйдан.

—  А нужно?

—  Мне все равно.

—  Мне тоже, — ответила я.

Скорее, я хотела, чтобы шрам остался, но не смогла бы объяснить словами, как много он для меня значил.