Глава 18

Я очнулась от того, что кто-то обтирал мое лицо чем-то холодным и мокрым. Еще не открыв глаза, попыталась понять, где я и что со мной. Прислушалась. Кажется, я лежала прямо на траве, в тенечке, а вокруг раздавался щебет птиц.

Чья-то ладонь медленно скользнула вдоль моей щеки, будто лаская, короткая прядь защекотала шею – это чужие пальцы мягко отвели в сторону упавший на лицо локон. Я сморщила нос, собираясь чихнуть, и тут же услышала горячий шепот возле самого уха:

– Вставай, принцесса, я знаю, что ты не спишь.

Открыла глаза и замерла: надо мной, буквально в паре дюймов от моего лица, улыбался Райзен. Он сидел на корточках рядом со мной, склонившись так низко, что я смогла рассмотреть серебристые искры в его антрацитово-черных глазах. В руках он держал небольшую тряпицу, с которой капала вода – это ею он, видимо, обтирал мне лицо.

– Где мы? – прошептала я первое, что пришло мне в голову. – Нас не поймали?

– Нет, милая, – он опять провел рукой по моему лицу, и от нежности в его голосе у меня в животе что-то сладко заныло. Пальцы Райзена будто невзначай скользнули вдоль шеи и ниже, почти задевая грудь. Я судорожно вздохнула и села, прикрывая руками скромный вырез платья. – Ты нас спасла, разбудив эриллиум.

Я огляделась. Мы находились на сухом пригорке, поросшем изумрудной травой, а над нами раскинул пышную крону огромный дуб с испещренной трещинами корой. Сквозь просветы в листве золотистым потоком проникали солнечные лучи. Райзен старательно их избегал, держа лицо в тени. Безобразные язвы на его лице подсохли и покрылись корочкой, краснота почти сошла, но выглядел он далеко не лучшим образом.

– Что там было? – спросила я, пытаясь справиться с собственным телом, которое казалось ватным. Легкое головокружение вынудило меня откинуться назад и опереться на руки.

– Не поднимайся, – ответил Райзен, – ты еще слаба. Артефакт был очень голоден, но он постарался на славу.

– Как мы выбрались? Где Тайруг? – вспомнила я про фомора.

– Эриллиум погрузил всю деревню и магов в крепкий сон – дня на три, не меньше. Так что у нас есть небольшая фора, пока Брингвурдская префектура не начнет разыскивать своих дознавателей. А Тайруг отправился на разведку. Он, конечно, теперь твой раб, но какая-то свобода воли у него еще есть. Мы с ним тут немного пообщались, и он решил, что ему лучше держаться нас, чем попасть в руки Аранкарна.

О демоне он говорил ровным и даже несколько равнодушным тоном. Во время этой тирады выражение его лица неуловимо менялось, на нем мелькали то досада, то сожаление, то нечто похожее на презрение. Но когда наши взгляды на секунду встретились, я увидела в глубине его глаз откровенный голод.

– Я не думаю, что он скоро вернется, – произнес Райзен внезапно охрипшим голосом, пристально вглядываясь мне в лицо и наклоняясь вперед. Его близость оказалась такой волнующей, что внутри меня вспыхнул целый букет эмоций, равных которым я не испытывала еще никогда.

Он подался ко мне, позволяя ощутить жар своего тела, и от этого жара и терпкого мужского запаха у меня закружилась голова и перехватило дыхание, будто под действием неведомого колдовства. Не в силах отвести взгляд, я могла лишь молча наблюдать, как лицо дуэргара наклоняется все ниже и ниже, заставляя меня буквально распластаться на земле.

Я не знаю, что это было, может, реакция на эриллиум, может, магия фейри, а может, просто стечение обстоятельств, но в тот миг, когда я оказалась лежащей навзничь, а мужчина навис надо мной, удерживая свой вес на вытянутых руках, небо и земля словно перевернулись, поменявшись местами, и все, что волновало меня до этого, перестало существовать. Остались только он и я: две песчинки, затерявшиеся вне времени и пространства.

Глаза в глаза, два дыхания смешались в одно, и легкая дрожь неизвестности пробежала по телу. Я почувствовала, как моя кожа покрывается мурашками, как я тону в омуте антрацитовых глаз, который затягивает меня все глубже и глубже, словно в воронку водоворота. Мысли разбежались, в голове абсолютная пустота, а тело стало таким легким, что мне кажется, будто я вот-вот взлечу…

Точно во сне я подняла руку и осторожно провела по щеке Райзена самыми кончиками пальцев. Его кожа оказалась сухой и теплой. Никакого намека на щетину, абсолютно гладкая, как стекло. Он поймал мою ладонь, поднес к губам и поцеловал, все так же пристально наблюдая за мной. Я вздрогнула, а его губы легко, будто крылья бабочки, проложили дорожку из поцелуев, спускаясь по внутренней стороне моего запястья.

Никто и никогда не целовал меня так, и никогда за всю мою недолгую жизнь я не испытывала таких эмоций. Его губы оказались нежными, но настойчивыми, он не давал мне избежать поцелуев, да я и не думала об этом. Все, чего мне хотелось сейчас, это прижаться к этому мужчине, почувствовать его силу и власть, ощутить себя маленькой и беззащитной, но только именно с ним. В моей голове не было ни единой мысли в этот момент, я не думала о том, что творю, лишь покорно подчинялась ему.

Я даже не заметила, когда и как он расшнуровал корсаж и спустил с плеч рубашку, обнажая мою грудь. Лишь почувствовала страстные, обжигающие прикосновения его губ и языка, от которых мое тело задрожало в сладкой истоме. А потом его ладони властным движением скользнули вверх по моим ногам, поднимая юбку. Где-то на задворках сознания мелькнула смутная тревога, но я откинула ее, как нечто не стоящее внимания.

Волосы Райзена растрепались, и в какой-то момент, на мгновение вынырнув из сладкого забыться, я заметила, что они почему-то опять короткие. Когда он успел их отрезать, а главное – зачем? Наверное, на моем лице отразилось недоумение, потому что Райзен внезапно тряхнул головой, и короткие черные пряди упали на его лицо, скрывая поджившие язвы.

– Не бойся, – шепнул он одними губами, нависая надо мной, – я не причиню тебе зла… – и подался вперед, ломая робкое сопротивление.

Я тихо всхлипнула, то ли от легкой боли, то ли от страха, а в ушах звучал, постепенно нарастая, рокот волн…

Когда я проснулась, был уже вечер. Открыв глаза, я недоуменно уставилась в сереющее небо, видневшееся в просвете между ветвями дуба. В памяти понемногу восстанавливались последние события: утро на чердаке, маги, огонь, попытка использовать эриллиум…

Неожиданное воспоминание заставило меня резко сесть. Горячие руки Райзена, его завораживающий шепот, ласкающие прикосновения, от которых кружится голова и бросает в дрожь, поцелуи, от которых сбивается дыхание, а все тело становится ватным и как будто чужим…

Я лихорадочно осмотрела себя. Одежда была в полном порядке, волосы заплетены в тугую косу. Неужели мне все приснилось? Райзен, его поцелуи и то безумие, что охватило меня, лишив воли к сопротивлению?

Я прислушалась к себе. Низ живота неприятно тянуло, между ног чувствовался дискомфорт, но слабость ушла, головокружение бесследно исчезло, и я чувствовала себя полной сил.

Нет, значит, мне не приснилось… И что теперь?

Поднявшись на ноги, отряхнула юбку и огляделась. В нескольких шагах от меня за густой стеной боярышника слышались приглушенные голоса. Я узнала Райзена и Тайруга и почувствовала, как все тело словно наливается свинцом. Меня охватил запоздалый стыд. Я поняла, что не смогу выйти к ним. Мысль о том, что Райзен будет смотреть на меня, усмехаться и вспоминать о произошедшем, заставила меня похолодеть. Мне захотелось провалиться сквозь землю.

Приложив ладони к пылающим щекам, я затравленно огляделась. Садб Ясноокая! Что я наделала!

"Тебе нечего стыдиться, дитя Океана, – ворвался в мои лихорадочно мечущиеся мысли холодный голос эриллиума. – Это было правильное решение".

– Что? – растерянно прошептала я, не вполне понимая, с кем говорю.

"Я взял от тебя слишком много, но такова плата за мою помощь".

– Я сошла с ума…

– Хозяйка, – голос Тайруга, раздавшийся за моей спиной, оборвал самобичевание.

Я медленно повернулась, боясь, что фомор все уже знает или узнает по моему лицу. Но нет, он даже не смотрел на меня.

– Я поймал пару зайцев. Вам нужно подкрепиться.

Голодный желудок болезненно сжался при мысли о еде, и тут же в нос ударил запах жарившегося на костре мяса. Занятая своими переживаниями, я даже не заметила, что в воздухе разливается этот изумительный аромат.

Да, подкрепиться мне явно не помешает. Сначала поем, а потом буду думать, что дальше.

Райзен сидел у костра в одних бриджах, вытянув босые ноги и подставив лицо заходящему солнцу. Волосы мужчины черным блестящим водопадом спускались до самой земли, где растекались живописными волнами.

яЯ невольно засмотрелась на него, чувствуя, как мое тело бросает в жар. Дуэргар был красив как бог, и эта красота никого бы не оставила равнодушным. Он словно излучал невидимые флюиды, от которых у меня туманился разум и подкашивались ноги. Но когда я подошла, он даже не шевельнулся. Глаза оставались закрыты, тени от длинных ресниц лежали на скулах, на губах играла едва заметная улыбка, а лицо опять сияло нечеловеческой красотой.

То ли он действительно не заметил меня, то ли нарочно игнорировал, но такое невнимание неприятно царапнуло. Я с досадой отметила его безмятежный вид и развешанную на ветках боярышника одежду.

Хотя чего я ждала? Глупая девчонка, поддавшаяся магии артефакта! Как сказал мне эриллиум – это было правильное решение. Никогда не думала, что окажусь способной на такое – лечь практически с первым встречным, да еще в полубессознательном состоянии, под действием артефакта.

Я испытывала неимоверный стыд, и мне казалось, что Райзен знает о моих метаниях, что сейчас он наблюдает за мной сквозь неплотно сомкнутые веки и тихонько посмеивается надо мной. А при мысли, что он видел и трогал меня "там", мне вообще захотелось умереть на месте! Это было ужасно.

Закусив нервно подрагивавшие губы, я молча опустилась на корточки с другой стороны костра и благодарно кивнула фомору, который протянул мне половинку жареной тушки на большом листе лопуха.

– Соли нет, – сказал он как бы между прочим, – но я натер мясо пряными травами.

– Есть попить? – мой собственный голос прозвучал глухо и хрипло. Я прочистила горло, искоса следя за Райзеном, и повторила: – Есть вода?

– Да, – Тайруг кивнул в сторону зарослей, – там ручей. Но принести воду не в чем.

– Смотрю я на нашу компанию и поражаюсь, – неожиданно выдал дуэргар, не открывая глаз, – у нас в руках два могущественных артефакта, не считая нашей собственной крови, а нам некуда воды набрать, – уголок его рта дернулся в подобии саркастичной усмешки.

– А что с нашей кровью не так? – поинтересовалась я, лишь бы избежать тягостного молчания.

– Ну, – он опять усмехнулся, – с моей-то все в порядке, а ты спроси-ка у своего раба, кто он по происхождению. Да и с тобой тоже, оказывается, не все так просто.

– В каком смысле? – я недоуменно посмотрела на Тайруга, который сидел к нам в профиль и раздраженно хмурился.

– А он не простой фомор, попавший под очарование ведьмы, да, Тайруг делл Амирайя? Или я ошибаюсь?

Демон вздрогнул при этих словах, его глаза сверкнули неприкрытой злостью. Он моментально опустил взгляд, словно чего-то опасался, и прошипел сквозь зубы, обращаясь к дуэргару:

– Не советую повторять это имя еще раз. Поверь, если его услышат те, кому не надо, тебя не спасет даже твой артефакт.

– Объясните же мне, в чем дело! – все эти намеки и недомолвки начинали раздражать. – Тайруг, отвечай, что не так с твоим именем?

Он медленно поднялся на ноги и отвернулся, не произнося ни слова. Я проводила его изумленным взглядом, а Райзен продолжал безмятежно улыбаться. Наконец, когда мне уже казалось, что фомор ничего не скажет, он неожиданно заговорил, но голос его звучал безжизненно и равнодушно:

– Я четырнадцатый сын Повелителя фоморов Эллардиана делл Амирайя, прямого потомка богини Домну, и единственный носитель родового проклятья.

– Какой-какой сын? – выдала я, подавившись куском мяса, который пыталась проглотить не жуя.

– Четырнадцатый, – мрачно повторил Тайруг. – Для демонов это не предел, во многих семьях и по двадцать детей. Но в правящем роду только старший сын – наследник, а остальные всего лишь разменная монета и вынуждены вступать в договорные браки для укрепления династии.

– А что за проклятье?

– Я альб.

– Кто?

За него ответил Райзен, по-прежнему не открывая глаз и лениво растягивая слова:

– Инкуб, питающийся жизненной силой своих жертв. Ты же высасываешь их до конца, да, котик? – и губы дуэргара раздвинула презрительная усмешка.

Я увидела, как напряглись мышцы на спине фомора, как он сжал кулаки и шумно втянул воздух. Мне даже на мгновение показалось, что сейчас он развернется и набросится на Райзена, но нет, плечи Тайруга медленно опустились.

Повернувшись к дуэргару, фомор презрительно процедил:

– Не называй меня котиком, червяк, или сильно пожалеешь об этом.

Лицо Райзена моментально утратило безмятежность. Открыв глаза, он поднялся на ноги и замер напротив демона. Теперь они стояли друг против друга, а между ними пылал костер и сидела я, лихорадочно пытаясь придумать способ избежать надвигающейся бури.

– Стойте! – я тоже вскочила. – Давайте не будем оскорблять друг друга! Тайруг, я давно уже поняла, что ты питаешься жизненной силой и обращаешься в кота, потому не понимаю твоей реакции. Альб – ну и альб, бывает и хуже… наверное. Лучше объясни, как сын Повелителя фоморов оказался в Гленниморе. Разве может простой человек вызвать демона правящего рода?

– А он и не понял, что я из правящего рода, – усмехнулся фомор, демонстративно отворачиваясь от дуэргара и присаживаясь рядом со мной. – Ты же не знаешь, как действует вызов демона?

– Нет.

– Для начала нужно несколько сильных магов, способных создать "Стену света", которая удержит демона внутри или уничтожит, если он откажется служить. Внутри "Стены" рисуется руна призыва, причем кровью призывающего. Руна большая и сложная, требует много крови и большой концентрации внимания. Линии должны идти неразрывно, а кровь нужна теплая, вытекающая прямо из раны, ее нельзя собрать заранее, понимаешь? – я молча кивнула, Тайруг удовлетворенно продолжил: – Когда все готово, вызывающий читает особое заклинание-поиск. Это заклинание не привязано к определенному демону, оно может лишь проникнуть через грань в Сумеречные земли, выдернуть в Срединный мир любого, кто окажется на его пути…

– Куда выдернуть? – перебила я Тайруга, услышав непривычное название.

– В Срединный мир – так мы называем человеческие земли.

– И ты случайно оказался на пути заклинания?

– Нет, сам за него ухватился. Я тайно удрал из дворца, но мой побег обнаружили, погоня была уже совсем близко, когда я увидел блуждающий портал поисковика. Я просто прыгнул в него с разбегу, ни о чем не думая. Все, что я хотел, это сбежать, – и демон невесело усмехнулся. – Но когда я оказался в подвале Брингвурдской префектуры, в окружении сильнейших магов-дознавателей, то понял, что немного погорячился.

– Почему ты не убил их всех и не ушел? – удивилась я.

– "Стена света", – хмыкнул он, – одно лишнее движение или слово – и меня бы испепелило. Хотя ты права, я испытывал такую ярость, что готов был разметать половину этого ничтожного городишки даже ценой собственной жизни. Так глупо попасться! Но потом, немного остыв и подумав, решил, что этот Аранкарн предлагает неплохой вариант сотрудничества. Вернуться в Сумеречный край я не мог, значит, нужно было обживаться в Гленниморе. А как это сделать, не привлекая внимания? Только если есть покровитель. Вот Брингвурдский префект и стал моим покровителем.

– Почему ты сбежал из дворца?

– Меня приговорили к казни.

– За что?

– Я скрывал, что альб. Но однажды не выдержал и осушил свою любовницу, а она была дочерью одного из вассалов моего отца. Ее род очень силен и служит делл Амирайя уже тысячи лет, хотя мог бы и сам претендовать на престол, ведь у нас общий предок. Ее родственники закатили грандиозный скандал и потребовали голову убийцы на блюде, а мой отец согласился. Он решил, что лучше пожертвовать младшим сыном, чем позволить разразиться гражданской войне.

Я ахнула, прикрывая руками рот, а Тайруг с легкой усмешкой продолжил:

– Не удержался, очень сладкая была. Альбы убивают всякого, с кем вступают в интимную связь. Это наше проклятье и единственный источник существования. Только сильная ведьма, умеющая собирать жизненную силу, концентрировать и передавать, способна выжить в таком тандеме. До того, как меня впервые призвала Яшма, мне приходилось скрывать свое проклятье и питаться теми, кого никогда не будут искать. Низшими демоницами. Но их энергия всегда отдавала гнильцой. А вот Яшма оказалась для меня идеальной. Ей нужен был подходящий источник магии, мне же – источник пищи, мы с ней прекрасно подошли друг другу. Аранкарн же дал мне возможность беспрепятственно охотиться на его землях. За эти несколько месяцев я ни разу не был голоден, хоть и приходилось исполнять для этого человечка кое-какие поручения, но это такая мелочь по сравнению с возможностью сытно есть.