Глава 19

Я сидела, приоткрыв рот и в изумлении вытаращив глаза на фомора. У меня в голове не укладывалось все то, что он только что рассказал. Но больше всего я не могла понять, как он так равнодушно может говорить об этом? Так спокойно, с прохладцей и легкой насмешкой рассказывать о том, что убивает людей, и при этом не испытывать ни малейшего сожаления! Во время рассказа на его лице ни разу не мелькнуло сомнение, и я поняла, что он даже не чувствует себя виноватым.

– И тебе не жаль свою любовницу? – осторожно спросила я. – Или тех людей, которых ты убил?

– Лейриссу жаль, конечно, но кто ж знал, что так выйдет, – фомор равнодушно пожал плечами, – до этого я мог себя контролировать. А что касается людей… – он замолчал и поворошил угли в костре, подняв с земли какую-то палку. – Фоморы жили здесь многие тысячи лет, пока не появились фейри. Мы долго воевали с ними, но в конце концов заключили мирный договор и поделили эти земли. Наши предки даже вступали в браки друг с другом и делились знаниями. После нескольких веков непрекращающейся вражды мы наконец-то зажили мирно… а потом пришел человек.

– Люди. Слабые, безмозглые и лишенные магии, но при этом хитрые, завистливые, двуличные и жадные, – подал голос дуэргар, молчавший все это время. – А самое главное, они так быстро размножаются!

Я почувствовала себя оскорбленной. Пусть в словах Райзена и была капля правды, но нельзя же всех грести под одну гребенку! Мои родители были вовсе не такие.

– Если вы так ненавидите людей, то зачем связались со мной? – с обидой в голосе спросила я. – Зачем вам помогать какой-то человечке? Жадной, завистливой и безмозглой?

Тайруг стрельнул в мою сторону задумчивым взглядом и снова уставился на костер, а дуэргар хрипло расхохотался, заставив меня стиснуть кулаки от злости.

– Или я не была такой, когда вы залезли ко мне под юбку?! – выплюнула я в гневе и тут же испуганно ахнула, понимая, что сказала лишнее.

– Милая, – дуэргар буквально пригвоздил меня к месту ледяным тоном, – если бы ты была человеком, то сейчас бы уже парила тенью в Сумеречном крае. Неужели ты этого до сих пор не поняла?

– Не поняла – чего? – мне показалось, что я ослышалась.

– Того, что ты не имеешь никакого отношения к людям. Ты не человек.

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце и взять себя в руки. Мне казалось, что земля качнулась у меня под ногами, и весь мой мир сейчас перевернется вверх дном.

– Не человек? – переспросила, едва шевеля помертвевшими губами. – Я не человек? А кто?

Все это было похоже на розыгрыш, да, вот такой злой и жестокий розыгрыш, другого обозначения я не могла придумать. Райзен смотрел мне прямо в глаза, спокойно и отстраненно. Его вовсе не волновали мои душевные муки, он просто констатировал факты, и ему было абсолютно наплевать, как я на это отреагирую.

– Судя по тому, что морские боги ответили на твой призыв, в тебе течет их кровь, – сказал он, пожимая плечами, – это уже делает тебя не человеком. А вот эта милая побрякушка на твоей шейке на самом деле силок для шелки, а вовсе не защитный амулет. Тот, кто надел ее на тебя, не хотел, чтобы ты помнила прошлое и знала о том, кто ты на самом деле. Судя по всему, это был тот старик, которого ты считала своим отцом. Видимо, у него были какие-то планы на тебя, но перед смертью он решил облегчить свою душу. Так мило.

– Этого не может быть, – прошептала я, прикрывая глаза. Рука сама собой метнулась к коралловому ожерелью, столько лет бывшему моим единственным украшением. – Вы хотите сказать, что мой отец хотел лишить меня памяти? Но зачем?

– Да не отец он тебе, глупая шелки! – дуэргар не выдержал и вскочил на ноги. – Ну как можно быть такой слепой?! Не человек ты, пойми наконец, и перестань смотреть на меня, как на блаженного. У тебя на шее сильнейший артефакт, сдерживающий твои силы и память; на руке – эриллиум, способный убить человека за считанные часы, а ты отдала ему почти все свои силы и осталась жива, лишь на пару часов потеряла сознание. Ты смогла подпитать меня своей жизненной силой и взамен получила мою, чего человек в принципе сделать не может. С тобой говорили боги! Неужели ты думаешь, что они отвечают каждому смертному? Ну, какие доказательства еще нужны?

Под конец он уже почти рычал, надвигаясь на меня, а я из всей этой тирады поняла только одно: всю свою жизнь я провела во лжи и обмане.

Меня словно окунули в ледяную воду – и розовая пелена упала с моих глаз. Неужели меня все эти годы обманывали люди, которых я считала своими родителями? Неужели они действительно всего лишь использовали меня в каких-то своих, непонятных мне целях?

Я сцепила пальцы в замок, пытаясь сдержать мелкую дрожь, которая вдруг охватила мое тело. Было больно, очень больно, но эта была не та боль, которую можно успокоить целительской магией или травяным сбором. Это болела моя душа. Хотя какая душа у шелки? Кажется, Райзен назвал меня именно так?

– Этирн Райзен, – прошептала я, с трудом выдавливая из себя слова, – вы же не шутите, правда? Вы же не можете так шутить?

– Он не шутит, – ответил за него Тайруг, отводя от меня сочувственный взгляд.

– Мне жаль, что ты узнала все именно таким образом, – добавил дуэргар, остановившись в шаге от меня. На его лице было написано легкое сожаление, в глазах плескалось нечто похожее на печаль. – Но ты в упор не хотела слышать моих намеков и догадываться сама. Я не мог больше тянуть.

– Что тянуть?

– Линн, твой приемный отец не зря перед смертью приказал тебе искать того мага, который создал это ожерелье. В восемнадцать лет шелки вступают в полную силу, знаешь, что это означает?

– Нет…

Из всего, что он сказал, я услышала лишь одно – "твой приемный отец", и не могла думать ни о чем, кроме этого. Какие шелки, какая сила, мне только что сообщили, что я не дочь своих родителей и даже не человек. И кто мне это сказал – тот, кто сам для меня опаснее скорпиона.

– В восемнадцать лет шелки получают дар управлять морскими стихиями. Но чтобы овладеть им, они вынуждены обернуться и уйти далеко в морские глубины. Там они ложатся на дно и впадают в магический сон на несколько суток, обходясь без еды, питья и, главное, без воздуха. Так они отращивают себе новые нити в ауре – нити, которые напрямую связаны с океаном. Но ты не сможешь обернуться, пока на тебе это ожерелье, и уж точно не сможешь залечь на дно. Когда наступит срок, и сила Океана войдет в тебя, она просто снесет твой разум, как наводнение сносит дамбу.

– Я… умру? – отстраненно спросила я.

– Нет, но магия выжжет твой разум, потому что ты не сможешь ее принять. Человеческое сознание для этого не приспособлено.

– Но ведь я и сейчас пользуюсь магией, – растерялась я, – исцеляю больных, например.

– Ты не понимаешь. Встань ближе к костру.

Я бездумно подчинилась.

– Что ты чувствуешь?

– Тепло.

– Правильно. А теперь представь, что вместо костра ты так же близко стоишь к пылающему дому.

Я закрыла глаза и представила: перед глазами возник объятый пламенем дом в рыбацкой деревушке, тот самый, где я прожила столько лет. Жар огня и запах гари охватили меня с такой силой, будто видение превратилось в реальность. Я почувствовала обжигающее дыхание пламени, скользнувшее по моим щекам, и в страхе распахнула глаза. Но нет, меня по-прежнему окружал незнакомый лес, в лицо дул прохладный ветерок, а на потемневшем небе уже зажигались первые звезды.

– Кажется… я поняла, – выдохнула я.

– Но самое коварное в том, что мы не знаем, когда тебе исполнится восемнадцать, – добил дуэргар. – Я уже говорил, что, по моим подсчетам, ты родилась не осенью, а весной. Вероятнее всего, даже твои приемные родители не знали, сколько тебе лет, когда ты попала к ним. Хотел бы я знать, как ты вообще у них оказалась, – последнюю фразу он пробормотал вполголоса, будто говоря сам с собой. – Шелки очень бережно относятся к своим детям, ведь они рождаются у них очень редко, а еще реже доживают до совершеннолетия.

– Почему?

– Почему?! – лицо Райзена неожиданно искривилось от ненависти, и эта же ненависть зазвучала в его словах: – Потому что маленькие шелки не умеют оборачиваться самостоятельно. Они доверчивы, любознательны, и у них напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. А еще, шкурка маленькой шелки в тысячу раз ценнее, чем шкурка новорожденного тюленя, и есть много охотников, желающих на этом разбогатеть!

Я не могла поверить в то, что слышу. Это просто не укладывалось в голове.

– Вы хотите сказать, что детенышей шелки кто-то убивает в целях наживы?

– Кто-то? – дуэргар издал злобный смешок. – Люди!

– Подождите! – я схватилась руками за голову, пытаясь вникнуть в смысл его слов. – Откуда вы это знаете?

– Это все знают, – ответил за него фомор, исподлобья глядя на меня. – Морской народ всегда был самым беззащитным и слабым. У вас нет ни оружия, ни армии, ни даже злости к своим обидчикам. Все, что вы можете, это плескаться в волнах или играть на берегу.

– Девушки-шелки самые нежные и преданные любовницы, – ухмыльнулся Райзен, скользя по мне жарким взглядом, – многие фейри, и даже люди, не прочь иметь такую лично для себя.

– Но ведь вы сами только что сказали про силу Океана. Разве она не может защитить морской народ? – удивилась я.

– Может, – дуэргар согласно кивнул, – но в них нет ненависти к врагам. Шелки очень редко вступают в конфликт с обидчиками, обычно просто уходят, как это случилось в Гленниморе. Еще триста лет назад твой народ заселял все прибрежные воды. В лунные ночи тысячи шелки выходили на острова, сбрасывали шкурки и танцевали при свете звезд. А потом люди начали охотиться на эти самые шкурки. Если взрослый шелки мог постоять за себя или в крайнем случае попытаться выжить на берегу, то детеныши погибали без возможности уйти в море. Я не знаю, как ты попала к людям, но то, что ты осталась жива – это чудо.

– Чудо… – я издала нервный смешок.

То, что сейчас происходило, казалось мне просто кошмарным сном. Я не знала, что мне делать со всем этим знанием, как реагировать на него и что отвечать. Райзен продолжал говорить, но я уже ничего не слышала: в голове постепенно нарастал странный гул, перед глазами запрыгали разноцветные точки, сливаясь в сплошные полосы. Я без сил опустилась на землю и прикрыла глаза. Где-то в груди, в области сердца, разливалась жгучая боль.

Скачущие мысли перекинулись на моих родителей. Несмотря ни на что, я по-прежнему считала чету Иммерли своими родителями. Почему отец даже перед смертью не сказал, как я появилась у них? Не успел? Не было сил? Или он чувствовал в этом свою вину? И мать – она же по-настоящему любила меня, в этом я даже не сомневалась. Как я могу сейчас отказаться от них? Если Райзен сказал правду, и я должна была погибнуть ребенком, то мои родители совершили чудо, сумев вырастить меня.

Я вспомнила, как увидела магов-дознавателей в нашем дворе, как один из них приставил меч к горлу Джоса Иммерли, как толкнул его в дом. Вспомнила окровавленные трупы в кухне, растерзанные руками дуэргара, и умирающего отца. Его последние слова зазвучали у меня в голове: "Поклянись, что найдешь того колдуна. Его зовут Крейс Дуалад".

Я еще раз повторила про себя это имя, словно хотела понять, что за тайна кроется за ним. Наверняка этот колдун должен знать больше, чем я, может быть, он даже знает, почему мой отец так поступил.

Открыв глаза, я уставилась на собственные руки, а потом глухо произнесла:

– Я должна найти колдуна, о котором говорил мой отец.

– Мы должны, – поправил Райзен. – Нежели ты думаешь, что теперь сможешь избавиться от меня? Тем более, я уже говорил, что, скорей всего, этот Дуалад сильный маг. Вряд ли он открыто создает подобные амулеты. Использование магии фейри – подсудное дело в Гленниморе.

– Я тоже пойду с вами, но при одном условии, – голос Тайруга заставил меня поднять голову и посмотреть на его обладателя. Фомор пристально вглядывался в огонь, будто что-то напряженно решая для себя. – Вы поможете мне скрыться от Аранкарна и его прихвостней. Не хочу попасть в Брингвурдские казематы.

– Ты и так пойдешь с ней как миленький, без всяких условий, – хмыкнул дуэргар, – или забыл, что она твоя Хозяйка?

– Нет, не забыл, – оскалился демон, – а вот вы оба, похоже, забыли, что я альб и скоро проголодаюсь. Пока я твой раб, маленькая шелки, – он уставился на меня, и я снова увидела в его глазах пламя темного вожделения, которое ощутила в домике ведьмы, – у нас с тобой ментальная связь. Помнишь, я мысленно говорил с тобой?

Я кивнула.

– Но это еще не все. Ты почувствуешь, когда я буду с женщиной, точно так же, как я почувствовал, когда ты была с этим, – и он подбородком указал в сторону дуэргара. – И когда я буду пить ее, ты тоже это узнаешь.

Кажется, большего позора не могло и быть!

– Этирн Райзен, – выдохнула я, настойчиво пытаясь заглянуть в глаза дуэргара, – это правда? И вы знали?

– Знал, – ответил он таким скучающим тоном, что мне захотелось залепить ему пощечину. Но следующие слова остудили мой пыл: – А что мне оставалось? Рассказать тебе, что этот кусок тьмы все почувствует, и потом наблюдать, как ты шарахаешься от меня как от прокаженного? Тебе нужна была быстрая и безболезненная подпитка, как и мне, а любовные игры – это лучший способ и удовольствие получить, и силы. Или скажешь, что тебе не понравилось?

Я сжала зубы, мечтая провалиться сквозь землю. Так меня еще никто не оскорблял. Мои щеки обдало жаром, внутри закипела взрывная смесь из гнева и обиды, и казалось, не хватает лишь крошечной искры, чтобы она вспыхнула адским пламенем.

– Этирн Райзен, – прошипела я сквозь зубы, чувствуя, как вокруг меня начинает подниматься ветер, – вам не кажется, что вы должны извиниться?

– Извиниться? – он коротко хохотнул и сложил руки на груди, всем своим видом выражая насмешку. – Знаешь, мне очень понравилось, когда ты так сладко шептала мне "Райн! Райн!". Такой страстной малышки у меня еще не было.

У меня в глазах потемнело. Его слова стали последней каплей.

Вся обида, вся злость, вся боль и весь ужас последний дней, что копились внутри меня, вспыхнули, ломая преграды, и вырвались на свободу. Сильный порыв ветра ударил в спину, дернул за волосы, расплетая косу, и я почувствовала, как мои волосы шевелятся, будто живые. Они разлетелись вокруг моего лица, трепеща на ветру, будто водоросли в воде, и я поняла, что вокруг поднимается ураган.

Резкий порывистый ветер принес с собой холодные брызги воды; он закручивался спиралью вокруг меня, рвал за волосы и яростно трепал подол. Я оцепенела, не в силах сделать и шагу. Словно какая-то древняя и могущественная сила, скрытая ото всех, внезапно проснулась во мне и овладела моим телом, сделав меня лишь безучастным свидетелем происходящего.

Точно со стороны я увидела, как взлетели вверх комья земли и травы, вырванные вихрем у меня из-под ног, как они понеслись вокруг меня в безумной карусели. Миллиардом искр взвилось пламя костра, озаряя поляну, отшатнулся, закрывая лицо, Райзен, фомор упал на оба колена, не устояв под порывами ветра. Кажется, они оба что-то кричали мне, но я не слышала ничего, только свист ветра в ушах и рев бушующей стихии.

Как во сне, я подняла руки, вытянула их, раскрывая ладони, и тут же ахнула, когда из центра левой возник крошечный воздушный смерч, а из правой – водяной. Первый вращался по часовой стрелке, с каждым оборотом наращивая скорость, второй – навстречу первому. И вот, когда оба превратились в два безумно крутящихся столба, некая сила заставила меня резко выбросить руки вперед – и две струи, одна водяная, а вторая воздушная, будто два гейзера вырвались из моих ладоней, сметая все на своем пути.

Воздушная струя пронеслась, срезая несколько молодых осин. Она переломила их пополам, будто лучины, и зашвырнула кроны на двадцать футов в кусты. Водяная ударила у самых ног едва успевшего отпрыгнуть дуэргара, выбила глубокую яму и заполнила ее до краев. И в тот же миг меня откинуло назад, на твердую землю. Я не смогла удержаться на ногах и рухнула, когда таинственная сила, управлявшая моим телом, вырвалась из меня вместе с этими струями.

Вихрь развеялся, и поднятая в воздух грязь опала комками, едва не задев меня. Теперь меня колотила крупная дрожь, причем так, что я не могла выдавить из себя ни слова, лишь бессмысленные звуки. Сидела на земле, уставившись на свои ладони, судорожно ловила ртом воздух и чувствовала, что вот-вот потеряю сознание.

Первым подбежал дуэргар. Наклонился, ухватил за руку и вывернул мою ладонь на себя. Я увидела, как изумленно взлетели брови на его потемневшем лице.

– Быть этого не может, – прошептал он, и я почувствовала, как его большой палец скользнул по центру моей ладони, осторожно поглаживая тонкие голубые линии, проявившиеся на коже.

Я тоже смотрела на этот узор, возникший буквально из ниоткуда: на переплетающиеся линии, узлы и спирали, которые покрывали внутреннюю сторону обеих ладоней и обвивали запястья. Они не имели ни начала, ни конца, создавая замкнутый узор, но глядя на них, меня охватывало странное чувство, как будто я силилась вспомнить нечто давно забытое.

Подошел Тайруг, хмуро уставился на меня, потом на мою ладонь, которую Райзен сунул ему под нос.

– Ты тоже это видишь? – спросил дуэргар, нетерпеливо постукивая босой ногой по мокрой траве.

– Yr elfen o ddwr, elfen o aer, – пробормотал фомор, отшатнувшись. – Элементали!

– Что? – я встревоженно уставилась на них. Оба мужчины выглядели довольно потрепанными, будто попали под настоящий шторм с дождем и ветром – мокрые, растрепанные, вымазанные в грязи. – Что это означает?

– Ну что ж, не зря я тебя называл принцессой, – усмехнулся Райзен, бросая на меня быстрый взгляд. – В тебе течет не только кровь богов, но и, судя по всему, королевская тоже. Элементали подчиняются только правящему роду.

– Кто подчиняется? – переспросила я, не в состоянии ухватить смысл сказанного.

– Элементали. Духи стихий. Их можно называть силами природы, которые действуют как твои преданные слуги. У тебя их целых два – дух воды и дух воздуха.

– Откуда? – я ошеломленно уставилась на свои ладони.

– Это мы узнаем, когда снимем с тебя ожерелье. Скажи, что ты чувствовала, когда поднялся вихрь?

– Я чувствовала некую силу, – прошептала я, вспоминая те ощущения, – словно что-то древнее и могущественное вошло в меня и управляло моим телом…

– Это были элементали. Я подозревал нечто подобное, потому и хотел вывести тебя из себя. Мне нужно было, чтобы ты по-настоящему разъярилась. Существует всего шесть стихий, наделенных собственными духами: воздух, вода, огонь, камень, дерево и металл. Двух из них ты смогла неосознанно призвать в пылу гнева, но теперь тебе придется их подчинить, чтобы они признали тебя своей Хозяйкой. Элементали глупые и безмозглые создания, почти как животные, но при хорошей дрессировке станут отличными спутниками.

– Что? – я уставилась на Райзена в немом изумлении. – Так вы все это нарочно затеяли?

– Конечно, – он снисходительно усмехнулся и потрепал меня по голове, как треплют любимую собаку или лошадь после хорошо выполненного трюка. – Я хотел разбудить твои силы, но результат превзошел все мои ожидания.

Я выдернула ладонь из его цепких пальцев и поднялась. С особым тщанием отряхнула юбку.

– Ты же не будешь дуться на меня, как ребенок? – Райзен ухватил меня за подбородок, заставил поднять голову и посмотреть ему в глаза. – Ты же понимаешь, что это было необходимо?

– Конечно, этирн, – ответила я тоном послушной девочки.

Представила, как было бы хорошо пнуть его сейчас под колено, а потом с размаху залепить увесистый подзатыльник.

И в тот же миг сильный порыв ветра ударил дуэргара под колени, сшибая с ног, а сверху обрушился поток холодной воды.

Я мстительно улыбнулась, развернулась молча и пошла прочь.

Оказывается, эти элементали настоящее сокровище – они просто читают мои желания!