Глава 23

План Райзена оказался предельно дерзким и вместе с тем до смешного простым. Дуэргар сказал, что помимо четырех охраняемых ворот в стене должна быть еще пара-тройка тайных входов, которыми пользуются воришки и контрабандисты. Те, что выходят на промысел по ночам, срезают кошельки у прохожих или грабят обозы, имеют свои способы попасть в город, и нам теперь надо просто воспользоваться одним из них. Но для этого нужно найти того, кто знает об этих тайных ходах.

Выбора не было, я поняла, что до темноты мы не двинемся с места, и спешилась. Отпустила келпи на охоту. Да-да, моя милая коняшка, если так можно сказать, все еще оставалась плотоядной и не желала жевать траву, как добропорядочная лошадь. Ареналь умчался в лес, взмахнув на прощание хвостом, Тайруг и Райзен залегли в засаду у кромки леса, не спуская глаз со стражников и магов, а я уселась под гигантским дубом, привалившись спиной к шершавому столбу. Подтянула колени к груди и приготовилась ждать.

– Неужели они и в самом деле решили, что это я убила двух дознавателей и собственного отца? – недоумевала я, разглядывая свои руки.

Обломанные ногти, заусенцы; на холмиках под пальцами – застарелые мозоли от тяжелых корзин, которые мне приходилось регулярно таскать. На тыльной стороне ладоней кожа сухая и немного шелушится от холодной воды и морской соли. Даже не верится, что на самом деле я шелки, да еще божественных кровей. Принцесса, как считает Райзен. Но разве у принцесс бывают такие руки? Даже страшно представить, как сейчас выглядит мое лицо. Когда я расчесывалась последний раз? Кажется, еще в гостинице, перед тем как отправиться за этим проклятущим эриллиумом!

"Но-но, девочка, потише! – раздалось в моей голове возмущенное ворчание артефакта. – Ничего не происходит просто так. Если нам с тобой суждено было встретиться, можешь поверить, я тебе пригожусь".

"Даже не сомневаюсь, – так же мысленно ответила я, – только ваша помощь обходится слишком дорого для меня".

"Ты о дуэргаре? Не жалей. Люди внушили тебе свою извращенную мораль, но на самом деле их ханжество – только видимость. Посмотри, они хвалят девственность своих дочерей, как товар, и торгуют ею на всех перекрестках. Если бы ты осталась среди них, однажды и тебе пришлось бы продать себя. Хотя люди называют это "выйти замуж".

"Наверное, вы правы…"

Перед мысленным взором всплыло лицо Ларса. Интересно, если бы он узнал, что я уже не девственница и даже не человек… он, как и прежде, клялся бы, что любит меня? И все так же звал бы замуж?

Мне стало смешно от этих мыслей.

"Человеческие чувства – это только слова, – сказал эриллиум. – Жизнь человека словно яркая вспышка молнии – не успел родиться, как его уже нет. И за этот краткий миг люди хотят прожить тысячу жизней".

– О чем задумалась? – прозвучал над моей головой голос Райзена.

Я вздрогнула и подняла на него взгляд.

– Меня разыскивают как преступницу и отцеубийцу. По-вашему, мне не о чем подумать?

Он презрительно фыркнул и уселся рядом со мной. Сорвал травинку, сунул в рот и задумчиво пожевал, разглядывая бегущие по небу серые облака. Я видела, что тень уже начала опускаться на городские стены, по мере того, как солнце садилось за нашими спинами, и с каждой минутой сумерки сгущались все больше. Количество желающих попасть в Брингвурд немного поуменьшилось, но стражники и дознаватели не покинули своего поста. Теперь я не могла разглядеть магов, черные плащи надежно скрывали их в сумерках, но я чувствовала их присутствие – тяжелое, давящее, вызывающее холодный озноб.

– Поверь, это просто сказка для обывателей, – сказал дуэргар, проследив за моим взглядом. – Неужели ты думаешь, что дипломированные боевые маги, закончившие элитную академию в Кадарне, не смогли учуять моего присутствия в твоем доме? Те, кто пришел из портала, прекрасно поняли, кто убил их приятелей. А то, что твой отец погиб от руки одного из них – это и дураку ясно.

– Тогда зачем?

Близость Райзена будоражила и сбивала с толку. Он сидел не шевелясь, лишь слегка касаясь меня плечом, но даже от этого едва заметного прикосновения мое сердце забилось быстрее, а по венам разлился жар. Я не знала, чего мне хочется больше – то ли прижаться к нему сильнее, то ли отодвинуться на безопасное расстояние. Мои душа и разум находились в смятении, а тело словно жило собственной жизнью.

– Подумай сама, – Райзен будто не замечал моего состояния. – Так им легче будет тебя поймать и оправдать свои действия. Пока ты преступница, тебя может сдать любой горожанин. Даже тот, кого ты считала своим другом. Слепок твоей ауры у них уже есть. Не удивлюсь, если завтра мы увидим расклеенные по всему городу объявления, в которых будет указана цена за твою поимку.

– Но если они знают, что я была не одна в доме, то почему нет упоминания о вас? – тихо проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал как можно равнодушнее.

– Думаю, они хотят скрыть присутствие фейри на человеческих землях. Именно потому и тебя упорно продолжают называть человеком.

Стало совсем темно.

– Мы скоро уйдем, – хрипло шепнул Райзен, наклонившись ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание на своей щеке.

Сердце забилось пойманной птицей. Я забыла, как дышать, утонув в огромных глазах дуэргара, которые сейчас смотрели мне в самую душу. Два бескрайних омута, в глубине которых горел огонь, притягивали и манили, не давая отвести взгляд.

– Куда уйдем? – вымолвила я одними губами и почувствовала, как он мягко, но уверенно разворачивает меня к себе.

– Ты остаешься здесь пока. А мы с Тайругом сходим на разведку. Думаю, те, кто нам нужен, появятся ближе к полуночи.

Мой затылок уперся в согнутую руку Райзена. Дуэргар навис надо мной, в голубоватом свете первых звезд его лицо казалось застывшей маской, по которой змеились линии татуировки. Он сбросил иллюзию!

– Зачем? – шепнула я.

Он усмехнулся, поняв, о чем я.

– Чтобы ты знала, кто целует тебя…

Жадные мужские губы накрыли мой рот. Райзен поймал мой вздох, и его язык скользнул между моих губ, раскрывая их и лаская легкими прикосновениями. И в тот же миг ночь будто поглотила нас, накрывая невидимым пологом, отгородила от всего, что могло помешать. Исчезли звуки и запахи, исчез весь мир, остались только он и я, окруженные непроницаемым куполом. Сладкая дрожь охватила меня, разливаясь жидким огнем по всему телу. Я почувствовала, как внизу живота что-то сжалось, отзываясь острым наслаждением в самых укромных уголках моего естества. Это было оно! То самое ощущение, что сводило меня с ума тогда, в первый раз, когда Райзен воспользовался моей слабостью. И странное дело, сейчас я могла его оттолкнуть, но… мне этого не хотелось.

Руки Райзена нежно удерживали меня. Я чувствовала, как его пальцы едва заметно поглаживают через платье вершинки моей груди, и млела, плавясь в его объятиях, будто воск. Мне казалось, что я схожу с ума, но это было такое сладкое сумасшествие, что мне не хотелось, чтобы оно заканчивалось.

– Ты сводишь меня с ума, – пробормотал он, повторяя вслух то, о чем я подумала, и слегка покусывая меня за нижнюю губу. – Это так странно…

– О чем вы? – я слабо цеплялась за его плечи.

– Так… ни о чем.

Райзен неожиданно отпустил меня и отстранился, не спуская с моего лица задумчивого взгляда. Я почувствовала холод там, где ко мне только что прижималось его горячее тело. Подтянула колени к груди, обняла их, сцепив ладони в замок, и не смогла сдержать судорожный вздох.

Фейри замыкался прямо на глазах. Его лицо, еще минуту назад светившееся нежностью, теперь превратилось в застывшую маску. Черты заострились, узкие губы изогнулись в привычной полуулыбке, глаза потухли, став непроницаемыми кусками черного мрамора. Я почувствовала странное отчуждение, шедшее от него, и отвела взгляд.

– Наверное, я должен объясниться, – пробормотал он, поднимаясь с места и отступая в темноту.

– Мне бы этого хотелось.

– Ты еще слишком юна и доверчива, – начал он странным тоном. – Так случилось, мы были вместе. Это нужно было обоим, я не жалею ни о чем, и ты не жалей. Но повторять не стоит. Я не хочу причинить тебе вред.

– Вы о чем? – я подняла на него изумленный взгляд. Темнота скрывала его глаза, оставляя видимой лишь нижнюю часть лица. – Думаете, что я хочу повторения?

Я почувствовала, как возмущение и обида стискивают мне горло, не давая вдохнуть. Мне не верилось, что он это сказал!

– Я не об этом, Линн. Ты хорошая девочка, но ты не понимаешь.

– Так объясните! Вы же сами поцеловали меня!

– Поцеловал… – он издал горький смешок. – Я же не железный. Меня тянет к тебе. Но поверь, ничего хорошего из этого не выйдет. Я не имею права привязывать тебя к себе.

– Почему?

– Я дуэргар, ты забыла? Что ты знаешь о нас, кроме сказок о нашей жестокости и коварстве?

Я задумалась, глядя, как он нервно потирает подбородок. Райзен нервничал? Я не могла в это поверить.

– Ничего…

Он вздохнул и заговорил глухим, безжизненным голосом, от которого у меня по телу поползли мурашки:

– У нас нет и никогда не было своих женщин. Мы ищем суженых среди других магических рас. Иногда на пике страсти соединяются не только тела, но и переплетаются ауры, тогда магические потоки формируют невидимый кокон, в котором зарождается новая жизнь.

– И что?! – я нахмурилась, не понимая, куда он клонит.

– Ты не та женщина, которая сможет подарить мне детей, – произнес с таким убийственным спокойствием, что я не нашлась что ответить. – Я не смогу остаться с тобой, понимаешь? У каждого дуэргара есть только один шанс зачать потомство и только одна женщина, способная его выносить. И каждый из нас ищет ее – иногда всю свою жизнь.

Он замолчал, и несколько секунд я чувствовала на себе его изучающий взгляд, а потом он добавил:

– Я не хочу, чтобы ты пострадала из-за несбыточных надежд. Не хочу, чтобы тебе было больно.

Кажется, я начала понимать.

– Вы боитесь, что я влюблюсь в вас?

– Можешь назвать это и так.

– Что ж, достаточно благородно с вашей стороны сказать мне об этом, – я постаралась, чтобы голос мой звучал сухо и деловито. Поднялась, отряхнула юбку и поправила ожерелье. – Не переживайте, влюбляться я ни в кого не собираюсь, в вас тем более. Страдать от неразделенной любви тоже. Поверьте, у меня совсем другие планы.

Я обхватила себя за плечи и закусила губу, надеясь, что в полумраке Райзен не сможет разглядеть выражение моего лица.

– И какие же?

Мне показалось, или в его голосе мелькнули ревнивые нотки?

– Проникнуть в город, найти мага и снять ожерелье. После этого буду искать своих настоящих родителей. А вы… – я задумчиво пожевала губу, – вы можете отправляться на поиски своей единственной. Желаю удачи…

Не успела я договорить, как он одним движением оказался рядом со мной и толкнул к дереву. Крепкие руки сжали меня с силой, втиснули в твердое тело, причиняя боль, и сухие жесткие губы впились в мой рот злым, отрывистым поцелуем.

Я пискнула больше от неожиданности, чем от страха, забарабанила кулачками по его спине. К глазам подступили непрошеные слезы, но мне меньше всего хотелось, чтобы Райзен заметил мою слабость. Я извернулась и укусила его за губу, но он лишь сильнее стиснул меня, лишая возможности дышать, и буквально распластал по шершавому стволу дуба, всем телом прижимаясь ко мне. Я пыталась его оттолкнуть, но Райзен легко сломил мое сопротивление и будто бы обезумел.

Его поцелуи становились все свирепее и безжалостнее, они заставляли меня стонать не от удовольствия, а от боли. Руки судорожно стискивали то за талию, то за плечи, то до боли сжимали грудь. Ударом колена он раздвинул мне ноги и прижался так, что я через слои одежды почувствовала его твердую плоть, упершуюся в мой живот.

А потом он укусил меня. Впился зубами в то место, где шея плавно переходит в плечо, и от резкой боли я закричала.

Яростный порыв ветра оторвал его от меня, поднял в воздух на высоту восьми футов и с силой швырнул в соседнее дерево. В тусклом свете звезд я увидела, как дуэргар спиной влетел в толстый ствол дуба. Раздался удар, хруст, тихий вой – и тело Райзена мешком рухнуло вниз.

Я застыла, судорожно сжимая себя за плечи и глотая слезы. Он меня укусил! Осторожно коснулась места укуса, которое буквально горело огнем. На пальцах осталась кровь. Райзен не шевелился. Я подумала, что такой удар мог сломать ему позвоночник. Ноги подкосились от ужаса, и я почувствовала, как медленно оседаю на землю.

Чьи-то руки поймали меня, не давая упасть. Похлопали по щекам, возвращая в сознание.

– Тайруг! – всхлипнула я, дрожа всем телом и нервно прижимаясь к фомору. – Кажется, я убила его!

– Давно пора, – проворчал демон, осторожно усаживая меня на траву. – Но эти твари такие живучие, кроме солнца ничего не боятся.

Словно в подтверждение его слов Райзен пошевелился и глухо застонал. Потом собрал конечности в кучу и медленно сел, схватился руками за голову и огляделся. Когда его мутный взгляд уперся в меня, я невольно сжала руку Тайруга.

– Прости, – проскрипел дуэргар сухим, надтреснутым голосом, – не знаю, что на меня нашло.

Он перевел взгляд на фомора, сидевшего на корточках рядом со мной, и с нажимом добавил:8c847c

– Клянусь, это больше не повторится!

– Даже не сомневаюсь! – ответил Тайруг, и я почувствовала, как эти двое обменялись странными взглядами.

Демон нагнулся ближе ко мне, заставляя вздрогнуть, и вдруг лизнул прямо в то место, где пульсировал укус. Его язык был сухим, горячим и шершавым, как у настоящего кота.

– Моя слюна обезболивает, – пояснил он, когда я испуганно отшатнулась.

И в самом деле, острая пульсация резко пошла на спад, кожа в месте укуса перестала гореть огнем и теперь лишь слегка побаливала.

– А предупредить нельзя было? – проворчала я, стискивая ворот платья.

– Простите, не удержался, – он отвел взгляд. – Давно не ел.

Я закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки. Потом тихо выдохнула:

– Сколько?

– Неделю. Мой последний ужин превратился в мою Хозяйку.

Райзен хмыкнул. Судя по всему, он уже вполне пришел в себя. Поднялся на ноги, отряхнул одежду и покачал головой, разминая шею.

– И сколько ты можешь без еды? – спросила я, осторожно отодвигаясь от демона.

– Самое большее – две недели. Потом буду бросаться на все, что движется.

– Кстати, ты уже подумала, как будешь кормить своего ручного альба? – хмуро поинтересовался дуэргар.

– Я что-нибудь придумаю, – ответила я с уверенностью, которой у меня не было. Но после всего произошедшего Тайруг меня пугал куда меньше, чем Райзен.

Из-за туч показался тонкий серп месяца.

– Нам повезло, что сегодня не полнолуние, – пробормотал Райзен, вглядываясь сквозь деревья в серую громаду города. – Было бы трудно пересечь пустырь незамеченными при полной луне.

Я нервно теребила пальцами подол, сидя на земле. Почему он ведет себя так, будто ничего не случилось? Ни единого проблеска раскаяния в глазах, только сухое "прости". Неужели и в самом деле жалеет о том, что связался со мной? Тогда к чему все эти поцелуи, вся эта страсть? Я же чувствовала, что его тянет ко мне так же сильно, как и меня к нему. Или это обычное дело для мужчин: ах, ты не та, кто мне нужен, но не переживай, я готов провести с тобой пару замечательных часов!

Я не сдержала нервный смешок, перешедший в сухой кашель. Райзен даже не глянул в мою сторону.

– Мы уходим, – сказал он, поворачиваясь ко мне спиной. – Тайруг, прикроешь.

Фомор тут же обернулся котом, накинул полог невидимости и растворился в ночной темноте.

– Сиди здесь и не высовывайся, – предупредил дуэргар, бросая на меня короткий взгляд. – Будут проблемы – призови келпи и элементалей. С такой защитой тебе и дознаватели не страшны, – его губы скривились в усмешке, – а в случае чего используй эриллиум и уходи.

– А вы?

– За нас не переживай. Тайруг отыщет тебя в любом месте. Ты же его Хозяйка.

Я кивнула. Дуэргар накинул на себя иллюзию, превратившись в Олана Перта, и уверенно зашагал в сторону городских стен.

Оставшись одна, я легла под дубом, скрутилась калачиком и приготовилась ждать. Но спустя несколько минут меня сморил крепкий, здоровый сон.